Из-за угла подвального коридора доносился сдавленный стон.

– Кто это? – удивленно спросил Альфа.

Коп как-то странно потупился.

– Пленный у нас, – нехотя признался он.

– Что? Я же сказал: никаких пленных, – закипел Альфа, – стрелять их, мразей, надо, а не кормить, тем более что нам и нечем.

– Это родной брат Лиса, малой.

Альфа нахмурил светлые брови.

– Он что, воюет против нас?

Коп утвердительно кивнул. Альфа непонимающе развел руками, взял сигарету и прикурил.

– Ничего, сейчас со страху он быстро поменяет мировоззрение. Перетрем с этим малым как надо.

В темном сыром подвале на сломанных ящиках молча сидели два брата. Вадим-Лис старший и Михаил-Миха младший. Два года не видел Лис родных и близких, два года был вдали от родного дома. Тогда их взгляды и дороги разошлись. Лис переехал в Ратимиру, а остальные домочадцы стояли горой за Артанию. Поначалу тяжело было без родных, долго осваивался. А потом ничего, привык, втянулся и думать перестал. Но сегодня при виде Михи встрепенулась душа у Лиса, неожиданно ожила. Да и что ж тут такого, родная кровь все же.

Лис с интересом разглядывал младшего брата. Он его подростком оставлял, а тот вон как вымахал, возмужал. Крепкий, жилистый даже, красивый, он всегда был пацаном со стержнем. Лис его уважал. «И на меня вроде стал похож, – растерянно подметил он. – Или мне это просто кажется?»

Лис сразу узнал брата в дыме огня и клубах пыли, он за долю секунды вычислил его, лежащего без сознания. Вычислил и Коп, который оказался рядом, потому что Лис не выстрелил.

Михаила легонько контузило, но он уже оклемался и перестал стонать. Смотрит в пол, глаза от Лиса прячет. Вот так встреча, вот так поворот судьбы! Кто бы рассказал ему, он бы не поверил… Брата малого встретил на поле боя. А ведь когда-то он ему почти что за отца был. Как это было давно, но будто вчера. Вот и сейчас, повзрослевший и истрепанный войной, Миха сидел напротив, и, как в детстве, сопел, бесстрашно ожидая нахлобучки от старшего брата.

– Дай закурить, – попросил Миха.

– И давно ты куришь, малой?

– Давно. С начала войны.

– Война только началась.

– Я с той еще. Нашей семейной.

– Ах ты ж, пес мелкий! Ты ж школьником тогда еще был. И закурил?

– Жизнь вынудила.

– А мамка что?

– Что мамка, тоже закурила.

– Да ну? – недоверчиво посмотрел на него Лис и, встретившись с лукавыми глазами брата, вздохнул. – Нашел время шутить…

– Как там она? – неожиданно для себя спросил Лис.

– Тебя ждет, – ответил брат и тоже вздохнул.

Медленно открылась дверь подвала, внутрь зашел Альфа. Лис подскочил и сделал шаг ему навстречу, Кирилл остановил его жестом руки. Лис снова сел, в его огромных глазах, устремленных на командира, тот прочел такую страстную мольбу и надежду, что ему стало не по себе.

– Ну и что тут у нас, брат против брата? – проговорил он, рассматривая Миху.

– Нет, тут или мы, или вы… – тихо ответил Михаил.

– Да ну? И что ж мы теперь будем делать?

– За содеянное придется отвечать.

«Хорохорится. Ну-ну, давай», – думал Кирилл.

– Ты что же это? За оторванцев стоишь или смерть выпрашиваешь?

– А че ее выпрашивать, никто еще из жизни не выбрался живым.

«Остряк» – по бледному лицу Кирилла скользнула усмешка.

– Чем они тебе так дороги? – он пристально смотрел на Миху.

– Страну мою они защищают.

– Страну? – переспросил Кирилл. Этот пленный начинал его раздражать. – А где твоя страна, малец? Артанская республика что ли? – Альфа грубо и громко рассмеялся. – Не знаю я такой. Нет ее на карте.

– На вашей карте.

– Слышь, щенок, – медленно произнес Альфа, чувствуя, что закипает, – хватит тут выкобениваться. Некогда мне лясы с тобой точить и уму-разуму тебя учить. Будешь за нас воевать, будешь жить. Родина у тебя с этой минуты одна – Ратья. А не хочешь – умрешь. Выбора другого у тебя нет. Как ты сам сказал, тут или мы, или вы. Оглянись вокруг – здесь только мы.

Альфа уже хотел выйти, когда Михаил поднялся и встал перед ним в полный рост. Голова предательски закружилась, но он смог удержаться. Он смотрел на Альфу дерзким взглядом, с откровенной брезгливостью – взглядом, который не оставлял пути назад.

– Сыскался решатель судеб, мне по хрену на тебя и на всех вас. Убить хочешь – убивай, нашел чем на войне запугивать. Сам сдохнешь раньше, чем думаешь. Оглянись вокруг, упырь, вы в яме сидите вонючей, в ней мы вас и порешим.

Альфу передернуло. Он поразился, сколько холодной ярости и бесстрашия прозвучало в голосе пленного. Безысходность тяжелой тушей навалилась на Кирилла, туго обвила шею и безжалостно начала душить. Следом пришел гнев, с силой хлестнув по лицу и на мгновенье вовсе лишив дыхания.

– Мразь! – едва выдохнул Альфа. – Тварь безродная!

Кирилл ощутил, как нечто страшное и уродливое овладевает им. Это нечто сжало его руку в кулак и изо всех сил ударило Миху в челюсть. Лицо пленного перекосилось, ноги подломились, и он упал. Альфа принялся месить его ногами. Он бил отчаянно, не разбирая куда. Бил от бессильной злобы на тупого врага. От тоски, от осознания, что он всего лишь винтик в управляемой кем-то машине. От унизительного срыва нервов.

Тело пленного перестало двигаться, нога была неестественно заломлена. Альфа вытер пот, руки мелко дрожали, он отпрянул от распростертого на полу трупа, не веря в то, что сделал. И тут он заметил Лиса, сидящего здесь же на корточках. Тот судорожно закрывал обеими руками прижатую к коленям голову, будто спасал от летящих смертельных ударов. Тело его сотрясалось от боли, он беззвучно рыдал.

Альфа вышел. «Что это было? – растерянно думал он. – Что со мной?» Внутри было мерзопакостно и пусто. Он дошел до своего бункера, упал на кровать и закрыл глаза. Перед ним снова возник образ пленного. Предстала картина происшедшего: потухший, разбитый и раненый, он в долю секунды видоизменился, превратился в уверенного смельчака, готового порвать своего врага и достойно принять смерть. Он смотрел на Кирилла горящими и бесстрашными глазами Лиса. А рядом Кирилл видел и самого Лиса, скорчившегося и раздавленного горем старшего брата… Кириллу стало плохо, он сел на кровать и его стошнило.

Ночью к нему постучал Коп. Кирилл моментально вынырнул из сна.

– Что случилось?

– Лис, – хриплым тоном сказал замком. – Его нашли наверху с простреленной башкой.

– Твою мать, – голос Кирилла сорвался, губы задрожали, холодный пот выступил на лбу.

Лис решил оторваться. Он всегда был честным.