Несмотря на опасность, я позволил себе восхититься противостоящей нам смертельной грации, отлаженной убийственной стратегии и беспощадной целеустремлённости. И ужаснувшись до глубины души в своё удовольствие, я почувствовал не горечь сомнений или тяжесть выбора, а сладостную определённость боя!

В три нажатия я активировал доселе не используемые возможности шлема. В два движения снял автомат с предохранителя и упёр в плечо. Одним нежным касанием вдавил спуск. Темноту космоса разорвала сверкающая очередь. Стрелял я навскидку, ибо при такой бешеной скорости любая неровность превращалась в эпицентр землетрясения, а пылевое облако, пушистым шлейфом вьющееся за багги, скрывало большую часть преследователей.

Выстрелы ожидаемо ушли в никуда. Но, благодаря им, системы шлема рассчитали поправки, и в следующий раз я бил прицельно по нескольким монстрам, подобравшимся почти вплотную – в тепловом спектре отчётливо виднелись их алые оскалы, больше похожие на ехидные ухмылки.

Стоило зарядам достичь членов Стаи, как стала очевидна моя самонадеянность: броня мутантов поглощала все попадания, лишь отмечая место контакта ослепительным фейерверком из разноцветных искр. Но потуги были небезнадёжны: ближайшего монстра развернуло на месте, и, споткнувшись, он покатился по земле. Ещё троих атака заставила сбиться с шага и потерять в скорости.

К развлечению присоединился Рахнез, вклинившись со своим гранатомётом. Шесть зарядов легли по правому борту: монстр, оказавшийся в паре метров от одной из гранат, буквально испарился. Тех же, кому не повезло находиться в пределах полусотни метров, раскидало волной из осколков и лунной породы.

Беззвучная канонада послужила сигналом для скелета, который тут же скорректировал курс, уклоняясь от напирающих с левого фланга монстров. При манёвре меня чуть не выкинуло из багажника, и я, матерясь сквозь зубы, вцепился в одну из труб корпуса.

– Освободите меня! – взволнованный крик Насти вклинился в совершенно беззвучную, но оттого ещё более оглушительную симфонию света и теней. – Я вам помогу! Мой кнут и магия…

– Бесполезны! – рявкнул я и продолжил атаковать мутантов.

Вспышки зарядов затухли на несколько мгновений раньше, нежели я отпустил курок – аккумулятор автомата опустел. Стоило это осознать, как слух резанул исполненный ужаса вопль Некера. Обернувшись, я обнаружил размытую тень, распластавшуюся в прыжке с крыши ближайшего строения. Компьютер мгновенно провёл расчёт траектории и показал, что целью является скелет, который никак не успевал уклониться.

В дело вступила Аня: в рывке ударила щитом в морду твари, тем самым чуть изменив направление импульса туши, и отбросила его за пределы багги. Правда, монстр сумел извернуться в полёте и, приземлившись на лапы, оказался практически вровень с нами.

– «Метательный нож!» – приказал Альфа.

Я подчинился беспрекословно и буквально вбил клинок в сочленение брони на лапе: взрыв оторвал конечность напрочь, а существо подбросило на несколько метров. Меня не ослепило только благодаря шлему, успевшему включить фильтры.

– «Мог бы заранее предупредить, чего заказал! Я же мог и сам подорваться!» – недовольно буркнул, судорожно меняя злополучный аккумулятор на новый.

– «Мне тоже понравилось!» – раздался мысленный смешок. – «Там половина обычных ножей, а половина таких – гранаты слишком банально!»

Новая канонада Рахнеза прошлась по левому борту, разметав особо наглых членов Стаи, причём двоих не совсем целиком. Одновременно с этим скелет дёрнул багги в зачищенное направление. Перезарядившись, я вскинул автомат, но… врагов в зоне прицельной стрельбы не оказалось – получив по зубам в лобовом наскоке, Стая, чуть отстав, перегруппировывалась.

– Прошу приготовиться, приближаемся к спуску в математический блок, – бросил скелет в эфир. – Фора, выигранная у Стаи, – сорок секунд. За это время необходимо проникнуть внутрь и вновь заблокировать проход, – повинуясь сереброкостному скелету, багги заскользил в дрифте, огибая по широкой дуге очередное серое строение, а наш проводник сухо прощёлкал: – Цель назначения в зоне видимости – центральное строение лаборатории. Время прибытия – минута.

Одновременно со словами нарисовался комплекс из пяти строений: четыре представляли собой серые коробки, расположенные квадратом, одним из углов которого являлось то самое здание, что мы сейчас объезжали. Пятое строение отличалось не только большим размером и формой в виде полусферы, но цветом – радужные переливы по всей площади, как у мыльного пузыря, так что шлем костюма зарябил не в состоянии передать все оттенки.

– Скелет, нельзя в периметр! – возглас Ани мне очень не понравился, и в ту же секунду он перерос в отчаянный крик: – Аномалия!

Повторять дважды не пришлось – скелет крутанул руль, пытаясь вывернуть. Однако у всего имелся предел: в мгновение ока контролируемый занос превратился в неуправляемую болтанку. Нас закрутило. Всё слилось перед глазами. Через несколько секунд багги за что-то зацепился, перевернулся и сделал несколько кульбитов в воздухе.

Меня выкинуло из круговерти в самый разгар буйства – я жёстко приложился. Заштопанные сутки назад раны дружным хором боли воспели моё возвращение на землю. Меня ещё дважды подбросило и не менее пяти метров протащило по грунту, так что половина тела, голова и все конечности выдали сольную партию из неприятных ощущений.

После подобной встряски я готовился если и не умереть, то отключиться! Но в дело вступил костюм, который вколол какую-то дрянь и проорал в ухо невнятную научную тарабарщину, из которой я только и понял: кости и органы целы, так что я могу дальше переться вершить подвиги. Второе дыхание для этих самых подвигов открылось спустя три удара сердца. Несмотря на то, что меня ещё порядком мутило, я сумел заставить свою тушу восстать, а также стиснуть в руке чудом непотерянный автомат.

Стая находилась в двух сотнях метров. Их пронзительно голубые глаза фонарями сверкали, окружая и предупреждая, что наша фора на исходе... Я готов был поверить, что они заранее вели нас в эту ловушку!

Перекрывая гул помех и разрозненные стоны пополам с ругательствами, в динамиках шлема раздался пронзающий до самого нутра скрежет рвущегося металла. Я резко обернулся в сторону аномалии.

На то, что происходило со скелетом, который до последнего пытался управлять багги, да и с пространством лабораторного комплекса нельзя было смотреть без содрогания. Во время очередного пируэта машина вляпалась в невидимую преграду в метре над землёй, как стрекоза в желе. При этом изменённое пространство также, как и желе, колебалось, искажалось, от места соприкосновения шли волны, отталкивающе несферические, какие-то ломаные и рваные. Причём внутри самой аномалии имелись собственные искажения и неровности, так что волны отражались, разделялись или сливались на них.

Всё эти конвульсии мироздания мы наблюдали на примере поверхности кратера, который покрылся сетью остроконечных холмов и кратеров самой невероятной формы, а в зависимости от неё ещё и цвета. Приторные оттенки били по глазам в контрасте с окружающей серостью. В дополнение к нереальности картины – образы переплетались и пронизывали друг друга, не соприкасаясь, выворачивались наизнанку, не нарушая своей целостности и постоянно искривляясь… Мозг от подобного зрелища просто содрогался, не в состоянии осознать.

Но я смотрел, не смея оторвать взгляд от скелета. Отражённые волны вернулись и начали действовать на него, растягивая, сжимая, переплетая части между собой. С какого-то момента он стал расплываться, искажаясь как в мутном зеркале, становился всё менее чётким и превратился в сюрреалистичную кляксу. И всё это под невероятный, сводящий с ума скрежет в динамиках!

А затем всё оборвалось: невидимая тряпка прошлась по пейзажу, и всё вновь стало как прежде, только без сереброкостного скелета, багги и крика, эхом отдающегося в душе, как последний аккорд лопнувшей струны.

– Что за бред? – простонал я и почувствовал металлический привкус на языке от разбитых губ. От омерзения увиденного и так тошнило, поэтому мне с трудом удалось удержать бунтующий желудок.

– Многомерная область пространства – количество измерений больше трёх, причём, вполне возможно, что их не целое число… – выдавил из себя Некер, сейчас стоящий на карачках и стучащий зубами. – Боюсь, нам не прорваться, иначе кончим как Скелет.

– И что нам делать? – нервно прохрипел Рахнез, которые почти сориентировал себя перпендикулярно земле.

– Освободите меня, вам нужны силы!.. – вновь затянула свою песню Настя, в этот раз с чуть истеричными нотками. Она дёргалась как гусеница среди мелочёвки, которая раньше находилась в вещь-мешках, а теперь под ногами.

– Никому её до конца боя не освобождать, нам не нужны лишние риски! Некер, хватит разлёживаться: поднимайся и подбери оружие – за Настей присмотришь! – отрезвляюще спокойно рявкнула Аня, и никто не посмел возразить, а воительница тем временем с явной неохотой буркнула: – Без Феникса нам не обойтись, так что Альфа, Омега!..

Ответить я не успел – налетела Стая.

Три твари материализовались из темноты, и одна рванула ко мне. Противник вилял из стороны в сторону, поэтому несколько очередей ушли в молоко, а затем совершенно неожиданно тварь оказалась в упор. Челюсти устремились к моей глотке, и я не придумал ничего умнее, как сунуть в раззявленную пасть ствол автомата. Оружие дёрнулось, и приклад ударил меня в грудь. Я отлетел прочь, даже не успев нажать на курок или выдернуть автомат, который развалился пополам под зубами хищника. Вспышка синего пламени от сдетонировавшего аккумулятора превратила морду твари в пепел.

А затем моя рука, подчинённая Альфе, открыла забрало шлема. Выдохнуть я успел буквально за миг до разгерметизации, и тут же изначальный холод обжёг лицо, так что пот мгновенно испарился, а слизистая глаз вскипела. Одновременно Альфа переместился с шеи на голову, откуда и распластался в прыжке – требовалось, чтобы превращение в Феникса началось как можно скорее.

Пульс бешеным молотом ударил в голове, пытаясь разорвать её давлением, и ушные перепонки, не выдержав, лопнули, так что я почувствовал, как кровь заклокотала в ушах. Однако я упорно не закрывал шлем, наблюдая за Альфой – требовалось убедиться, что в случае необходимости он сможет вернуться обратно. А маленькое белое тельце всё летело в безжалостном вакууме, и страшно представить, что чувствовал мой компаньон.

И тут прямо перед ним из серости мира и теней вылепился новый монстр… Не успел я испугаться, как капкан зубов сомкнулся на теле Альфы. Призрачная пыль, миражом тающая в темноте, облаком разлетелась из пасти существа, да свинцовый ошейник в виде утешительного приза застрял между клыков оборотня Стаи.

Шлем я загерметизировал тут же и, покачнувшись, встал на корточки… благо не рухнул. Системы костюма взвыли с новой силой. Я почувствовал, как кровь вскипела от новой порции живительных препаратов, и вновь через три удара сердца я был боеспособен.

Мутант, покусившийся на Альфу, успел развернуться и переключиться на меня: оскалившись, тварь выплюнула порядком пожёванный ошейник и распласталась в прыжке, подобно выпущенному с огромной скоростью снаряду. Сражаться не имелось сил, поэтому я рывком выпрямил ноги… Больше всего порадовала морда мутанта в момент, когда жертва исчезла из-под самого его носа, взвившись в прыжке на высоту почти в полтора метра. Да здравствует лунная графитация!

Тварь попыталась извернуться и ударить меня лапой, но из-за набранной скорости не успела. Я использовал монстра, как ступеньку в трамплине – оттолкнувшись, рванул вперёд. Только подумать, самые абсурдные выходки из прошлого, когда я занимался паркуром, срабатывают и сейчас!

Моей целью являлась аномалия – почти безграничный запас сил, ибо запасов поглощённой магии должно хватить только для превращения Феникса и самого начала действа. И хотя соваться в искажённое пространство казалось в высшей степени эксцентрично, но без энергии на Феникса у нас не будет и шанса на выживание.

В результате в аномалию я вляпался. Именно вляпался: спиной вперёд, а головой вниз, ибо справиться с болтанкой в полёте так и не смог. Однако в этом имелись и плюсы: я видел всё происходящее на поле боя.

Охотившийся на меня монстр воспользовался моментом и ринулся на Рахнеза. Тот не мог отстреливаться на близких дистанциях без риска подорвать себя. Но ему на помощь пришёл Некер, рядом с которым уже валялась одна бездыханная туша. Биороб довольно кучно всадил три заряда в бок твари из энергетического дробовика, который оказался рядом с ним во время крушения. Мутанта отбросило прочь, что позволило Рахнезу вытащить двуручный меч и пойти в атаку под прикрытием биороба.

Чуть в стороне Аня сражалась сразу с двумя тварями: щит, слегка сияющий силовым полем, без труда отклонял атаки монстров, а плазменное лезвие скимитара жалило из-за укрытия, оставляя на броне существ глубокие раскалённые докрасна отметины.

Тварей становилось всё больше. Товарищам пришлось отступить и занять оборону вокруг Насти. Короткие броски и отскоки монстров изматывали. Держали в напряжении. Стая игралась с загнанной жертвой!

А затем пришёл Феникс!