– Вы знаете, как проникнуть внутрь? – обернулся я к профессору, что сейчас занимал тело юного сорванца. – Имеются тайные ходы? Или лазейки?
– Согласно всем историческим данным, в таких замках всегда есть тайные ходы… – профессорским тоном отметил Иловский. – Но проблема в том, что мне они неизвестны. Эта часть города появилась с последней главой, и я её ещё не полностью успел изучить.
– Так как нам проникнуть? – напрягся я.
– Если нельзя “тайно”, то стоит попробовать “нагло”, – мой спутник указал на небольшой фрагмент стены замка, что подходил почти вплотную к довольно высокому трёхэтажному зданию. – Действуем быстро, и будет шанс.
– Профессор, вы всегда были столь рискованны или только после смерти? – план мне откровенно не нравился. Но возразить я ничего не мог: – Jebać to. Ведите.
Данный забег не должен был оказаться длинным – буквально полторы сотни метров, или две дюжины крыш. Но сложность заключалась в том, что идти напрямую нельзя – могут заметить скелеты со стены. Следовало сделать небольшой крюк и, скрываясь за высокими зданиями, зайти к точке проникновения.
И чтобы не сильно задумываться, какой бред происходит, я решил продолжить расспросы:
– Получается, после смерти вы осознавали себя в моей истории? Вообще, персонажи историй осознают себя? – напрягся я.
Раньше я об этом никогда не задумывался: персонажи для меня были статистами. Но сейчас одному из этих “статистов” я доверяю собственную жизнь. И мне ещё не раз возвращаться в “Око пророка” – я должен знать, кто окружает меня и чего от них ожидать.
– Честно говоря, не знаю, – на ходу пожал плечами парнишка. – Когда я только начинал изучать “Эхо Истории”, мне персонажи казались словно картонными и топорными. Но с каждой новой главой… с развитием истории преображались и персонажи. Становились более многогранными. Со своими стремлениями и планами. И в какой-то момент я не мог отличить их от живых…
Вспомнилась Вики. Моя помощница и обитательница смарта ИИ – искусственный интеллект. Вот только все люди делают основной упор на слове “искусственный”. Хотя как по мне, куда важнее слово “интеллект”.
Ведь достаточно развитый интеллект будет сравним с человеческим, а после и вовсе превзойдет его. Откроет в себе креативность. Нестандартное мышление. Творчество. И так ли важно будет, что он “искусственный”?
Юзеф тем временем продолжал задумчиво:
– Знаешь, у меня есть подозрение, что когда моя история “Эхо Истории” пришла бы к завершению, то она стала бы отдельным миром… Или чем-то большим? Возможно, это просто мечта безумного старика?
– К завершению? Вы упомянули, что в вашей истории почти два десятка глав… но при этом, насколько я понял, вы лишь единожды были в “MagnumOpus.inc”. Как вам удалось так развить свою историю?
– Развивая свои исследования в реальном мире, а как же иначе? – даже удивился профессор. – Множество упорного труда и исследований, что приводили к прорывам и открытиям. Каждая веха моей научной жизни находила отражение в новых главах истории. А изучая новые главы, я двигал свои исследования! Всё взаимосвязано.
Так, значит, историю можно развивать своей реальной жизнью? Неужели именно это имел Виктор Леопольдович, когда говорил о третьем и самом сложном пути развития истории?
– Но всё это осталось в прошлом, – мечтательное выражение пропало с лица моего проводника так же быстро, как появилось: – Сейчас мы должны сделать так, чтобы моя история не навредила миру.
Парнишка прыжком забрался на крышу, что примыкала к стене эмирского дворца. Я последовал за ним, и парень поймал мою руку и помог подтянуться. Пара скелетов, дежуривших на стене, начали оборачиваться к нам. Медлить было нельзя…
Юзеф и не медлил: развернулся к стене и, взяв разбег, длинным прыжком запрыгнул на неё с криком:
– Пора wjebać!
Профессор в теле мальчишки подскочил к ближайшему скелету. Пропустил над собой взмах сабли. И ударом ноги по колену буквально разбил на костяшки конечность. Скелет, не удержавшись, стал заваливаться и рывком за рёбра Юзеф скинул костяк со стены. Отчего тот разбился на фрагменты при ударе о землю.
Я ворвался в бой с запозданием. Но я действовал наверняка: моя туша буквально врезалась во второй скелет. И этот мертвяк оказался не прочнее своего собрата – разлетелся на составляющие от одного удара, даже рваная одежда не удержала кости вместе. А вот мне достался трофей – ржавая сабля!
– Неплохо, русский! – кивнул мой соратник. – Теперь быстро через парк к дворцу. Если повезёт, то выиграем немного времени, пройдя через женскую половину…
Женская половина? Это он про гарем?
В любой другой ситуации я был бы только “за”! Но в умирающей истории максимум, на что я мог рассчитывать, что у скелетов на женской половине не будет оружия.
Кроме того, если мы ринемся во дворец, то это дорога без возврата. Я, конечно, доверяю суждению профессора по древнему востоку… Но всё же нет. Поэтому…
– Пора бесить вселенную!
Мы буквально в несколько прыжков спустились по одной из лестниц в парковый двор. Множество пальм: как финиковых, так и кокосовых. Десятки видов кустов, аккуратно подстриженных в форме животных. Аромат экзотических цветов, что медленно увядали. Собственно, как и всё в этой истории.
Кажется, этот мир в ещё более худшем состоянии, чем я предполагал! Сложно существовать под небом, что разорвано на лоскуты и буквально на глазах тлеет, опадая искрами.
В парке скелетов охраны не наблюдалось, а вот на дорожках по периметру – более чем в достатке. И костяки бросились нам на перехват, причём настолько активно, что несколько развалились на ходу. Ещё парочка буквально рассыпались, попытавшись проскочить через кустарники: костяки запутывались в тонких ветвях жасмина либо гибискуса.
Нам без труда удалось оторваться. Вот только фора составляла буквально десяток секунд, а преследователей набралось больше дюжины – опасно задерживаться. Но притормозить пришлось: у дверей, куда мы стремились, дежурил страж в металлическом доспехе и с алебардой. И разваливаться он не собирался.
Широкий взмах алебарды стал предупреждением, чтобы мы не приближались. Но это же стало и главной ошибкой охраны: алебарда очень громоздкое оружие – им особо не помахаешь, тем более скелету! А вот юный Юзеф смог ухватиться за древко и рвануть оружие в сторону. Это стало идеальной возможностью мне подскочить и ударом сабли буквально снести шлем вместе с черепом.
Скелет осел в своем доспехе, а мы тут же устремились внутрь дворца эмира, и, оказавшись внутри, Юзеф алебардой заблокировал дверь, в которую буквально несколько секунд спустя ударила волна мертвяков.
Юзеф поспешил дальше. Анфилады комнат сменяли друг друга, радуя глаз прекрасными барельефами на стенах, по большей части из серебра и злата.
Мы выходили в обширные залы со множеством колонн, украшенных замысловатой резьбой. Украшалось вообще всё! Окна. Каменные жаровни с углями. Вазоны для цветов. Потолки расписаны замысловатыми картинами. А пол усеян десятками подушек.
А ещё здесь имелись призраки. Не новый вид монстров-убийц, а бесплотные полупрозрачные духи, что жались к стенам и прятались за колоннами. В основном дети… Маленькие. Щуплые. Не старше шести-восьми лет. Самые юные держали в руках игрушки и смотрели на нас с интересом… и страхом.
Кроме того, здесь находились призраки-женщины. Без оружия, но в тонких, изящных одеждах – они не нападали. Они прикрывали собой маленьких детей.
– Чувствую себя, словно в какой-то игре, – отметил я, стискивая в руках саблю и не зная, как идти, чтобы не поворачиваться к призракам спиной. – Только ещё не определился: это экшен… или всё же хоррор.
– Не отвлекайся. Бойцы могут появиться из любого прохода, – одернул меня провожатый. – Мы выходим к основным помещениям. Нужно решать, куда мы: сокровищница или башня звездочёта?
По внутреннему таймеру с момента, как я запустил пророчество, прошло около пятидесяти секунд. Время ещё есть и его стоило использовать по полной.
– “Ветвление”, – прошептал я одними губами. И уже громче обратился к профессору: – Идем в сокровищницу.
Юзеф лишь кивнул и свернул в один из коридоров, что буквально через два поворота вывел нас к лестнице. А вместе с тем и целой группе скелетов, спешащих нам навстречу. Не меньше полдюжины вооруженных суповых наборов.
Помня, насколько хрупкие скелеты, я схватил вазу с засохшими цветами и метнул её в поднимающийся по лестнице отряд. Скелет, идущий первым, отмахнулся от вазы и сумел её разбить. Вот только осколки шрапнелью ударили по другим скелетам. На несколько секунд это вызвало неразбериху и давку в которой развалилось пару скелетов, а один потерял руку.
Юзеф тоже воспользовался неразберихой и рванул вниз. Используя свой небольшой рост, он скользнул между ног скелетов и схватил саблю одного из развалившихся костяков. После чего ударил по ногам.
Я же тем временем отвлекал сразу двух костяков в первой линии обороны. Именно “отвлекал”, а не полноценно сражался: мой максимум в обращении с саблей – отличить рукоять от лезвия. Но я достаточно быстр, чтобы не давать противникам отвлечься на Юзефа.
Наша тактика сработала. Юзеф в несколько взмахов разобрался с задними рядами, а после ударил в спину тем, кого я отвлекал. Двадцать секунд, и проход зачищен.
Мы поспешили дальше.
Коридор петлял. Ещё четыре раза мы выскакивали на скелеты. В основном двойки. Должен отдать должное профессору: в юном теле он умел сражаться, только благодаря ему мы разбивали костяки на части. Всё же Юзеф знал свою историю.
Наш рывок уводил нас всё глубже. И если заслоны мы пробивали, то вот преследователи копились словно снежный ком: щелчки костяков давили на сознание, казалось, они буквально за спиной. А время утекало сквозь пальцы.
До конца пророчества оставалось буквально три десятка секунд, когда Юзеф замер.
– Всё. Пункт охраны зачищен. Дальше ход к сокровищнице…
Юзеф перевёл дух и, взяв ключ с одного из поверженных скелетов, принялся открывать дверь, что преграждала нам проход дальше. Дверь выглядела массивной. Решетчатой. Запертой на несколько крупных замков. И охраняла её сразу тройка бойцов, с которыми нам пришлось повозиться.
А за дверью, после короткого, буквально в десяток метров прохода, можно было уже увидеть: сундуки, под открытыми крышками которых блестели золотые монеты, там же находились свернутые в рулоны драгоценные ткани, кувшины, вероятно, с маслом, множество безделушек, разбросанных по полу.
Много всего. Но главного не было: страниц умирающей истории. Требовалось пройти и осмотреть всё помещение, чтобы понять: зря мы прибыли или нет?
Профессор тем временем, открывая замки, пояснял:
– Я останусь здесь. Прикрою тебя. Ты же иди по проходу. Но будь осторожен. Там, согласно моим исследованиям, должны находиться ловушки. Какие – не знаю. Как и то, как их отключить. Используй свой дар пророчества…
Ловушки? Серьёзно?
А сказать это до начала штурма было не судьба? Я уже нахожусь внутри предсказания! Но знать это моему спутнику ни к чему, всё равно подобное знание ничего не даст. Нужно решать возникшую проблему. Поэтому я только коротко кивнул.
Крутанув в руке саблю, я выдохнул и рванул в открытую дверь.
Тут же чуть не схлопотал в бок стрелу. Одну из целого роя, что вылетели из стен, когда я наступил на плитку, что чуть заметно провалилась под ногой. Вашу суть… Страх продрал по спине. Умирать не хотелось!
Воля в стальной кулак сжала все инстинкты. Я в пророчестве! Здесь я могу умереть… и это будет больно. Даже очень. Но это даст мне знание, чтобы не совершить ту же ошибку в реальности. Главное, не медлить. Я буквально заставил себя двинуться дальше.
Два шага и очередная плитка опустилась под ногой. Я буквально в последний момент успел замереть и не попасть под выскочившее лезвие гигантского маятникового топора.
Когда тот просвистел мимо, я проскользнул дальше. И пол начал уходить у меня из-под ног. Я успел прыгнуть. Но метра два пола просто провалилось к острым шипам! Я повис над бездной, цепляясь за край провала.
Скрипя зубами, я забросил себя наверх.
Десять секунд.
Последние два метра коридора. Один рывок!
И я успел! Из стены выпрыгнуло несколько копий, но меня они не поймали. Я уже находился в сокровищнице. Если бы мне нужно было уходить, то я бы оказался в ловушке, а так… так я достиг своей цели!
Осталось только найти листы! Я окинул взглядом сокровищницу. И тихо выматерился, когда увидел, как из-за завала в десяток сундуков неспешно выходил лев. Вернее, зомби-лев, без огромных кусков плоти на спине и боках, с гноящимися глазами и потрохами торчащими сквозь решётки рёбер. Но последний охранник сокровищницы сохранил главное: острейшие клыки и когти, а главное, ярость.
И лев бросился на меня…
***
Чувство дежавю продрало меня по спине, словно наждачка…
Мы с Юзефом в зале, где у стен и колонн ютятся призраки женщин и детей. А мой спутник смотрит на меня вопросительно, ожидая моего решения, куда двигаться. Меня отбросило к точке ветвления.
– Идём в башню звездочёта… – выдохнул я.
Осмотреть полностью сокровищницу я не успел, но понял главное: даже если страницы там, то нам нужно намного лучше подготовиться, чтобы добраться до них. Наш единственный шанс, если страницы в башне.
Юзеф повёл нас по новому пути, и не успел я этого осознать, как мы уже бежали вверх по мраморной спиральной лестнице. Бежим и никто не встаёт у нас на пути. Ни одного скелета. Никого… Что-то мне это не нравится.
Очень не нравится!
– Что нас может ждать наверху? Какие проблемы? – почти просипел я. Однако выяснить стоило, чтобы не попасть в дурацкую ситуацию, как с ловушками в сокровищнице.
– Проблемы? Если ты ждёшь какого-то лича на вершине башни, то не рассчитывай. Звездочеты были важными фигурами на Ближнем Востоке, но они занимались астрономией и астрологией, помогали правителям принимать решения и предсказывать будущее. Их знания были ключевыми в навигации и календарных расчетах. Не более.
Ну да. Ну да… А ещё на Ближнем Востоке обычные жители не превращались в призраков и скелетов, как и огромные хищники не становились злобными зомби. Это уже не та история, которую знал Юзеф – это искаженное воспоминание смертельно больного.
Последний рывок, и Юзеф с ходу открыл дверь на вершине башни.
Хоть бы дал отдышаться!
Вот только от того, что я увидел в маленькой комнатке, вообще забыл, как дышать: среди астролябий, стеклянных шаров и карт звёздного неба в воздухе висели листы. Буквально с десяток. В очень плохом состоянии. Обугленные. Прожжённые.
Но внимание привлекали не они, а скелет, что стоял перед ними. Не лич. Юзеф не ошибся. Но и не простой “скелет”. Костяной голем! Два с половиной метра ростом. Кости буквально в несколько слоёв. Эту махину одним ударом не разрушить. Тут скорее голем одним ударом кулака тебе череп проломит.
Оставалось ещё тридцать семь секунд пророчества, и я скомандовал:
– Атакуем. Ищем слабые места или как добраться до страниц.
Юзеф и атаковал. Быстро. Ловко. Отчаянно. Вот только удар по ногам гиганта отскочил, не причинив тому вреда. Мой проводник на миг растерялся и тут же поплатился за это: голем ударил его и одним мощным движением вышвырнул в окно!
Короткий крик. Глухой удар. Тишина…
Я судорожно сглотнул, сильнее сжимая рукоять сабли. Попытался двинуться в сторону, чтобы пройти вдоль стены. Но массивный рогатый череп, явно нечеловеческий, обернулся ко мне. В два шага гигант приблизился.
От первого удара я уклонился, но вот деревянный шкафчик у меня за спиной разлетелся в щепу. А следом за ним шкаф.
Очередной удар должен был обрушиться на меня и вбить в пол…
И я не выдержал:
– На исходную!
***
Чувство дежавю продрало меня по спине, словно наждачка…
И я понял, что вновь стою на стене эмирского дворца. Пророчество закончилось, меня выкинуло в реальность.
– Не тормози! – Юзеф заметил, что я замешкался. – Двигайся…
Что по-настоящему сейчас двигалось – мои мысли. У меня имелись считанные мгновения, чтобы на основе того, что увидел в пророчестве, сделать вывод: есть ли шанс добраться до цели или лучше отступить и подготовиться?
Три удара сердца спустя у меня уже имелся план. Я следом за Юзефом поспешил спуститься со стены в парк эмирского дворца. Дальнейшее движение совпадало с моим пророчеством почти шаг в шаг… но именно что “почти”. На ходу я схватил несколько веток, что в изобилии валялись по всему парку. Жар солнца… ну, или умирающего мира высушил их до почти каменного состояния.
Затем последовала схватка с алебардистом – стражем двери. Тут я действовал аналогично предсказанию: ни к чему менять тактику, что однажды уже сработала. А стоило двери закрыться за нашими спинами, как я обратился к сопровождающему:
– Юзеф, вы спрашивали, что я собираюсь сделать с остатками вашей истории? А чтобы вы хотели, чтобы я с ней сделал?
– Чего бы хотел я? – парнишка перевёл дух. – Я бы хотел возродить историю… Это исследование всей моей жизни – целый ближневосточный город. Но полагаю, это невозможно. История пишется лишь раз. И сейчас история в агонии, – взгляд на призраков, мимо которых мы как раз проходили. – Я бы хотел, чтобы она нашла если не месть, то хотя бы покой…
Покой?
Весьма расплывчато…
Можно сжечь дотла остатки книги.
А можно сделать так, чтобы история стала частью других достойных историй.
– Я подумаю, что можно сделать, – на ходу я сорвал несколько тонких занавесей и обмотал их вокруг навершия подобранных ранее палок. – Мы направляемся в башню звездочёта, – я передал одну из палок мальчишке.
– Наверх? Без проблем… – кивнул моему выбору профессор. – Но зачем нам тогда факелы?
– Увидите… – я подпалил навершие факела в одной из попавшихся на пути жаровен.
Юзеф Иловский спорить не стал. Так с парой факелов мы устремились к вершине башни звездочёта. В этот раз я шёл первый. Не потому, что почувствовал себя невероятно храбрым. Отнюдь! Я задавал темп, чтобы когда мы доберемся наверх, не дышать загнанной лошадью.
А у двери я и вовсе замер на десяток секунд. Передал Юзефу саблю. Забрал его факел. Ещё пару секунд помедлил, собираясь с духом, и ударом ноги открыл дверь.
Голем оставался всё на том же месте. Громада.
Вот только драться с этой громадой я не собирался. Один из факелов полетел в правую часть комнаты. Тут же вспыхнули карты звёздного неба. Второй факел полетел в левую сторону и упал на кровать звездочёта, что занялась не менее жадно.
Не пройдёт и минуты, как помещение будет охвачено пламенем. И если так случится, то остатки истории окажутся уничтожены, а вместе с этим и опасность для мира.
Вот только голем оказался не тупой машиной для убийств: он бросился тушить возникшее пламя. И меня это тоже устраивало! Буквально три прыжка, и я схватил страницы, висящие в воздухе, сжав их в кулаке.
Мир замер.
Голем. Пламя. Даже гул ветра за пределами башни.
Я понял, что могу отдать приказ истории вернуться на оставшиеся страницы. Но прежде чем это сделать, я посмотрел на Юзефа Иловского: старик профессор в реальности – воин стражи из “Око пророка” – юный воришка в “Эхо Истории” – одна личность!
– Я вас ещё увижу в своей истории? – тихо уточнил у соратника.
– Наше знакомство и без того оказалось более основательным, чем предполагалось… – Юзеф выпрямился, спокойный и уверенный. – Но небольшой мой совет: в следующей главе осмотри вещевые мешки внимательнее – найдёте кое-что интересное. А теперь прощайте, и напиши достойную историю.
Мир вокруг дрогнул.
Я понял, что стою посреди выжженного склада. Чёрный пепел клубился вокруг меня. Но даже эта чернота не способна скрыть обгорелый скелет у моих ног. А в моих руках несколько разномастных листков, что содержат в себе целый мир.
***
Полтора часа спустя.
– …когда я вышел из “Эхо Истории”, проверил аспиранта профессора Юзефа Иловского. Как оказалось, примерно полтора месяца назад, одного из студентов сбила машина, и он погиб. Не знаю, участвовал bookkiller в преступлении или просто воспользовался шансом, но в любом случае данный путь для нас закрыт, – я поднял взгляд на своего работодателя. – Поэтому мы должны отследить “искажающую” книгу!
Я нервно прохаживался вдоль прилавка “MagnumOpus.inc”. Даже в пересказе недавние события заставляли меня чувствовать, как в крови кипит адреналин. Признаться, довольно необычное чувство. Я всегда считал себя хладнокровным и максимально сдержанным. В бизнесе иначе нельзя! Нельзя задумываться о людях и тех историях, что за ними стоят – они лишь цифры статистики.
Но оказавшись напрямую связанным с чужими жизнями историями, я помимо воли проникся. Мне было не всё равно. Я хотел помочь. Хотел правосудия.
– Искажающая… – Виктор Леопольдович огладил бородку в задумчивости. – Должен вас расстроить, молодой человек, но я не продавал “искажающих” историй…
– Ложь! – кулак ударил по столешнице прилавка.
Я буквально нутром чувствовал: он пытается что-то скрыть!
И что делать? Включить пророка и выбить из своего работодателя всё, что он знает?
Нет. Такое мне претит. Кроме того, пока я связан контрактами с Виктором Леопольдовичем, будь он даже сам bookkiller, пойти против него я не смогу.
– Владислав, успокойтесь, – взгляд холодный и уверенный устремился на меня.
Короткий жест, и откуда-то из-за полок вылетела графин с водой и стакан, который наполнялся прямо на ходу. А в ноги мне уперся пуфик, предлагая на него усесться. Намек на силу? Или искренняя забота?
Плевать! Действительно, стоит выдохнуть. Выпить немного воды.
Только Виктор Леопольдович может помочь выйти на преступника.
– Вы проделали хорошую работу, – Виктор Леопольдович провёл ладонью над остатками “Эхо Истории”, лежащими на прилавке. Старик чуть прикрыл глаза, словно к чему-то прислушивался. – Очень жаль видеть историю в столь ужасном состоянии.
– Куда хуже выглядел Юзеф Иловский, – я почувствовал раздражение. Владельцу магазина куда важнее история, чем человек. Хороший человек. – Его сожгли заживо! После многочисленных пыток. И сделал это один из клиентов “MagnumOpus.inc”.
Я встретился глазами с Виктором Леопольдовичем, что стоял за кассой… и тот отвел взгляд.
– Я не спорю с тем, что это работа одного из моих клиентов. Просто хочу сказать: искажающих историй я не продавал. Но имелся ряд историй, которые могли в это развиться. И список этих историй весьма обширен. Мне нужно обдумать всё, что вы мне рассказали, молодой человек. Для этого мне нужно время… А вам заняться личными делами, – взгляд прямо на меня, словно работодатель знал, что меня ждёт. – Завтра у вас выходной.
– Выходной? – отказываться я не собирался, но дело меня не отпускало: – А что насчёт ваших клиентов? Их нужно предупредить об опасности!
– Мои клиенты… Не волнуйся о них. Я сообщу куда нужно, и за ними присмотрят, – в этот раз в голосе собеседника звякнул металл. – В любом случае, не в вашей и не в моей силе защитить их всех. Поэтому отпустите ситуацию. Подумайте о себе.
Присмотрят? Кто?
Виктор Леопольдович явно о чём-то не договаривает.
Но больше настаивать я не собирался. Лишь поднялся и коротко, не особо вежливо кивнув, направился на выход. А когда за мной тихо закрылась дверь “MagnumOpus.inc”, подкинул в воздух смарт и, когда он завис передо мной с тихим гудением винтов, скомандовал:
– Вики, набери сообщение Елене, – я чуть помедлил, подбирая слова: – “Был бы рад личной встрече. Как насчёт того, чтобы прогуляться завтра вечером?”
Пророчество о предательстве девушки ещё было ярким в памяти.
Но я уже не раз доказывал, что могу изменить предначертанное. Я сам управляю своей судьбой. И отказываться от приятного вечера из-за страха не собирался. Кроме того, уверения Виктора Леопольдовича меня не очень убедили, поэтому я лично присмотрю за тем клиентом, о котором знаю. Чтобы bookkiller не пришёл за ней или за её историей.
Главное, самому пережить завтрашний день, на который запланирована встреча с Сиплым. А ведь у меня всё ещё нет полной суммы.