Сонька проснулась от негромкой трели мобильного телефона. Нащупав его, она заспанным голосом ответила:

– Але-е-е.

– Сонь, ты еще спишь? – спросил на другом конце Кирилл. – Я тут.

– А что, уже утро? – сонно моргая, пробормотала Соня.

– Уже скоро обед, – засмеялся Кирилл.

– Проспала, – с досадой поняла девочка.

– А сколько времени?

– Одиннадцать сорок.

– О, блин, я сейчас! – окончательно приходя в себя и вскакивая с кровати, пообещала она.

Сонька быстро умылась, схватила сумку и, застегивая на ходу сарафан, выбежала из дома. Кирилл ждал ее во дворе.

– Кирюш, я проспала, – извиняющимся тоном призналась она. – Мы вчера так поздно легли.

– Бывает, – сказал он, обнимая eе.

– А что ты раньше не позвонил? Зачем столько ждал?

– Дергать тебя не хотел. Мало ли, что у тебя там. Ну что, на наше место? – подмигнул Кирилл, запрыгивая на мотоцикл.

– Поехали, – согласилась Сонька, пристраиваясь сзади.

Они въехали в уже ставшую для них родной рощу и, обнявшись, пошли по знакомым тропинкам.

– Ты во сколько уезжаешь? – спросила Соня.

– В три, сначала родителей отвезу, а потом к себе.

– Это уже так скоро, – со скорбным видом сказала она, останавливаясь. – Я буду по тебе скучать.

– И я буду, но ведь это ненадолго, – приободрил подругу Кирилл. – Вы когда в Ростич?

– Скорее всего, послезавтра, родители еще не решили, – Соня тяжело вздохнула.

– Не кисни, я буду приезжать, ты и соскучиться не успеешь, – Кирилл нежно поцеловал ее в нос.

– А я уже скучаю, – призналась Соня. – Смотрю вокруг и понимаю, как мне всего этого будет не хватать.

– И мне, – серьезно сказал Кирилл. – Я нигде не был так счастлив.

Он сильнее прижал Соньку к себе, и они медленно побрели дальше. Теплый воздух скользил по их лицам. Сосны глядели на них с высоты. Летний ветерок качал разноцветные бутоны цветов.

Они дошли до реки молча, слова казались неуместными. Соня понимала, что завтра его не увидит. И через неделю не увидит. И было неясно, когда она его увидит вообще. Из-за Сонькиного еще недавнего безоблачного счастья вдруг выглянула терзающая душу тоска. Ей казалось, что без Кирилла она уже ничего не может. Ни видеть, ни слышать, ни дышать. «И кому нужна такая жизнь – неполноценная», – думала она.

Кирилл украдкой поглядывал на идущую рядом Соню. И вдруг крепко обнял и, прижав ее голову к своей груди, ласково сказал:

– Ты не грусти, Сонь, не надо. Мы очень скоро будем вместе. У меня в сентябре выходные, я сразу к тебе. Я буду часто приезжать, ведь это недалеко. Ростич, тоже мне, заграница.

– А тебя выпустят из казармы? – недоверчиво спросила Соня.

– Куда денутся, – он слабо улыбнулся.

Сонька подняла на него глаза и замолчала.

– И потом, я тебе все время буду звонить, мы сможем видеться по телефону. А в феврале у меня отпуск. Мы с тобой поедем куда-нибудь. Куда бы ты хотела? Хочешь в Ратимиру? Или Дубровник? Ты знаешь, там и зимой тепло.

Чем больше Кирилл говорил, тем сильнее сжималось у Сони сердце и тем мучительнее становились мысли о разлуке.

– Сонь, ты меня слышишь?

Сонька хотела ответить, но губы ее задрожали и слезы покатились по щекам.

– Соник, родная, ну ты чего? – взволнованно шептал Кирилл. – Не плачь, прошу тебя. Ну, хочешь, поехали вместе? К черту твою школу, у нас закончишь.

Сонька, всхлипывая, качала головой.

– Не плачь, – расстроенно уговаривал девочку Кирилл. – Ну, скажи, что мне сделать?

– Женись на мне побыстрее, – неожиданно попросила Соня, с надеждой в глазах. – Тогда я смогу уехать с тобой хоть на край света.

– Да хоть сейчас! – не раздумывая, согласился Кирилл. – Но тебе ж еще восемнадцати нет.

– Мне в январе будет, – напомнила она, робко заглянув ему в глаза.

– Женюсь в январе, – горячо пообещал Кирилл, нежно гладя по голове прильнувшую к нему девочку.

– Ты не шутишь? – с сомнением спросила она.

Кирилл уверенно кивнул.

– Выходит, это серьезное предложение?

– А ты что, передумала?

– Я за, только давай не в январе, а следующим летом.

– Заметано!

– Ты серьезно? – снова спросила она.

И он снова кивнул.

– Хорошо, – Сонька вытерла мокрое от слез лицо и счастливо улыбнулась. – Я, похоже, сама напросилась, – запоздало смутилась девочка.

– Эх Соник, Соник, – Кирилл подошел к ней вплотную, заглядывая ей в глаза. – Я и сам без тебя не могу, – грустно усмехнулся он.

Они в последний раз обошли рощу, прощаясь с ней. Но не с тяжелым сердцем, а с новой мечтой в глазах. В глазах, которые смотрели в будущее, в их общее полное надежд и любви будущее.

Кирилл уехал, а в Сонькином сердце поселилось новое чувство, что одна она уже никогда не будет.

Сонька вернулась домой. Во дворе было тихо и пусто, двери в дом открыты настежь. Дойдя по еще влажному свежевымытому полу до гостиной, она увидела Вику и Милана. Они сидели на диване и что-то вместе смотрели в телефоне, тихо переговариваясь.

Швабра с ведром торжественно стояли посреди комнаты.

– Ну че, проводила? – не отрываясь от экрана, спросила Вика.

– Угу, – вялым голосом подтвердила Соня.

– Иди, тоже собирайся. Тетя Катя сказала, что мы завтра уезжаем. Свою сумку я уже собрала, остались твои манатки. И да, свою половину я тоже убрала. Остальное на тебе. Вон швабра, – и она махнула рукой в сторону инвентаря для уборки.

Соня взяла швабру и ушла в комнату. Закрыв за собой дверь, она присела на краешек постели и обвела взглядом окружающее пространство. Комната казалась пустой и нежилой. На окнах отсутствовали занавески, у комода были выдвинуты пустые ящики. Викин багаж стоял у стены. Казалось, только вчера она с Викой распаковывала сумки, выкладывая книги. Они, кстати, все еще стояли на полке, так и не сменив свой статус на прочитанные. За целое лето Сонька осилила только роман Булгакова. И подарила книгу Кириллу. Кирилл… Интересно, где он сейчас?

Соня тяжело вздохнула и принялась укладывать вещи.