– Кажется, мы активировали защиту туннеля, реагирующую на применение магии, – шёпот второго «я» раздался громче любых криков. Шип медленно повернулся в сторону Насти и начал удлиняться.

– Бежим, – крикнула девушка, не дожидаясь, что будет дальше.

Каменная лоза рванула за нами, но вытянувшись на несколько метров, так истончилась, что рухнула под собственной тяжестью. Но к этому моменту каменный тёрн начал появляться из всех стен, пытаясь пронзить нас. Первые удары были медленными и оставались далеко позади. Но с каждой секундой скорость и точность возрастала. Холодный страх коснулся души. А затем страх превратился в ярость, и обещание выбраться любой ценой вспыхнуло с новой силой.

– Впереди свет! – раздался крик Насти. И мы действительно увидели далёкий отсвет, а кроме того, почувствовали тепло. – Там может быть выход…

Это придало сил, и мы ускорились. Вот только через несколько десятков метров стало очевидно, что это только отблески чего-то другого. Того, что скрывалось за поворотом. Последние силы оказались потрачены на то, чтобы вписаться в поворот с форой в несколько ударов сердца, и тут же застыть ослеплёнными и ошарашенными.

Поперёк прохода широким фронтом раскинулся магический шторм – психоделическая мешанина цветов, звуков и форм такой мощности, что в полусотне шагов, где мы остановились, магическая аура обжигала. Вглядевшись, я различил, что вся эта магическая дрянь просачивается сквозь потолок и стекает по стенам. По центру концентрация жидкой магии была минимальна, однако на полу всё это вновь собиралось и превращалось в водоворот невероятной силы.

– Магические помои… – с нотками ужаса и брезгливости простонала девушка.

– Чего? – Омега не смог скрыть растерянности.

– В заводах Купола магия используется промышленно. При таких объёмах не всю её удаётся контролировать. Получаются отходы. Нестабильные. Очень мощные. Если коснуться, то может исказить или полностью уничтожить, – сразу же оценила магичка.

Дальше Насте стало не до того. Она схватилась за пояс, и тот с тихим звоном распался на кольца кнута, блеснувшие металлом в свете огня. Другой рукой девушка выхватила один из припрятанных ранее предметов и метнула в стену магии.

Я почувствовал, как прокатилась обжигающе болезненная волна магии. Она чуть не опрокинула нас на землю. Однако, когда свет чуть поутих, я увидел, что внутри магического буйства формируется ледяной туннель. Он словно впитывал энергию. Становясь с каждой секундой всё прочнее.

Ударила лоза. Глаза спутницы вспыхнули янтарным огнём, а кнут взвился с невероятной силой и скоростью. Обрубленная лоза тут же рухнула, разбрызгивая густую синеватую жидкость, очень похожую на кровь.

На фоне промелькнули мысли об изяществе и силе девицы. Размышления о том, специально ли нас послали в смертельный капкан, или это банальная недоработка? Удивление, что экологические проблемы могут быть даже в магическом мире. Сетования о собственном невезении. А затем сознание остановилось на мысли: что делать?

Мы почти добрались до магической бури. Девушка старательно плела узоры кнутом, изничтожая наших каменных преследователей. Но шипов становилось всё больше. И тогда последние метры девушка просто пробежала, запрыгнув в сформировавшийся туннель. И человеку не оставалось ничего иного, как сделать шаг следом.

Боль оказалась яростная. Я горел изнутри и с трудом мог удерживать сознание. Внутри туннеля находилось слишком много магии. Однако хуже всего было даже не это, а то, что под ногами человека ледяной мост буквально разлетался в пыль. Кроме того, на другой стороне, в темной глубине, я увидел движение. Стена тёрна поджидала нас с обоих концов туннеля.

– «Прыгай!» – в крик я вложил всю боль, все те чувства, что сейчас испытывал. – «Хватай девчонку и прыгай!»

– «Но…» – человек прочёл в моём сознании всё. Он рывком остановил Настю и прижал к себе. Последнее, что он успел, прежде чем опора ушла у него из-под ног, так это прошептать: – Псих.

Мы не погибли, хотя искренне мечтал об этом. Боли уже просто не чувствовал – вся плоть давно превратилась в пепел. Даже разум стал не больше, чем угольями. Пылала сама душа. Чувства исчезали одно за другим, оставляя меня в пустоте. Я не осознавал своего бытия. Моя личность растворялась. Я стал безвольным наблюдателем.