– «О! Вот и возможность потренироваться», – бросило Альтер-Эго и начало перевод:

– С вами всё в порядке? – обеспокоенно интересовалась девушка и, не дожидаясь ответа, продолжила строго: – Судя по кашлю, вы сильно простыли?

– Похоже на то. Много гулял по лесу в лёгкой одежде, – честно признался.

Собеседница замолкла, и я испугался, что в этот раз меня могли не понять. Разделение возможности говорить и понимать казалось очень странным. К счастью, собеседница заговорила вновь:

– При таких прогулках не стоит пренебрегать заклинаниями для повышения иммунитета. Лучше всего, специализированными заклинаниями третьего-четвертого уровня на регулирование температуры вокруг тела и защиты от непогоды. Теперь же… с учётом того, что свинец в стенах экранирует магию, то лучше позвать кого-нибудь из охранников – здесь должен быть специализированный маг-лекарь.

– Спасибо, – искренне поблагодарил. Першение в бронхах удалось сдержать, и неожиданно с грустью признался: – Но боюсь, что простуда для меня сейчас – меньшая из проблем.

– Понимаю, – тяжело вздохнула девушка. Раздался невесёлый смешок. – Честно говоря, боялась, что мне до самого исполнения приговора придётся сидеть в одиночестве. Вы не представляете, как я рада услышать хоть чей-то голос! И должна отметить, у вас очень интересный акцент.

Вот и наступил момент выбора. Даже без подсказки Альтер-Эго я знал, что в зависимости от позиции, которую приму, будет зависеть весь мой дальнейший путь. Говорить ли мне правду о моём внезапном появлении в лесу с риском прослыть психом? Или скрываться за намёками и полуправдой, оставляя место для манёвра и выискивая информацию? Тогда велика вероятность испортить отношения, так как тайны никто не любит. А может, радикально объявить о полной потери памяти, благо по голове мне прилетало сегодня не раз. Вот только шанс проколоться просто огромный. Хотя изначально мала вероятность, что мне поверят. Тогда я прослыву лгуном.

– Я тоже рад поговорить! Однако сомневаюсь, что из меня получится хороший собеседник, – почти искренне смутился. – Я из очень дальних мест. Поэтому боюсь, не совсем разбираюсь в местных… Особенностях. С этим же связан мой акцент.

Я решил выбрать вторую манеру поведения. Если нужно, из неё можно перестроиться и на раскрытие правды, и на вариант с амнезией, которую пытаюсь скрыть. Кроме того, поймал себя на мысли, что девушка могла оказаться в соседней камере не просто так: вдруг это способ так хитро меня допросить? И судя по довольному кивку Альтер-Эго, он одобрял мой ход мысли. Это вселяло уверенность.

– Дальних мест? Неужели с окраины Купола? – уточнили насмешливо. Я промолчал, не зная, что такое Купол, а соответственно, и как на это реагировать. – Не хотите, не говорите. Но можете хотя бы сказать, за что вас посадили? В местные казематы узников приводят нечасто. Лишь самых опасных. По личному распоряжению Министра.

– Боюсь быть не оригинальным, но, скорее всего, как раз из-за того, что я из очень дальних мест, – чуть подумав, добавил: – Настолько дальних, что в них даже не слышали о Куполе.

В этот раз пауза затянулась. Это с высокой долей вероятности могло значить, что мне не поверили и решили прервать разговор. К чему это нас приводит? Что сама концепция того, что кто-то мог не знать о Куполе, для местных неприемлема. Похоже, их жизнь ограничивается этим самым Куполом, на что прозрачно намекает и сам термин. А значит, таких гостей, как я, здесь раньше либо не было вовсе, либо они все рассажены по клеткам. И мне это не нравится.

– Простите, – прервал затянувшееся молчание. – Я не прошу мне верить. Тем более что доказать свои слова не в состоянии… – и решил сказать правду, насколько возможно: – Просто я не хотел вам врать, мне нужно ваше доверие и, как следствие, помощь, чтобы прояснить некоторые моменты. Но если это вас затруднит, то извините за беспокойство.

Вновь воцарилась тяжёлая тишина. Показалось, что я окончательно испортил намечавшееся знакомство. Однако из-за стены всё же ответили:

– Так уж и быть, помогу. Чем смогу. Хуже уж точно не будет. Да и развлекусь, – с прежней насмешкой, но уже чуть настороженно.

– Тогда, возможно, продолжим знакомство? Вы не расскажете, за что оказались здесь?

– Я Анастасия Декассова, дочь Юрия Декассова, та, кто чуть было не ограбила Башню! – с вызывающей гордостью заявила собеседница, и я неожиданно понял, что она жутко боится собственного признания.

– Эмм… Поздравляю? – неуверенно предположил я.

– Вы что, не слышали обо мне? Вы из такой глуши? – в голосе Насти уловил в равной степени обиду и растерянность. – Это же самое громкое преступление за последний век! Впервые за сотню лет на мне применят высшую меру, – голос чуть заметно дрогнул.

– Казнят? Жёстко…

– Что вы! Конечно нет! Завтра Министр или кто-нибудь из его подручных мастеров ментальной магии вторгнется в моё сознание. Прочтёт память. А затем изменит мою личность так, как им будет угодно…

Признания прервал оглушительный взрыв. Да такой, что уши заложило напрочь, пол и стены вздрогнули, с монолитного потолка посыпалась пыль, а в окошке блеснул отдалённый всполох.

– Что случилось? – в свою очередь позвал я замолкшую девушку. – Всё нормально?

– Не знаю, – протянули из-за стены уже без показного веселья. – Кажется, что-то взорвалось, но… – лязг двери в очередной раз оборвал Настю.

Послышались быстрые, чеканные шаги в нашу сторону. Секунда, и раздался щелчок открывшегося замка в области, откуда говорила девушка. Следом скрип двери.

– Аня?.. – удивлённый и даже испуганный шёпот из-за стены. – Как ты?.. Откуда?.. Почему?..

Любопытство возрастало по экспоненте. Я хотел уже вмешаться, но тут пришедшая ответила, и в этом жёстком, чуть хрипловатом голосе я без труда узнал ту, кто меня за последние часы несколько раз чуть не убила. Я поперхнулся заготовленным вопросом, став внимательно вслушиваться. Но капитан говорила негромко.

Полминуты спустя уже за моей дверью послышался характерный щелчок. К тому моменту, как она распахнулась, я обнаружил себя на ногах. Нож из столового набора оказался спрятан в рукаве, а ласка скрылась за шиворотом. Сражаться с капитаном было неразумно, но и не иметь несколько козырей глупо.

В тусклом свете факела предстала воительница, девушка-зверь: всё та же форма и те же парные клинки, однако… Почти вся её голова была плотно замотана бинтом, уходившим под одежду, так что открытой осталась только правая половина лица. Шерсть на двух прижатых к голове собачьих ушах почти полностью выжжена. Хвост, сейчас безвольно обвивающий пояс, выглядел не лучше – наполовину забинтован и даже, кажется, уменьшился с прошлого раза.

– Аня, а он нам зачем? – посмела удивиться стоящая чуть позади девушка, которая и держала факел. – Представляешь, он говорит, что прибыл из-за Купола…

– Эта правда, – бросила Анна, и Настя подавилась смешком.

На лежанку рядом упал телефон, о котором я как-то позабыл за всеми перипетиями. В ту же секунду почувствовал у груди металл. Одинокая капля крови впиталась в надрезанную одежду под поражённый вздох Насти.

– Или берёшь вещи, идёшь с нами и получаешь свободу, – бесстрастно бросила воительница. – Или умираешь здесь и сейчас…

Будь моя воля, я бы заперся в камере. Взгляд единственного глаза этой ведьмы был пропитан осязаемой злобой и презрением ко мне.

– Постой, Аня, – не выдержала Настя. Она была явно растеряна, но быстро приходила в себя. – Что происходит?!

Девушка попыталась ухватить за плечо и развернуть к себе воительницу. Правда, у неё ничего не получилось – рука, словно случайно, соскользнула с плеча, а сама Настя неуклюже бухнулась на каменный пол. Однако результаты это принесло: Анна обернулась, смерила бывшую пленницу долгим взглядом и тяжело вздохнула.

– У нас очень мало времени. Нужно уходить, – неспешно заговорила девушка-зверь. – На тюрьму совершено нападение «Предельщиками». Они взорвали один из входов и теперь пробиваются сюда за этим мальчишкой. Они считают его представителем «Чистых», – короткий кивок на меня. – Ну и, возможно, тебя прихватить собираются.

– Это же…

– Это ловушка, организованная Министром, чтобы выманить «Предельщиков». Группа захвата уже ждёт сигнала. Но пока «Предельщики» ещё в тюрьме, есть шанс вытащить тебя. В этой камере имеется потайной ход, – Анна отстегнула от пояса мешочек и кинула девушке. – Более подробно расскажу на старой квартире Учителя, когда выберемся. А теперь не мешай, разбери лучше свои вещи.

Взрыв прозвучал практически у нас над головой. Порядком тряхнуло. Послышался грохот разрушений и чьи-то истеричные выкрики неподалёку. Однако Анна не обратила на это ни малейшего внимания и лишь вновь развернулась ко мне.

– Твой ответ?

– «Ничего не понимаю», – взвыл я в мысленном разговоре.

– «Это твоё нормальное состояние. Всё вышло из-под контроля раньше, чем я думал. Но всё пока складывается, как я надеялся. Соглашайся», – ласка прикусила шею, чтобы я реагировал быстрее.

– Я с вами, – судорожно сглотнув, выдавил. Будем считать, что пришло время для плана Альтер-Эго.

– Одна глупость и… – холод исчез от груди.

Я мгновенно убрался в сторону, давая воительнице место для манёвра. Подобрав телефон, который, судя по виду, пытались разобрать, украдкой сделал очередной снимок для архива своего сумасшествия, после чего быстро спрятал.

– Что же с тобой случилось… – расслышал тихий шёпот так и не поднявшейся с пола Анастасии, судорожно прижимавшей к себе мешок с вещами. – Ведь ты другая, совсем другая…

Анна, не обратив внимания на причитания, внимательно всматривалась в монолитную стену, что-то выискивая в тусклых отблесках. Затем нажала на что-то. Стена напротив входа вздрогнула и стала с механическим гулом отходить в сторону, открывая проход в темноту.

– Быстрее, сюда, – приказала воительница.

Настя вздрогнула, и на секунду встретился с её янтарными глазами, в которых чёрной паутинкой раскинулся зрачок. В следующий миг Аня рывком подняла Настю с пола и почти закинула в проход. Я последовал за ней, не дожидаясь помощи. Но только переступил порог, как лязгнула дверь входа в тюрьму. Послышались крики и шаги людей, направлявшихся в нашу сторону.

– Уходите! – прошипела воительница. – Я закрою проход и догоню.

Настя хотела было что-то возразить, но я ей не дал этого сделать, ухватил и потащил прочь, тихо матеря узость прохода. Тем временем каменная плита дрогнула и стала неспешно закрываться. Но и преследователи добрались до нашей камеры, так что воительнице пришлось обнажить клинки и броситься им навстречу. Настя дёрнулась и, вырвавшись, бросилась к Ане, откинув мешок и перехватив факел на манер дубины.

Однако не успел ни я среагировать, ни девушка что-то сделать, как прозвучал третий и самый мощный взрыв. Земля ушла у меня из-под ног, всё вокруг затряслось, с потолка и стен посыпались куски камня и земли, а в том месте, где была стена-дверь, просел потолок, и на несколько секунд всё замерло. Один из сражавшихся с Аней попытался было рвануть к нам и даже проскочил мимо воительницы, что-то крича… Он не успел – просевший потолок не выдержал и с новой волной грохота рухнул, отшвырнув Настю прочь. Нас отрезало не только от тюрьмы, но и от всех, кто там остался.