Спустя пять минут, девятнадцать поворотов, две разрушенные лаборатории, одиннадцать аномалий разного размера, одну заброшенную лёжку какого-то монстра, мы поняли, что приближаемся к лагерю выживших. Первым и самым явным признаком были новые блокпосты. В этот раз основательные, с баррикадами из покорёженной техники и полудюжиной скелетов. Похоже, мы нарвались на какой-то дальний отряд.
Также в глаза бросалось практически полное отсутствие растительности – всё выжжено. А стоило пройти чуть дальше, как нам встретились и люди. Осунувшиеся. С наспех перевязанными ранами и потухшими глазами. Они провожали нас безразличными взглядами.
«Люди – второй по численности слой общества Чистых. Именно за них сражались Чистые в войне Трёх Великих и ради них пытаются восстановить планету. Подвиды человека, сильно отличающиеся от изначального, вроде орков или гоблинов, не в большом почёте. Встретить их можно разве что в роли рабов, и то, если особо повезёт. Единственное исключение – оборотни, которыми являлась тройка изначальных Чистых. Они уважаемы, но малочисленны».
Выдержка из записей не особенно радовала, ибо сразу возникал вопрос: в каком статусе предстанут Анна с Настей – они несколько отличаются от человеческого стандарта. Это я ещё не вспоминаю про Рахнеза!
По изначальному замыслу они должны находиться под покровительством Арлекино… призрачная защита, но теперь и её у нас нет. Следовало вести себя как можно осмотрительнее.
В одном месте на пути имелась активность: группа людей и скелетов с ключами и паяльниками наперевес колдовали вокруг какой-то кабины, куда вполне можно было бы загнать автомобиль. Из рассказов Арлекино ещё на корабле я знал, что для быстрого перемещения по базе Чистые использовали локальные телепорты. И, похоже, это один из них.
В первый момент я удивился решению починить умершую технику, тем более что во время движения я заметил несколько миниатюрных машин, способных перевозить как грузы, так и людей. Машины были усилены бронёй и каким-то оружием, так что выглядели очень внушительно и даже постапокалиптично.
Но я сразу понял, что по заросшим коридорам передвигаться на них будет затруднительно, если вообще возможно. Тем более, транспорта немного, максимум для перевозки грузов.
Очередной поворот, и мы вышли в проход, где у одной из дверей стояло в карауле сразу четыре скелета, а из самой двери доносились разъярённые, но неразборчивые голоса. И чем ближе мы подходили, тем сильнее мне не нравились эти голоса.
- Сдайте оружие! – щёлкающе приказал один из охранников.
- С чего это ещё? – не то удивилась, не то возмутилась Настя.
- Оружие! – косы дёрнулись, зашуршали тёмные мешковатые плащи скелетов и в нескольких сантиметрах от наших тел заполыхали красноватые отблески лазеров на лезвиях. – Не дёргайтесь, люди! Безопасность биоробов приоритетна!
– Это небольшая и весьма разумная предосторожность для нашей ситуации! Нам стоит подчиниться, - решил я разрядить ситуацию и первым отстегнул ремень с ножнами и кобурой. – Сейчас поговорим с начальством, и во всём быстро разберёмся…
Оружие образовало небольшую кучку, после чего нас обыскали. Хорошо, ещё в цепи не заковали! Как бы то ни было, но однозарядный самопал, спрятанный ещё на «Драконе» при помощи Арлекино, наши добрые друзья не нашли. А пока мы проходили проверки, один из скелетов зашёл в помещение.
При этом я вспоминал всё, что знал о «биоробах». Из рассказов Арлекино выходило, что у Чистых, в отличие от Купола, дар магии имеется меньше чем у сотой доли процента. Он неестественного происхождения, а является отличительной особенностью следующей, после людей, по уровню власти касты “биоробов” – биологических роботов.
Местная элита без примеси крови подвидов не меньше чем в трёх поколениях! За особые заслуги перед обществом Чистых проходят ряд генетических изменений, и поэтому обретают магию, долголетие, улучшенные физические и интеллектуальные способности, а также многое другое.
- …А ну, ведите их сюда!.. – донёсся до нас обрывок фразы, через открывающуюся дверь.
Дверь открылась, и нас бесцеремонно толкнули внутрь. Лаборатория, по сравнению с остальной базой, практически не пострадала. Огромное количество научного оборудования, которое я опознал, как медицинское, присоединено к десятку пластиковых капсул с распахнутыми стеклянными дверцами. Несколько шкафов с какими-то бумагами и реагентами, от которых шёл специфический запах – множество битых колбочек, мензурок и другой мелочёвки на полу. Пара столов с компьютерами, а также несколько плакатов, в одном из которых я смутно узнал таблицу Менделеева.
Из особенностей обстановки можно выделить семь человек с ранами разной степени тяжести, лежащих на подложках капсул, подключённые к рябящим и выдающим какой-то бред приборам, под присмотром пары скелетов. Одна капсула оказалась накрыта белым покрывалом – кто-то заснул навсегда. Над другой корпела бабка божий одуванчик, не спеша обрабатывая жуткий зеленоватый порез на боку пациента.
Не обращая внимания на наше появление, низенький, толстенький с большими залысинами мужичок продолжал вещать. Хрипловатый и крайне раздражённый голос чуть не срывался:
- …Пробовать прорваться вновь через Сады – самоубийство чистой воды. Мы там сгинем, как и Иегад. Некер, я не верю, что две дюжины суповых наборов, оставшиеся в нашем подчинении, сумеют нас защитить. Нужно выпить всех людей и вместе со скелетами прорваться по поверхности.
– Азер, мы не можем пускать под нож людей, когда захотим! Это ценные инженеры и учёные! Мы должны их защитить! Только с их помощью мы сможем выправить ситуацию на базе! Кроме того, без магии мы не пройдём по поверхности даже в защитных костюмах! Люди нам нужны живыми! У некоторых из них имеется боевой опыт, и если мы потратим ещё несколько дней, чтобы лучше их вооружить...
Спокойный и неестественно, прямо-таки кристально чистый и глубокий голос. Принадлежал он молодому человеку лет двадцати, имеющий богатырские габариты: рост под два метра и в плечах не меньше метра. Вот только впечатление портили очёчки с линзами толщиной в палец, которые он то и дело поправлял, наблюдая за голографическим трёхмерным экраном, где мерцали объёмные виды с камер наблюдения.
– Не пори чушь, Некер! Зря мы, что ли, получили статус “биоробов” – это наше право взять их жизни!.. Хотя если не хочешь, то это твой выбор, я возьму себе твою долю. Вы как хотите, но я решил! Имаг, ты со мной?
– Мальчик мой, ну а как ты думаешь, что выберет старая больная женщина? – глухой голос прервал кашель, как мне показалось, показной, дань старой привычки. Это отвлеклась «божий одуванчик» у капсулы.
Ах да, нюанс… после изменений биоробы не только становятся сильнее и получают магию, но и им приходится питаться жизненной энергией людей – перетягивают на себя энергетические поля человека. Нечто вроде энергетических вампиров.
Причём отличительной особенностью всех находящихся на ногах людях было то, что волосы имели густой алый, а кожа глубокий сине-зелёный цвет, как у морской волны.
В споре наступила пауза, дабы говорившие немного остыли и обдумали сказанное. И в этот момент взгляды обратились на нас.
– Две бабы-рабыни и человек… не то хозяин, не то тоже раб. И это они “сразили воинов Стаи”? Они “неизвестные, отсутствующие во всех базах данных”? – просканировав нас взглядом, сделал вывод толстячок и пренебрежительно бросил: – Кто такие? Откуда?
– Ты кого назвал бабой и уж тем более рабыней, жирный боров?! – Настя вмиг вспыхнула яростным пламенем. Мы с Аней хором застонали. Но девушка, не замечая ничего, продолжала: – Я свободный человек! И, в отличие от тебя, обладаю разумом, ибо ты настолько безмозглый кретин, что…
– Неправильный ответ, – кулак, ставший матово-синим от ярости пузана, врезался в скулу Насти, и та, как пушинка, отлетела в сторону.
Я дёрнулся. Но, перехватив взгляд Ани, взял себя в руки. Переть против толпы – огромная глупость. Однако я пробежался пальцами по самопалу. Продолжить экзекуцию Азеру не дала старушка, которая, оторвавшись от своих хлопот, бесстрастно переступила через пытавшуюся подняться девушку и мягко отстранила толстячка.
– Азер, ну что же ты балуешь?! Иди, остынь, дай я с гостями потолкую! – тот, к моему удивлению, подчинился, даже не вякнув, а старушка обратилась ко мне: – Внучек, я вижу, вас сильно потрепали местные... так сказать, особенности. Спишу всё на перенапряжение и дам тебе возможность ответить ещё раз! Но смотри, не разочаруй меня! И держи своих шлюшек в узде, иначе я могу подумать, что ты из той же породы! – и озорно подмигнув, с некоторой элегантностью закашлялась.
– Прошу прощения за мою спутницу, – я попытался улыбнуться, хотя чувствовал, что получается криво. – Мы прибыли из Купола по приглашению Арлекино и ещё не успели разобраться в местной культуре, – я заметил, как помрачнело лицо старушки, и поспешил уточнить: – Из-за местных «особенностей» при приземлении Арлекино и ещё один наш товарищ оказались в ловушке. Мы направлялись в Административный центр, но встретили скелетов вашего отряда и вот мы здесь для того, чтобы просить вас о помощи!
– Складно поёшь, – улыбнулась старушка, и я с трудом сдержался, чтобы не отступить, увидев два ряда зубов-игл. – Арлекино знатный шалун. Из любой вылазки трофеи привозит... до сих пор не забуду, как он лет пять назад мотался разбираться с каким-то корабликом, вроде как с вашего же Купола, столько народу привёз... жуть! Все лаборатории с ними несколько лет развлекались. Пара штук, по-моему, до сих пор осталось... Ну что-то я отвлеклась, старость не радость, так о чём это мы?.. Ах, да! Ребятки, так что будем делать с этими голубками? - бабка обернулась к своим спутникам.
– Некер, ты не хотел, чтобы мы трогали инженеров и учёных? – обернулся к очкарику пузан. – Похоже, мы нашли альтернативу! Кроме того, с девчонками можно развлечься. Я знаю, ты любишь ретивых... ну а если нет, то я с ней продолжу. Застоялся я!
– Ты что, совсем спятил? – скривился от подобного предложения сидящий за столом. – Тебе бы только сиюминутно развлечься и сил побольше хапнуть, никакой работы на перспективу! Подумай, они единственные, кто знает, где застрял Арлекино!
– За языком следи, Некер, иначе можешь его невзначай лишиться! – мгновенно окрысился плешивый. – И имей в виду, мне плевать на Арлекино! Из-за него я застрял на этой базе! Так что если сдохнет, то туда ему и дорога. Я ещё и спляшу на его костях! Ну а выберется, то не наша вина, что его люди заблудились и погибли, мы ведь о них ничего не знаем? – меня передёрнуло, такого поворота событий я как-то не ожидал.
– А ничего, что он любимчик Чистого? Если тот узнает, что мы не помогли, то не сносить нам головы! – Накер нервно поправил очки. – А если поможем, то он станет нашим должником... Он нам поможет прорваться через Сады в Административный центр!
– Арлекино в должниках? – протянула старушка и вновь галантно закашлялась. – Звучит более чем заманчиво! Извини, Азер, дружочек, но в этот раз я, пожалуй, соглашусь с мальчиком – лучше выступить за более сильную сторону!
– Имаг, этот всегда был трусом и лизоблюдом, но ты... такого не ожидал! – зло бросил толстячок и ударил ближайшую камеру, и по той прошла сеть трещин. – А, ладно! Делайте что хотите! Но если решите меня сдать, то учтите...
Азер подошёл к кушетке, на которой лежал бесчувственный человек, и легко приподнял того за короткий ёжик волос, показав худое, до крайности измождённое лицо. В следующую секунду всё стало меняться: глаза больного открылись и сразу же закатились, тело задёргалось, а сам он страшно захрипел. Прошло буквально десять секунд, и жертва обвисла безвольной куклой с совершенно бескровным лицом. Зато толстячок сразу как будто стал больше, плечи расправились, спина выпрямилась, но самое главное, кожа вместо неестественно сине-зелёного цвета обрела привычный окрас – лёгкую, можно сказать, аристократическую бледность.
Труп… вернее, мумию толстячок одним движением откинул в угол лаборатории. И только теперь я понял, что там свален не просто мусор, а почти десяток переломанных человеческих тел, без малейших признаков жизни. Вонь от них стояла почти физическая, перекрывая напрочь запах от реагентов.
– Что вы наделали?! Вы его убили! – Настя, про которую все почти забыли, достаточно пришла в себя, чтобы совершить очередную глупость – возмутиться совершенным у неё на глазах преступлением. – Безоружного. Беззащитного. Что вы за монстр такой!?
Я готов был разрыдаться. До Насти никак не доходило, что молчание – золото. А слова – прах, который в зависимости от обстоятельств может стремительно обесцениваться. А когда баланс становится отрицательным, приходится самому платить за слова кровью!
– Я – биороб, – пузан неуловимым движением оказался около только начавшей подниматься девушки. Схватив её за шею, он одним движением поднял её на уровень глаз. – Добро пожаловать в твой новый дом! Хотя если он тебе не нравится, то я, так уж и быть, милосердно избавлю тебя от мучений, – оскалился он.
– Простите, она не хотела вас оскорбить... – выступив вперёд, я попытался сгладить конфликт в лучших традициях Альфы. – Не стоит быть таким радикальным. Мы с ней разберёмся. Она вас больше не побеспокоит...
– Держите этих двоих, – резко бросил скелетам толстяк, и я почувствовал, как холодный металл рук впивается мне в плоть. Я приготовился вырваться, но следующие слова плешивого охладили мой пыл. – Будут брыкаться, что-нибудь сломаете. Не поймут – убейте.
– Азер, может, всё-таки не нужно... – неуверенно вмешался очкарик, ёрзая на месте. – Она всё же... – парень, не найдя подходящего довода, сорвал очки с носа и начал судорожно протирать стёкла.
– Господа... – неожиданно подал голос скелет.
– А ну, заткнись! А ты, Некер, не нуди, достал уже! – рявкнул Азер и продолжил речь в никуда: – Вы видите, эта дура сама нарывается! Арлекино нужно лучше воспитывать свои трофеи! – и с силой приподнял Настю над полом.
Магичка, задыхаясь, в отчаянии начала дёргаться и пытаться ударить противника, в частности, выцарапать глаза. Тот только смеялся. Рука скользнула к самопалу. Я заметил, как руки Анны начинают меняться на волчьи лапы. А Настя уже начала синеть.