Я вздохнул. Всё же порой хоббиты бывают даже практичнее и приземлённее, дварфов.

– Почему же? Посмотрю, почему бы и нет. И даже не как в анекдоте, а по делу посмотрю и, если руны не выгорели, то поправлю.

Да, повреждение руны – это одно, а выгорание – совсем другое. Там повреждается материал основы, так что новую на то же место не нанесёшь, ни такую же, ни другую. В зависимости от сложности и стоимости артефакта проще или вырезать кусок основы, вставив туда рунную плашку, что не всегда вообще возможно, или просто выбросить. Точнее – утилизировать, никому ведь не надо, чтобы на свалке куски рунных цепочек случайно сложились во что-то непредсказуемое? Вот тоже: то, что случайно перемешанные руны могут сложится во что-то неизвестное – это понятно. Неясно только, почему это неизвестное будет гарантированно неприятным. Ладно, я отвлёкся.

– Но там же руны?..

– И что? Базовые знания у меня есть, иначе в гильдию ремонтников не взяли бы. И я сильно сомневаюсь, что что там что-то ну совсем необычное.

На ночь глядя, конечно, никуда не пошёл, в смысле – никакую технику смотреть. Вместо этого дочитал дедовы материалы по партнёрам и компаньонам. В методичке прошёл уже тридцать пять уроков из пятидесяти, научился делать намного больше различных бухгалтерских действий, но так и не понял смысла большинства из них. И если бы не нормальные, для не-бухгалтеров, вкладки в банковском планшете, то по книгам учёта понять текущее состояние счетов мотеля не смог бы. Или методичка не для того написана, что мне нужно, или понятие о бухучёте и том, кто такой «начинающий» у нас с её авторами разное, или просто я что-то делаю не так, хотя не могу придумать, что именно. И это логично: если бы понимал – то сделал бы иначе.

Утром отправился смотреть холодильник. Это оказался приличных размеров шкаф, как платяной двустворчатый, но морозил не очень сильно, что тоже логично: это же гостиница, а не кухня, замороженное мясо хранить не надо. Задача этого оборудования – сохранить до утра закуски и охладить напитки. Посмотрел руны, которые были ещё и краской обрисованы, типа как для красоты – была такая мода лет семьдесят назад. Причём рисовали, конечно, с существенными ошибками и не той краской, чтобы декорация ни в коем случае не могла вдруг заработать, а то ещё получишь наложение… В общем, сомнительная мода была, поскольку были отдельные вроде как разумные, что эти декоративные цепочки пытались заставить работать, так что мода и пяти лет не продержалась. Но сколько же лет этому агрегату?!

Внимательный осмотр показал, что и этот тоже пытались «чинить» поправляя и перерисовывая те самые декоративные руны! Надеюсь, это не мой персонал резвился, а прежние владельцы. Ну, а чтобы добраться до блоков с настоящей рунной вязью, пришлось разобрать половину шкафа. Нашёл повреждения на трёх блоках из четырёх: где-то руны просто «разрядились», где-то были повреждены. Не кем-то, просто была допущена почти совсем незаметная неточность, из-за этого энергия шла чуть-чуть неправильно, с завихрениями. А поскольку шла годами и десятилетиями, что эти самые завихрения силовые линии растрепали. Был бы более сильный поток – руна могла и выгореть, собственно, такие вот погрешности и являются основной причиной будущих выгораний. Две другие – это перегрузка контура и «недопустимое непредусмотренное физическое воздействие», если говорить языком учебника.

Врождённый дефект не правится никак, вообще. Если руна ещё не активирована, то её можно попробовать стереть и перерисовать, но результат может оказаться хуже первоначального. А сейчас… Загладить «лохматость», чуть-чуть усилить линию в проблемном месте, лет на десять хватит, а там уже и в музей сдать не грех. Но именно чуть-чуть усилить, иначе слишком «жирная» линия вызовет сбои и неправильные потоки в других местах. Получится классическое «одно чиним – три ломаем», хотя многие начинающие ремонтники часто таким грешат, причём, что называется, не по злому умыслу, а от чистого сердца.

Поправка «лохматостей» и подпитка истощённых рун заняла часа два, но проблему не решила. Потому как проблема – вот она, в третьем снятом блоке: трещина, физическая. Точнее, пока это микротрещина, вопрос решаемый, но не на коленке. Вот был бы доступ в дядюшкину мастерскую, насколько проще бы сделал эту работу! А так придётся городить рабочее место из того, что с собой привёз, да и растворы рабочие мешать, я этого не делал с тех пор, как из дома уехал – в Москве просто отдавал такие блоки тем, кто на этом специализируется. Не от лени и не от того, что деньги лишние, просто мне минимум сутки возится, если на учёбу не ходить, а кому-то – полчаса работы, причём параллельно с чем-то ещё. Просто из-за того, что растворы алхимические готовить надо, что по сути представляет собой ритуал. Его даже вливаниями кратно большего количества энергии не всегда ускоришь. Но тут мне деваться некуда.

– Тина Глициния. Вот в этом вот кирпиче главная проблема. Остальные я поправил, но здесь надо сращивать основу, она треснула от вибраций. Благо, это камень, мне с ним проще работать, чем с той же костью, например.

– И сколько времени это займёт? Нет-нет, я не тороплю, просто надо знать, как быть с продуктами и напитками.

– Нужно развернуть мастерскую, приготовить растворы, а это алхимия, потом – напитка, это тоже не быстро. Затем сами руны править и собирать весь шкаф обратно – всего дня два уйдёт.

– Ну, это не страшно, меня неделей пугали!

– Кто-то уже разбирал и смотрел этот раритет?!

Почувствовал лёгкую досаду: неизвестный вполне мог бы подменить более-менее исправный блок на сильнее убитый, пользуясь полной неспособностью хозяйки к контролю. Хотя, стоп. Это с современными и ходовыми образцами может произойти, для такого раритета случайно иметь под рукой подменный блок, а потом ещё найти, куда использовать краденое – нет, слишком сложно и маловероятно.

– Смотрели, но так, со стороны. Мастер проезжий был, он по описанию проблем примерно определил, что и где сломано. Говорил, неделя ремонт, ещё неделя на дорогу.

– Интересно, куда он собирался этот блок на ремонт отправлять, чтобы три дня ехать. Не в карете же он путешествовал?!

Хоббитанка только руками развела, а я собрался идти работать, но был пойман опомнившейся управляющей гостиницы и принудительно отправлен обедать. Прислушавшись к себе, понял, что эта идея мне нравится, потому послушался сразу же. За обедом никаких разговоров не велось, потому как не с кем: обедали все по очереди, чтобы кто-то всегда оставался «на хозяйстве».

Та же заправка оказалась весьма востребованной, к некоторому моему удивлению. Как мне объяснили со слов водителей, в городах заправляться было сложнее из-за очередей и сутолоки. Ну, а заправляя машину многие орки заходили и в кафе, за «правильным мясом». Поскольку грузовики тоже отличались завидным аппетитом, объёмы топлива через заправку прокачивались значительные, так что оборот заправки превышал оборот кафе и гостиницы вместе взятых, но вот прибыль – прибыль была не настолько радующей. И, да – банковские счета у заправки были свои, отдельные. Как и своя касса. И заказывать топливо приходится каждые десять дней – приезжает по-настоящему огромная цистерна, заливает подземные ёмкости топливом и забирает большую часть выручки. Вообще, за вычетом налогов и расходов на содержание оборудования, прибыль от заправки болталась где-то между пятью и восемью процентами от оборота. Короче, скорее являлась источником клиентов, чем источником дохода. Но себя окупала, и ладно, а если ещё и доход хоть какой-то приносила – то и ладно. Но брать на работу отдельного заправщика смысла не было – он бы, с учётом новых налогов, всю прибыль и съел. Так что всё было на доверии и репутации: водители заправлялись, отрывали выдаваемый колонкой талон и шли оплачивать его в кафетерии. Заодно и представленные там мясы нюхали, в чём и заключался коварный расчёт. Я сперва несколько удивился:

– А если кто-то заправится и уедет, не заплатив?

– Ну-ну. Куда он с трассы денется? Рано или поздно, а вернётся, и ответит. Причём не только перед нами, но и перед коллегами, которым мы можем и предъявить грехи их соплеменника.

– А если сменит маршрут? Империя большая…

– Так, а номера его? По ним можно и в полицию пожаловаться, и взыскать. Но это только если через коллег не получится: полицейские по таким мелким делам работают, так сказать, в свободное от решения серьёзных задач время и без особого энтузиазма, так что свои двадцать-тридцать рублей можно и полгода ждать. И другие водители, как правило, за неделю-две всё решают между собой.

– Это дальнобойщики. А на легковушке если случайный проезжий?

– Так они наших правил не знают, поэтому приходят ко мне или к Розе и спрашивают – а как бы, мол, тут заправиться? Тогда берём предоплату и следим, чтоб лишнего себе не налили.

Гостиная мне была не нужна, поскольку никаких гостей принимать не собирался, обедаю и ужинаю я в малом зале, он же «банкетный», а позавтракать пару дней можно и в кабинете. В общежитии вообще одна и та же комнатка служила и кабинетом, и библиотекой, и мастерской, и спальней, и гостиной, причём сразу для троих: сильвана, дварфа и полуорка.

Сложность возникла там, где не ожидал. Миханя никак не мог понять, что такое «какая-нибудь ненужная кастрюля», притаскивая полный хлам, от расколотого керамического горшка до прогоревшей кастрюли, которая после того, как прогорела, ещё и года три где-то валялась под открытым небом. Как постепенно выяснилось, он считал, что вся целая посуда – по умолчанию нужная. А ненужная только та, что сломалась. Пришлось идти своими ногами к тому же Ииргу и спрашивать какой-нибудь котелок, чтобы поместился рунический кирпич и литра четыре раствора, причём всё это не «под горлышко».

– Насколько не жалко? Чтобы потом выбросить? Или придётся закапывать на глубину не менее трёх метров с подветренной стороны?

– Ужасы какие! Это что же с котелком делать надо для таких последствий?!

– Алхимию, – орк меланхолично пожал плечами, причём сложилась полная убеждённость, что он такое видел лично.

– Нет, таких ужасов не ожидается. Может налёт образоваться, если не повезёт, что-то типа накипи, только в палец толщиной и намного прочнее.

– А, это не страшно, это отколем. Материал котелка важен?

– Не алюминий. Лучше всего чугун, или что-то эмалированное, но там эмаль жалко.

Иирг подумал буквально пару секунд, протянул свою лапу куда-то в недра пространства под стойкой и вытащил оттуда походный казанок серого чугуна, литров на семь восемь.

– Примерьте, маст Трорин.

Мелькнула дурацкая мысль, вполне достойная студента-раздолбая: надеть его на голову и сказать, что великоват, но я её задушил в зародыше. Рунный блок лёг в котелок, зависнув горизонтально так, что от верхней плоскости до предполагаемого уровня жидкости оставалось сантиметров пять. При этом он касался стенок только углами, почти идеально. Пообещав вернуть через два-три дня, на что орк только махнул рукой, ушёл к себе. Но, пройдя три шага, вернулся – за подставкой и за приспособлением, чтобы подвесить его в камине.

Первая стадия приготовления раствора нагрева не предусматривала. Там даже и котелок понадобится не сразу, но потом за ним бегать было бы вообще неправильно. В начале будет взвешивание, отмеривание, смешивание, перемешивание отдельно порошков и отдельно жидкостей… Это после распаковки лаборатории, разумеется. Потом уже приготовление основы и введение в неё ранее смешанных субстанций, в строгом порядке следования и с правильным вливанием силы. Нагрев, охлаждение, ночь постоять, потом повторный нагрев в течение двух часов, добавление активатора роста камня и немедленно – рунного блока. Если задержаться с погружением ремонтируемой каменюки – активное вещество начнёт выпадать налётом на стенки котла, если промедлить минуты три – состав надо будет выливать, котелок отмывать (скорее, откалывать) и начинать всё заново. Потом сутки вымачивания. Да, вот такая несправедливость: куда попало минеральный комплекс выпадает за минуты, а вот в нужное место в нужном виде – часами. Может, оно уже через шесть-семь часов всё зарастёт, но для гарантии лучше подождать сутки, потому как если добавить ингибитор слишком рано – испорчен будет не только раствор. Короче говоря, три часа кропотливой возни, сутки подготовки и сутки вымачивания. Потом поправить мелкие повреждения в рунах, запитать всю схему заново и собрать шкаф.

Как ни странно, перспектива всего этого не только не пугала, но даже и радовала, соскучились руки по работе. Пусть даже это была работа не инженера-интеллектроника, а рунного мага, от которой я когда-то и сбежал. Но всё же работа близкая к моей специальности, при всех различиях, о которых я отнюдь не врал. Тем не менее, по сравнению с попытками проверить сортность топлива подручными средствами и освоением бухучёта – почти неотличимо от того, на что учился.

Пока я распаковывал и раскладывал инструменты, младший хоббитёнок за три ходки принёс дрова, сухие берёзовые, как я и просил. После чего замер, заворожённо глядя на то, как я измеряю, взвешиваю, смешиваю. Знаю, многие не любят, когда кто-то смотрит за их работой, некоторых раздражает настолько, что вообще работать не могут. Я же отношусь к зрителям спокойно, при соблюдении двух условий: чтобы не стояли за спиной, у меня от этого по всей спине мурашки стадами и хочется зарычать, и чтобы не лезли с советами. С вопросами – можно, а вот с комментариями и советами – нет. Ох, как же трудно порой на лабораторных бывает! Ведь тому же лаборанту не скажешь «на, сделай, если умеешь»! Точнее, сказать-то можно, если хочешь завалить не только эту лабу, но и парочку следующих, но не стоит. А сдержаться иногда ОЧЕНЬ трудно.

– Дядя Трорин, а что вы варить будете? Суп?

– Нет, Ридо, не суп.

– Кашу?

– Нет. Лечебное зелье.

Возникла пауза секунд десять, во время которой Ридо, по меркам людей уже подросток, по хоббитским – дитё неразумное, двенадцати лет, напряжённо о чём-то размышлял. Я, конечно, к нему не присматривался, но краем глаза отслеживал. Наконец, от выдал результат своих размышлений:

– Дядя Трорин, вы – ведьма?

Хорошо, что я в этот момент ничего не отмерял и не насыпал, а то точно бы рука дрогнула. Нет, она и так дёрнулась, но при растирании в ступке двух компонентов оно не так критично.

– Ридо! Ну, какая же я ведьма?! С бородой?

– Зелья для лечения разумных варят ведьмы!

– Не только ведьмы, на самом деле. А ещё зельевары, алхимики… Тем более, что моё зелье особое. Оно не для разумных.

– Для зверей?

– Нет, вот для этого кирпичика.

– Лечить кирпич?!

Удивление с лица паренька можно было собирать шпателем и складывать в ведро. Вот только оно будет с заметной примесью недоверия.

– Это необыкновенный кирпич. Волшебный.

– Волшебный кирпич?! Вы шутите, дядя Трорин?

– Нет. Это не совсем кирпич. Это рунный блок, он должен намораживать холод в холодильнике, но…

– Но заболел? От холода?

– Почти. Но от тряски. Он во время работы немножко гудит, а гудение – это вибрация, вот и не выдержал, начал трескаться. Зелье его залечит, потом я поправлю руны, и будет…

– Как новый?

– Нет, как новый он не будет, но ещё лет десять-пятнадцать проработает, если всё правильно сделать. Халтура, конечно, но это всё, что могу, с моими инструментами, материалами и навыками.