На общий ужин я вышел с тетрадкой рецептов в руках. Орк-бармен, как наименее подверженный требованиям этикета, спросил прямо:

– Маст Трорин, вы нашли что-то интересное в записях мастера Карла?

– Да, интересное и полезное! Список его рецептов, с кодовыми обозначениями и описанием! Можно будет, наконец, навести порядок в подвале. А то, что более-менее съедобно – посмотрим, или в продажу пустим, или на стол выставим.

– В продажу нельзя, у нас нет лицензии на изготовление и продажу. Можем или делать для собственных нужд или продавать в розницу и розлив купленные напитки фабричного производства. Ну, или от имеющих лицензию производителей. И что-что, а это проверяют всегда! Порой даже внезапные проверки устраивают.

– А если не продавать? А, скажем, просто угощать от заведения? Например, при заказе на определённую сумму или ещё при каких условиях?

– Не уверен, что это удастся подогнать для проверяющих под категорию «собственные нужды». – тин Фроло сокрушённо покачал головой. – В любом случае, я не стал бы даже пробовать без консультации со знающим юристом.

– Ну, тогда сами выпьем. Я сегодня уже попробовал один состав, очень даже ничего. Во всяком случае – пока ничего со мной не случилось, хе-хе.

– А как называлось? Ну, то, что вы пробовали?

– А никак, собственно, если не считать буквенно-цифрового кода. Л020, если кто-то знает, что это такое.

– Нет, у мастера Карла у всех удачных, по его мнению, напитков названия были. Иногда странные, иногда поэтичные.

– Не знаю, может, у него где-то есть отдельный листок с табличкой, где связаны между собой названия и коды. Он вообще, похоже, любитель был создавать сложности на ровном месте.

– Мастер Карл однажды угощал рюмочкой по своему лучшему рецепту. Там всё сложно, столько вкусов разных по очереди! Сперва даже не понравилось, показалось, что вяжет во рту, а потом то яблоко, то ягоды лесные, то кислинка, то сладко…

– Погодите, сейчас зачитаю, скажете – оно или нет.

Пока Роза при помощи активно пытавшейся сделать под видом таковой хоть какую-то диверсию Лалы заканчивала сервировать стол, я зачитал описание из тетради, снабдив своими комментариями.

– Да, оно! Это «Ниппонский сад», только у него такое сочетание вкусов!

– Хорошая вещь?

– Ещё бы! Я только один раз попробовала, дорого очень.

– Дорого?! Но ведь вы же говорите, что нет лицензии?!

– Мастер Карл некоторые свои продукты продавал на аукционе, специально предназначенном для кустарно произведённых напитков, или из небольших семейных предприятий. Анонимно, точнее, под псевдонимом.

– Понятно. Так что с «Садом»? Удачно торговался?

– О, это один из лучших шедевров мастера Карла! Какой-то Фроппи Брендишвайн, говорят, предлагал пятьдесят тысяч рублей даже не за полный рецепт, а только за список ингредиентов. Так его остальные на смех подняли.

– Конечно!

– Ещё бы! Последний раз, когда мастер Карл выставлял на продажу «Ниппонский сад» – ящик ушёл с торгов ящик ушёл за двадцать шесть тысяч рублей!

– Сколько?! Какой ещё ящик?!

– Обычный винный ящик, двенадцать бутылок по ноль семьдесят пять литра. Двадцать шесть тысяч рублей последняя ставка была.

Так, стоп! Двадцать шесть на двенадцать – два с третью. Сто пятьдесят граммов, примерно, это где-то одна пятая бутылки. Два на пять, понятно, а треть на пять? Не полтора, это умножить, а если поделить? Так, стоп, что-то я засуетился. Треть тысячи – это примерно триста тридцать, одна пятая – это две десятых, так…

– Я что, четыреста шестьдесят рублей выпил?!

А судя по взглядам окружающих – спросил это вслух. Неловкий момент. Будь я персонажем какой-нибудь книжки про растяпу-наследничка, здесь бы самое место закончить главу, чтобы читатели спокойно и всласть надо мной посмеялись. Но у меня, по счастью, никаких читателей нет, только слушатели… По привычке бросился было пересчитывать стоимость стаканчика в стипендии, но бросил: такие покупки за стипендии не делаются, в принципе.

– Вы нашли этот ликёр?!

– Да, но там в бутыли литров шесть-семь, возможно – на дне ещё и осадок есть.

За такие деньги я весь осадок отфильтрую и выжму – но об этом вслух говорить не буду.

Тем временем ужин всё же начался, но меня всё время что-то царапало в сознании. Никак не мог ни избавиться от этого ощущения, ни сообразить, в чём же дело. Пока взгляд не упал на тетрадку.

– Говорите, на эти рецепты много желающих?

– Не на все, наверное, но на некоторые – очень. Правда, это всё по рассказам самого мастера Карла.

Так, дядюшка был тот ещё шутник, мог и про многие тысячи рублей за своё пойло пошутить точно так же.

– А ещё я пару раз письма видела, когда он в верхнем кабинете работал, адреса на конвертах. – уточнила тина Глициния. – И чек банковский на двадцать шесть тысяч он мне тоже показывал, говорил ещё, что чужие разумные больше ценят, чем собственная родня.

Ага, значит, не чистая фантазия. Так, что-то тут есть во всём этом: цена некоторых лотов, интерес к рецептам, анонимность… Чую, что-то здесь нужно подумать, нечто таится в этом клубке, но каких-то деталей не хватает ещё. Надо будет с этим что-то решать, но не сейчас, надо сперва крепко подумать и собрать побольше сведений. Бить штольню наугад идея всегда плохая.

Остаток ужина прошёл в светской беседе, посвящённой в основном тому, кто когда и что пробовал из напитков или экзотических блюд. Ну, а как дело подошло к десерту – присутствующие за столом, а сегодня был тот день, когда собрались все, уставились на меня. Я отложил пирожок – начинка из пшённой каши с тыквой и репой уже меня не смущала, но и восторга особого не вызывала.

– Вы от меня чего-то ждёте, да?

– Вы обещали про Смуту рассказать, не так, как в учебнике.

– Ну, ладно. Опять же – за абсолютную достоверность не поручусь, но в наших хрониках так записано, и ещё живы некоторые дети и внуки участников тех событий, которые помнят, что отцы и деды рассказывали. Как я уже упоминал, доля нолдорской крови у потомков старшего сына Рарога-Рюрика постоянно уменьшалась, пусть они и оставались крепкие здоровьем. Но получилось так, что в итоге прямая линия от Ингвара, он же Игорь, пресеклась чуть больше четырёхсот лет назад. Точнее… эээ…

– Четыреста семнадцать.

– Да, спасибо, тинни Роза. Тогда последний потомок рода, царь Василий Второй, умер бездетным. И ходили слухи, а позже появились и доказательства, что ему «помогли» не оставить ни потомства, ни младших братьев или сестёр. Ну, и князья с боярами бросились делить бесхозный трон, выясняя, кто выше прочих стоит. Причём, так забавно получилось, что главных организаторов всего безобразия, которые и травили потихоньку царя, а также извели его последнюю жену, устроив ей смерть от преждевременных родов и организовали несчастные случаи со старшими Васильевичами, вырезали едва ли не под корень в самом начале смуты, причём даже не зная об их роли, просто те на сделанных заранее заготовках очень уж бодро начали во власть лезть, чем сильно напугали и расстроили конкурентов. И продолжалась вся эта возня, совмещённая с резнёй, почти семь лет.

Я решил всё же доесть пирожок с пшёнкой, в нём сладость такая, спокойная, приглушённая, а не приторная. И сделал небольшую паузу.

– Кто только за эти годы не пытался пристроить свой зад на трон! Большинство, правда, останавливали на подходах, но три самопровозглашённых царя было, рекордсмен прожил в этом качестве не то три, не то четыре месяца. Правда, он короновался не в Москве, а в Рязани – может, потому и протянул так долго: пока про него узнали, пока доехали… В общем, лет через семь после начала всей этой возни в московский Кремль заявилась делегация дварфов. Там их, конечно, особо не ждали и восприняли воинственно, мол, не лезьте в наши дела. Старейшины и говорят:

«Мы и не собираемся, мы просто предупредить пришли».

«О чём это?!»

«О том, что уходим. Отделяемся. Дальше – без нас.»

«В каком это смысле?! Вы же подданные царя?!»

«Нет!» – Говорят старейшины: «У нас личная уния с Рарогом-соколом, который Рюрик, и с его прямыми потомками, а не с его дальней роднёй».

Орк хмыкнул, хоббиты покивали в согласии – мол, правильно говорят. Я же продолжил:

– Тут, конечно, шум поднялся, мол, ща выберем самого достойного из потомков, ряд заново заключим. А старейшины и говорят:

«Какой нам смысл подписывать то, что соблюдаться не будет?»

«Почему это не будет?!

«Так вы свои собственные законы и поконы не блюдёте, с чего бы нам рассчитывать, что договорённость с инородцами исполнять станете?!»

– Шум и гам тут же на новую ступеньку вышел, мол, какие это свои законы мы не соблюдаем?! Я так для наглядности рассказываю, словно все в одном зале сидели и переговаривались, – пояснил я для младших, – так-то это всё больше, чем на неделю растянулось, с посыльными, с посиделками в узких и не очень кругах, с поисками союзов и расторжением старых – в общем, всё, как положено при междоусобицах.

«Какие это мы законы не соблюдаем?! Что вы такое несёте, пеньки бородатые?!»

«Так законы о наследовании. У вас же есть ваша «Лествица». Если линия старшего брата пресеклась – ему младший наследовать должен[1], его прямая ветвь, а не выяснять, у какой побочной больше капель старшей крови в венах».

«Мы сами разберёмся, кому и как наследовать, без всяких там подземных голосов!»

«Да пожалуйста, мы же сразу сказали – дело ваше. Но – без нас. Мы из союза выходим.»

– Не успели бояре опомниться, как тут и сильваны пожаловали, эльфы лесные, примерно с тем же текстом. И тут до знатных людей как-то стало доходить, что какая-то грустная картинка получается! Ведь орков-то тоже никто не отменял, как и «Лествицу»! Их попробуй, отмени – даже с чарами стратегического уровня, которые тогда только в сказках существовали, как мечты магов о настоящем могуществе, и то зае… кхм… замучаешься, и не факт, что получится.

– Да, мы – народ живучий! И память у нас хорошая!

– Вот-вот. Орки на юге и юго-востоке стоят, копытом землю роют, но пока не нападают почти, хотя большого набега уже года за три до того ждали. Но у них там что-то сложное с понятием правил чести, из-за чего они ждали, пока люди нового царя выберут.

– И ничего сложного. Я поясню?

– Конечно, Иирг! – то, что он перебил, это ерунда, а вот что разрешения попросил в рассказе вступить – это для орка прямо жуткая вежливость.

– В мелкие набеги – за овцами, там, или просто удаль показать, малые вожди ходят, а то и вовсе молодняк посылают. В смысле – ходили и посылали, да. А Большой Набег должен вести Большой Вождь. И для него нет чести воевать с младшими или даже старшими вождями – боярами да князьями. Ему нужен равный противник – Большой Вождь. Лучше подождать, чем войти в память рода как тот, кто только с младшими воевать имел смелость.

– Так если вождя вообще не выбирать – то орки бы и не напали никогда?! – это Тродо не выдержал.

– Нет, тогда Большой Хурал назовёт таких соседей трусливыми животными, и Законы Войны на них действовать перестанут, только Законы Охоты. Охотник не ищет равного себе среди зайцев или антилоп – он идёт, и убивает, сколько сочтёт нужным.

– Спасибо, Иирг. В общем, было бы только хуже. Так вот, орки вот-вот пойдут в большой набег, причём он уже «перезрел», так что будет крупнее предыдущих, и остаться разом без дварфов, без нашей промышленности, стали, артиллерии, тяжёлой пехоты, а ещё без сильванов, без их лучников, магов и алхимии, без безопасных укрытий в лесах и быстрых троп через те же леса… В общем, совсем-совсем грустно стало, когда прикинули перспективы. Стиснув зубы, пригласили дварфов и сильванов. Мол, а кого вы хотите видеть царём, с кем унию подтвердите?

«Нам всё равно», – говорят, – «Лишь бы всё по закону. А остальное – ваше внутреннее дело, вашей расы, мы не лезем».

– Тут крепко взятые за яй… кхм… за жабры князья с боярами взялись по большей части за ум, стали смотреть, что там с потомством Аскольда творится, который ушёл когда-то в Полоцке княжить? Оказалось – всё в полном порядке, и актуальный на тот момент Великий князь Полоцкий Август из династии Гедеминовичей – его прямой потомок, причём даже более близкий к Рарогу-Рюрику, чем усопший Василий Второй был.

– Подождите, а почему Гедеминовичи, если их предок – Аскольд?!

– Ну, потомки старшего сына Рюрика тоже не Ингваровичами звались и даже не Игоревичами. А младшая ветвь, хоть и от Рюрика шла, Рюриковичами называться не могла, это привилегия старшего рода. На самом деле всё просто: Гедемином звали внука Аскольда, старший сын взял в жёны дочь вождя крупного племени балтов и назвал своего наследника в честь тестя. И этот самый Гедемин провозгласил себя не просто князем, а Великим князем, став первым не в роду, но в династии.

– Понятно. А что значит «ближе к Рюрику»?

– Аскольд был более осмотрительным и менее горячим, чем старший Ингвар-Игорь, потому и прожил почти на двести лет больше. Но потом фамильное «якорное шило» и у него зашевелилось, пошёл расширять земли на юго-запад и вроде как утонул в реке. Ага, нолдор – утонул, очень забавный анекдот. Хотя, при настойчивой помощи со стороны… Да, и в дальнейшем его потомки периодически брали в жёны девиц, у которых тоже какая-то доля крови морских эльфов была, так что жили дольше, и смут у них было меньше. В-общем, когда всё внимательно посчитали, оказалось, что Август Полоцкий покойному Василию Второму скольки-то там юродным дедом приходится, а то и прадедом.

– Так дедом или прадедом?

– Знаете, в родословных, особенно правящих родов, не всегда всё просто. Например, некто женится на дочке своего троюродного брата, которая ему близка по возрасту. Дети от такого брака отцу жены будут с одной стороны – внуками, а с другой – племянниками. Даже у чистокровных людей, когда они лет по пятьдесят жили, такое регулярно случалось, а у тех, ко благодаря примеси эльфийской крови лет по сто-сто двадцать живёт?

– Спасибо. Я, кстати, вспомнила, у нас в Больших Бурузгах был случай, когда полезли выяснять возможное родство жениха и невесты и оказалось, что родства нет, зато жених сам себе дядя. И что, бояре так вот и согласились пригласить какого-то там соседского князя?

– Не все, конечно! Те, которые уже почти пристроили свой зад на заветное креслице, начали орать, мол, что под Полоцк, что под орков лечь, позор один. Им, конечно, орала открутили, слушателям разъяснили, что позор-то, может, и один – шансы на выживание разные. Но в грамоту, которую Августу повезли, вписали обязательное условие, что не Москва идёт под его руку, а его Великое княжество Полоцкое входит неотъемлемой составной частью в царство Московское. Тот, получив такое неожиданное предложение, сел, крепко подумал, взвесил все обстоятельства… Долго думал – секунд шесть, или даже семь!

Хоббитанки хихикнули, а вот орк уважительно покивал головой, мол, да, кремень князь, такую паузу выдержал.

– Короче говоря, приехал Август в Москву и принял коронационное имя Витовт Третий Гедеминович. Чтобы показать преемственность сразу и со своим дедом, Витовтом Первым, и с внуком Василием Вторым. В чём логика – не спрашивайте, сам не знаю. С тех пор традиция пошла, а после революции только укрепилась, что «светское» имя и фамилия у членов царской, а позже императорской семьи – это одно, а коронационное имя – отдельно. Берут в честь старых князей или царей, и добавляют название династии вместо фамилии. Исключение было с Петром Первым – там в качестве коронационного царь взял имя брата, погибшего в бою с орками. Вот, с тех пор так и живём.

Я развёл руками, планируя на этом и закруглиться, но потом всё же решил добавить несколько деталей.

– Конечно, совсем спокойно и бескровно всё не прошло, но до уцелевших в междоусобице набольших довольно быстро дошло, что это не просто расширение земель, новые рынки, но и выход к морю на совершенно другом уровне и других условиях! Да и вообще государство изменилось: по населению увеличилось процентов на семьдесят, по территории раза в полтора, по промышленному производству – в два с половиной, по военной силе – примерно вдвое. Царство и Великое княжество постоянно боками толкались, и армии в целом были более-менее равные, но, например, в лёгкой коннице западная часть сильно уступала восточной, в пехоте – более-менее паритет, зато в артиллерии Полоцк имел преимущество втрое по количеству стволов, да и по качеству – тоже. Ну, и тяжёлая конница. В царстве были или кони, которых сильваны разводили – красивые, лёгкие и быстрые, но – слишком лёгкие, или степные – выносливые, неприхотливые, но мелкие. Тяжёлую броню и всадника в латах ни те, ни другие далеко бы не унесли, так что кованая рать в Москве существовала в следовых количествах, в отличие от Полоцка, где была одной из «фишек». Ну, и орки, когда в набег пошли – получили не то, на что рассчитывали. Их явилось на четверть больше, а против них армия вышла вдвое многочисленнее, чем обычно. Это по количеству. А ещё и по качеству – так, орки на своих зелёных шкурах поняли, что если количество артиллерийских стволов больше в три раза, а средний калибр вырос вдвое – то потери при атаке на такую позицию вырастают на порядок. И попробовали такое блюдо, как фланговый удар тяжёлой конницы. Как итог – до густо населённых земель они вообще не дошли, а там и граница с Ордой сдвинулась, но это уже совсем другая история – про магию имён и про сюрпризы от соседей.

[1] В нашем мире было немного не так было: старшему брату сразу наследовал следующий по старшинству, и только когда в том же поколении, которому принадлежал наследодатель, наследники заканчивались – право наследования переходило к старшему сыну старшего из братьев, или – первому в следующем поколении. Но в другом мире законы тоже немного другие.