Сонька стояла посреди гостиной в чистой сухой одежде, высушенные наскоро волосы топорщились во все стороны. Она стояла, молодая и беспечная, не понимая, почему в доме произошел переполох. Смотрела мимо мамы, мимо бабки и не скажешь, что ушла в себя. Нет, она смотрела в некое событие, которое будоражило и окрыляло ее. Глаза горели невероятным блеском, на лице блуждала легкая улыбка.

– Ты пила? – дрожащим голосом спросила Катерина, не узнавая дочь. – С ним, да? Он тебя напоил? Что он с тобой еще сделал? Не молчи! – тормошила она Соньку. – Надругался? Использовал?!

Соня странно улыбалась. «Что это с мамой? – думала она. – Нельзя же такие глупости говорить всерьез».

– Скажи уже что-нибудь! – закричала Катерина.

– Мам, успокойся! – произнесла Сонька тихо. – Кирилл мне ничего не сделал, и я не пила.

– Тогда почему ты такая?

– Потому что я, мама, счастливая.

– Что? – растерялась Катерина, будто получила черпаком по лбу.

– Мама, мы с Кириллом любим друг друга… Сегодня он мне сделал предложение, и я согласилась. После школы я поеду к нему в военную часть.

Соня произносила слова спокойно, уверенно, и чем дольше она говорила, тем хуже становилось Катерине. «Это какой-то дурной сон, – думала она. – Согласилась замуж, военная часть. Это Сонька вообще?»

– Ты точно не пила?

– Да нет же!

– Что ты тогда несешь?! Какой Кирилл? Куда замуж? А институт? Журналистика? Это же бред сумасшедшего! Давай забудем обо всем этом сейчас же, как о страшном сне. Я ничего не слышала и слышать не хочу. И чтоб больше никакого Кирилла!

– Мама, ты и вправду ничего не слышишь! У нас с ним все серьезно. Понимаешь, это навсегда!

Катерину колотила дрожь. «Все ясно, она с ним переспала. Интересно, где, наверное, где-нибудь в огороде под яблоней, или в тракторе на сиденье. Господи, да какая разница? Моя дочь шлюха, дешевая уличная шлюха». Катерине стало до боли себя жаль. Столько было вложено сил и любви в воспитание Соньки. Сколько жертв было принесено, она отказалась от работы, развивала дочь, водила в кружки. Пылинки сдувала. Чтобы что получить – это? Бабка и тут оказалась права. Она, Катя, недоглядела, проспала дочь. В эту минуту Катерина ненавидела Соню жгучей ненавистью: предала мать, опозорила генеральский клан. Стоит, улыбается, счастливая она. Позор!

Катерина встала и тихо сказала:

– Из дома больше ни шагу, телефон оставь на столе.

И с гордо поднятой головой ушла к себе.