Всё смешалось. Настя вопила и пыталась вырваться. Но через несколько секунд поняла, что опасность отступила и прижалась ко мне сильнее. Альтер-Эго кричало так, что мне казалось – оно умирает. К счастью, в какой-то момент оно просто потеряло сознание. Я же подвывал от боли, отражённой от сознания ласки, и даже забыл, как дышать. Но я всё равно продирался сквозь рёв пламени. Между трещащих молний. По хрустящему льду. Преодолевая бешеную тяжесть и почти полную невесомость. Оставляя за гранью тьму и свет. Жизнь и смерть.

А затем свежий воздух обжёг лицо. Миг полёта. Настя успела ударить кнутом, и его кончик за что-то зацепился. Вместо того чтобы рухнуть в озеро, наполненное концентрированной магической стихией, мы оказались на берегу в нескольких метрах от опасной зоны. И стоило нам это понять, мы без сил развалились на песке.

Светло. Не ослепительный, а приятный, тёплый свет, что исходил буквально из стен. Сами стены состояли из какого-то прозрачного, но мутноватого материала, похожего на хрусталь, и являли собой сплошной набор остроконечных наростов. Множество пик размером от нескольких сантиметров до метров. В нескольких местах свода виднелись щели, из которых изливались водопады магической субстанции, один из которых и принёс нас. Похоже, сюда сливались отходы не с одного завода.

– «Ты оказался прав! Раз оно втекало, значит, должно и вытекать! Но, знаешь, повторять такое нам не стоит», – мысленно обратился я к ласке. Ответом стала звенящая пустота. Маленькое тельце у меня на шее висело совершенно безвольно, слишком много на него навалилось. Тогда я обратился к девушке хрипло, так что сам едва узнал свой голос: – А говоришь, сил нет. Твой ледяной туннель был шикарен.

Настя ответила. Голос девушки дрожал. Вот только я не понял ни слова. Мне потребовались несколько долгих секунд, чтобы осознать: потеряв сознание, Альфа больше не мог переводить мне. Потеря коммуникации в столь ответственный момент очень неприятна, и это в очередной раз подчёркивает важность моего напарника.

Настя, не получив реакции на свои слова, зашевелилась и хоть с трудом, но села. Спутница была порядком помятая и крайне недовольно что-то мне пыталась высказать.

– Я не слышу, – крикнул я во всю глотку. Признаваться в незнании языка без консультации с Альфой не рискнул. – Похоже, контузия.

Настя, судя по интонации, эмоционально выругалась, поднялась и пошла куда-то вне поля моего зрения. Я приподнялся и оглядел пещеру размером с городскую площадь средней величины. Её почти полностью занимало озеро магии, чья поверхность, играя всеми возможными цветами, бурлила, вызывая нервную дрожь. У самой поверхности сидела девушка.

Раздался громкий бульк. По поверхности жидкой магии пошли волны. Я открыл рот, чтобы продолжить. Звук повторился громче и чётче. Взоры обратились на гладь озера, которая так и колыхалась. И тут под оглушительный грохот магической субстанции в центре озера появилось огромное, размером с трёхэтажный дом, существо. И всю структуру твари составляли переплетенные лозы терновника.

– Похоже, это была не защитная система туннеля… – простонал я.

Лозы огромного монстра начали удлиняться сразу во все направления, нетерпеливо ударяя по стенам. Гул прошёлся по пещере, и куски камней стали валиться. Настя тряхнула головой и подскочила. Что-то быстро заговорила, но вспомнив, что я не слышу, стала показывать знаками.

Сначала ткнула в себя и в одну сторону по берегу магического озера. Потом в меня и в другую сторону. Затем что-то округлое и жестом показала входящее существо. Я кивнул. Чего тут непонятного? Мы бросились в разные стороны, чувствуя, как открывается второе дыхание. Думать о том, что делать, если выхода не найдётся или кого-то из нас заметят, не хотелось.

Магическая субстанция забурлила, не успел я пробежать сотни метров. Бросив взгляд, увидел, как чудище начало движение в сторону Насти. Я чуть не взвыл от досады! Замер на месте, чувствуя жгучую внутреннюю борьбу между животным ужасом и инстинктом выживания, с одной стороны, и совестью, с другой.

– «Альфа меня загрызёт, если узнает», – пронеслось в сознании, когда сделал движение навстречу монстру. Голос прозвучал жёстко: – Эй, урод! Тварь склизкая! Инфузория-переросток! Неудачный эксперимент пьяного учёного! Маразм мироздания! А ну, плыви сюда! Я из тебя салат сделаю и тебе же скормлю!

Пути назад не осталось. Осознание принесло облегчение. На губах заиграла безумная улыбка. Осколок хрустальной стены оказался у меня в руке, и я швырнул его в клубок терновника. Камень, само собой, не долетел. Однако созданный шум отвлёк существо, и оно развернулось ко мне. Секунду я вглядывался в безглазое чудовище, а оно в меня. Затем терновник поплыл ко мне с бешеной скоростью. Я же достал телефон и сделал снимок, после чего, чуть не задевая стену хрустальных шипов, поспешил дальше, пылая надеждой, что и на этот раз пронесёт.

Далеко уйти мне оказалось не суждено. Одно из переплетений лоз ударило в стену буквально в полуметре и, не останавливаясь, попыталось сграбастать меня, ощетинившись шипами. Буквально за миг до столкновения я рухнул и оказался под дождём из осколков жидкой магии и крови. Я сделал попытку подняться и продолжить бегство, но тут второй отросток ударил меня сзади. Схватил. Сжал с такой силой, что кости заскрипели. Дыхание спёрло. Секунда, и я нахожусь в воздухе. Стремительно направляясь к пролому в тёмном плетении терний, очень похожему на пасть. Последнее, что я сделал, так это отчаянным рывком сорвал с шеи до сих пор не пришедшее в себя Альтер-Эго и попытался отбросить.

Следующий промежуток между двумя ударами сердца превратился в вечность. Лоза разжалась. Моя тушка зависла в падении над бездонной глоткой. Кнут девушки, незамеченный за какофонией буйства монстра, обвился вокруг моей ноги и… соскользнул. Но жидкая магия, пропитавшая его, обожгла кожу. Боль полыхнула в сознании безнадёжным отблеском. Ласка вскрикнула очнувшись. Когти царапнули руку, и Альфа взвился в прыжке. А затем он превратился в дым.

Внутри стало холодно и пусто. Магия сделала своё дело. Оборвала одну из нитей бытия Виталия Пазлова.

Слёзы выступили на глазах, застилая смыкающиеся шипы, готовые разорвать плоть. Я моргнул и увидел, как из останков ласки сплетается зыбкий образ, вбирая в себя воздух и пар от магического экстракта. Дикий клёкот ударил в самую душу. Расправились огромные крылья. Ледяные очи распахнулись, заглянув внутрь меня. Совершенная сила желания жить воплотилась в образе ослепительно-белой гигантской птицы.

– Феникс, – неожиданно чётко расслышал я выдох Насти. – Несуществующий, – и тут же наваждение лопнуло.

Когти схватили меня прочно, но нежно и рывком выдернули из глотки чудовища. А затем без особого усилия швырнули прочь, подальше от опасного места. Пролетев несколько метров, я рухнул на песок. Немного прокатившись, врезался в стену. Замер без сил, не отводя взгляда от схлестнувшихся Феникса и лоз терновника.

Когти – овеществлённый мороз, впились в плоть врага, и аккуратные, но смертоносные разрезы брызнули каменным соком. Лоза попыталась ударить, но точный взмах крыльев, лёгких и прекрасных, как ледяной узор на стекле, и каменный обломок, покрытый инеем, полетел прочь. Молниеносное движение хвоста – искристой снежной дымки, и попавшее под неё тело чудовища превратилось в месиво, а зеленоватый снег разлетелся над озером. Атака грудь на грудь, и тело птицы – цельный кусок льда, изящный, аккуратный, при этом прочный и живой в глубинной игре огней, заставил терновник отступить. Феерично прекрасный танец смерти, которым казалось невозможно не любоваться.

Однако кончилось всё так же неожиданно, как и началось: монстр отступил. А перевоплощённая ласка, заклокотав, рванулась ко мне и буквально оторвала от стены вместе с засевшими в спине осколками. Следующим движением она схватила Настю и нырнула в глубины озера. Всё закрутилось перед глазами в бешеной пляске, и я понял, что проваливаюсь в бездну.

– «И кто теперь меньший брат?» – была последняя мысль.