– Он поездит недельку, убедится, и начнёт хвастаться.

– Ага.

– Другие тоже захотят, по дешёвке чтобы.

– Угу.

– А вы другие машины так же хорошо знаете?

– Не-а.

Орк посмотрел на меня со странной смесью жалости и уважения. Как на того, кто сам вызывается пойти и посмотреть, что там шевелится в тёмной пещере.

– И что делать будем?

– Гараж строить.

– Гараж?!

– Да. Причём большой, как минимум на три грузовика, плюс два ремонтных отсека, плюс мойка, плюс для своей машины отдельную выгородку.

– Для своей?

– Ну, да. Согласись, Иирг, что это как минимум нелепо: строить и содержать большой гараж, не имея своей машины, чтобы в нём хранить! А как максимум – смешно и глупо. А ещё пристройку – навес на три-четыре прицепа, чтобы было где поставить, пока машины в ремонте.

– Лучше отсеками. С воротами и замками.

– Груз?

– Груз.

– Ладно, пойдём в дом. Что мы тут стоим, как два дорожных знака.

– Каких знака? – поинтересовался орк, начав уже двигаться к крыльцу кафешки.

– Да любые, не суть важно. А пока гаражи строятся – я смогу подучить хоть что-то по ремонту и обслуживанию грузовиков.

На этом и разошлись: Иирг за стойку, я – за письменный стол, разбирать бумаги, найденные в прихожей. Ничего полезного для себя среди них не нашёл, но время до обеда убил полностью. Просто, помня тягу дядюшки к сомнительным шуточкам, которая уже проявила себя в чертоге, каждый листик на всякий случай осматривал с обеих сторон и простым, и рунным зрением. На десятке листочков на обороте были какие-то надписи дедовой рукой, но – всё на выброс. Где-то какие-то расчёты в столбик, просто числа, без пояснений. Где-то какие-то заметки «для памяти», причём состоящие из странных сокращений и иносказаний. Например, такая: «Напомнить З.» и всё на этом. Кто такой или такая «З», о чём напомнить? Просто якорь для глаз, увидишь – вспомнишь, другим не скажет вообще ничего. Или, вот: слово «зонтик» написанное наискось через весь лист. В общем, всё в итоге ушло на растопку, как я и подозревал. Можно было сразу занести к печке, не читая, но тогда бы терзали сомнения и подозрения, мол, а вдруг там было что-то важное?

В обед все обсуждали планы на расширение хозяйства. Хоббиты вообще любят что-то строить, почти как дварфы, и очень любят, когда хозяйство зримо увеличивается, так что от них было больше всего предложений и энтузиазма. Орки к строительству в основном равнодушны, но любят мотоциклы и большие машины, так что Иирг вмешивался с данными о габаритах тягачей и кузовных грузовиков основных моделей и марок, которые встречаются в наших краях и с тем, какая нужна зона для их обслуживания, из чего проистекали естественным путём и габариты отсеков или, как выражаются гоблины, боксов.

Было шумно, весело и в чём-то даже познавательно, но толку пока ноль. Однако и бросаться сломя голову искать подрядчика – тоже не дело. С идеей надо переночевать, всё ещё раз обдумать, да и не раз, выбрать заранее место и вымерить точно, сколько хотим занять и сколько можем себе позволить по максимуму. Короче, суетиться не надо, не пристало это уважающему себя дварфу, да и идея ещё сильно далека оттого, чтобы было что сказать исполнителю, кроме как «хочу, чтоб было хорошо».

После обеда я добил давно висящие два последних урока из самоучителя по бухгалтерскому делу, понял, что я чего-то не понимаю, во всяком случае, самостоятельно вести дела, как обещали авторы, явно не могу, и стал перечитывать всё заново, уже без глубокой концентрации. И к ужину у меня забрезжило понимание, что вот это вот у меня в руках – скорее, самоучитель по одной хитрой схеме ухода от налогов, чем по бухучёту в целом. То-то продавец так многозначительно подмигивал, что я решил, будто у него нервный тик. Причём, как мне кажется, если афера раскроется, то по этой схеме виноватым окажется исполнитель, но никак не наниматель. Отложу пока книженцию, причём в нижний сейф, а сам почитаю всё же учебники и другие самоучители. А пока – пора на ужин.

Перед ужином в зале увидел того же дварфа, что и в свой первый день здесь. Поздоровались, причём я изобразил знак приветствия мастеру, а он ответил приветствием равных, явно взяв в зачёт моё положение, как владельца заведения.

Роза, когда я садился за стол, спросила:

– Я думала, вы можете захотеть пообщаться с соплеменником?

– О чём, например?

– Ну, не знаю… Новости из дома, или ещё что-то такое…

– Судя по кольцам в бороде и узору вышивки на жилетке, он из карпатских дварфов. У нас с этим Домом отношения нейтральные, но не слишком тёплые. Тем более, не так давно были трения: они почему-то решили, что могут требовать от нас продавать гранит по назначенным ими ценам.

– А ваш род разве не из Карпат?! Простите.

– Многие не дварфы так ошибаются. На самом деле мы с севера, с довольно дальнего севера, из Хибин, хоть мои предки и пришли сюда ещё с Рарогом-соколом. Которого люди потом зачем-то переименовали в Рюрика.

– Хибины? Но ведь там… – начал Фрол, но осёкся.

– Да, это длинная, сложная и печальная история. Горы были давным-давно захвачены цвергами, мои предки частично бежали, частично погибли. По итогам Второй Эльдарской войны, которая закончилась семьдесят три года назад, земли отошли Империи, цвергов частично выбили ещё во время войны, частично, поскольку именно они выступали формальными зачинщиками, выселили обратно в Скандинавию. Теперь дварфы моего дома, кто не разучился жить под горой, расчищают старые штольни, разгребают то, что наворотили цверги, в том числе – находят и правильно уничтожают их капища, а также ищут остатки наследия предков. Ну, и современные задачи решают: геологоразведка, закладка шахт и карьеров, добыча ископаемых… Последнее, правда, далеко не один только дварфы делают: нас там просто слишком мало для всех задач.

– Ой, а расскажете про своих предков и Рюрика? Это так интересно!

– Такому прекрасному цветку как вы, Роза, я не могу отказать. Началось с того, что второй сын нолдорского князя острова Рюген, тот самый Рарог по прозвищу Сокол, решил сам себе обеспечить будущее. От папы ещё лет семьсот-восемьсот[1] наследства можно было не ждать, плюс имелся брат, старше него всего на тридцать лет. В общем, ловить нечего, даже титул княжича мог носить только из большой вежливости окружающих.

– Знакомая ситуация. Ой, простите.

– Ничего страшного. Плюс у молодого, всего-то лет восемьдесят, княжеского сына кроме воистину княжеских амбиций было ещё и шило в… – я покосился на хоббитскую мелочь – известном месте. Причём гранёное, с множеством лезвий, и размером, как якорь от драккара. Ну, и он решил отвоевать себе Тавриду. Нолдор не раз пытались закрепиться на этом полуострове, строили порты и крепости, но больше полувека никто не продержался. Рарог решил учесть ошибки предшественников, и не захватывать плацдарм с моря, а зайти с суши. И взять с собой тех, кто сможет построить береговые укрепления, а также заселить прибрежные горы и долины. Для этого он набрал не только дружину нордлингов – людей Севера, но и обратился к нам, к дварфам.

Я сделал небольшую паузу, чтобы съесть кусочек тушёной свинины.

– Изумительно нежное и сочное мясо, тина Глициния, вы просто чудо!

– Ой, да ладно вам…

– Нет-нет, это так и есть. Да, пришёл он к дварфам. В очень удачный для себя момент, надо сказать. Моих предков тогда очень серьёзно зажали под горами. Так зажали, что ни вздохнуть, ни п… пискнуть. Снизу шли цверги и кобольды, сверху – люди союзных им племён. Старйшины уже готовились обрушить Своды на свою столицу, на головы захватчиков и последних выживших из Дома. И тут – предложение всем желающим переселиться на юг, в «ничейные» горы, которые ни в какое сравнение не идут с родиной по богатству ресурсов, но зато там можно жить. Предложил перевезти своими кораблями через море, на южный его берег, оттуда по озёрам и рекам двинуться дальше. В итоге с ним пошли четыре сотни нолдор, две с половиной тысячи нордлингов, из них полтысячи гражданских – мастеров и земледельцев. И почти три тысячи дварфов: около двух тысяч женщин и детей, чуть больше семи сотен мастеров, в основном в возрасте и три сотни бойцов. Все, кто остались на ногах после долгих боёв и согласились уйти, защищая гражданских. Все прочие, включая старейшин, остались прикрывать отступление и в итоге обрушили горы на врагов – и на себя.

Все помолчали. Я, проявив себя чёрствым типом – а на самом деле для меня это были события пусть трагичные, но давно известные – использовал паузу чтобы немного поесть.

– А что за история с приглашением Рюрика на княжение? Или «якобы приглашением», есть те, кто не верит в такой ход событий, мол, своих княжеских родов хватало.

– О, это отдельная история. Двинулись в путь Рарог с дружиной ранней весной, едва смогли провести корабли в устье реки. Ближе к зиме были примерно на половине пути – караван переселенцев движется много медленнее, чем торговец с товарами или ватага наёмников. По пути случалось всякое, вот и тут местные обитатели решили, что это будет хорошей идеей – напасть на караван нолдор, пока они протаскивают свои корабли через заботливо организованный завал из деревьев в узком месте. Почему-то они решили, что на суше морские эльфы сражаться не умеют. И что передовой отряд – это всё войско. Потом из кораблей и из леса полезли сотни злых нордлингов … В итоге, выживших нападавших гнали до самого города, где те надеялись отсидеться за стенами. Но увидев несколько сотен дварфов осознали, что стен у них, можно сказать, нет. И решили, чтобы сохранить свой высокий статус, сделать финт ушами.

– Высокий статус? Княжеский, или?..

– Статус выживших. – Иирг довольно ржанул, я же продолжил: – И выкатили идею: мол, вы прибили старого князя, так вам и быть новым. И сдали Киев Рарогу. Тот слегка ох… как удивился, но потом подумал, что зима не за горами, надо останавливаться где-то до весны, а делать это в каком-никаком городе намного удобнее, чем в чистом поле. Но он потребовал официального документа, дающего право на княжение – вот тогда и появилось то самое приглашение[2].

Я немного поколебался, вдаваться ли в подробности, которые официальная история стыдливо обходит стороной, но потом подумал – а почему бы и нет? Только за формулировками следить, учитывая наличие детей за столом.

– Текст «приглашения» диктовали ближники Рарога, и отрывались по полной. То, что нынче считается каноническим текстом – более поздний список, очень, очень-очень сильно отредактированный и чрезвычайно сильно цензурированный. Например, там, где сейчас стоит «а порядку у нас нет» было «но мы…» – дальше матом несколько эпитетов, не при детях – «… репоголовые, ложкой в рот не попадаем, в задницу тычем», и так далее. Но киевские старшины очень хотели жить, а ещё лучше – хорошо жить, потому готовы были подписать и не такое. Разве что застрял там Рарог, точнее, уже Рюрик, не до весны, а на семь с половиной лет, но это уже другая история.

– Расскажите!

– Да, вы так здорово рассказываете…

– Хорошо, только поем. Оставлять шедевры тины Глицинии остывать – это преступление!

Желание поесть для хоббитов всегда было и есть очень убедительным поводом для откладывания прочих дел, так что мог в подробности и не вдаваться. Минут через пятнадцать под нетерпеливыми взглядами сотрапезников, продолжил.

– Князь решил не просто перезимовать, а сделать город опорой на пути из отцовских владений, точнее – с Балтики, к будущим своим. Ну, а поскольку и нолдор любят делать всё основательно, а дварфы и подавно, то дело подзатянулось. Часть дварфов и вовсе осели здесь на постоянной основе: в обрывистом берегу Днепра уже была гнусная пародия на пещерные жилища, которые мои сородичи превратили в более-менее приличное жильё, подземный городок, а заодно построили нормальные, в нашем понимании, стены, кремль, пристань, каменные склады… Сам князь умудрился жениться на дочке покойного местного князя, которая родила ему старшего сына – Ингвара, а через пять лет и второго – Аскольда. Потом всё же двинулись на юг – князь вспомнил свою мечту, да и семейная жизнь ему, похоже, поднадоела. Дальше всё довольно подробно описано в хрониках. На то, чтобы завоевать Тавриду и навести там должный порядок, частью перебив местных кочевников, частью приведя их к присяге, князю понадобилось почти двести лет. В конце концов, кого там только не было! И люди, и забредавшие из степей орки, и местные тоже, и полуорки, и приплывшие с юга людоящеры… И большинство из них – совершенно асоциальные личности: беглые преступники с обоих континентов, работорговцы, контрабандисты… В общем, работы хватало, плюс «гости» с юга и востока… Ну, а ещё в эти двести лет вошло строительство на полуострове: шесть крупных городов, множество мелких посёлков, виноградники, поселения дварфов в горах, дороги, мосты и тоннели – много всего.

– Если Рюрик был нолдор, то он и его дети должны были жить долго. Сам князь, вроде бы, от рук вражеских диверсантов погиб? А потомки?

– Вы же помните про шило, размером с якорь? Когда Таврида была более-менее обустроена, Рарог-сокол заскучал. И решил пробить выход из Чёрного моря в Средиземное, точнее – установить над ним контроль, потому как «не должны всякие рептилоиды указывать нолдор, куда он может плыть по морю, а куда – нет». И отбил. И среди прочих трофеев взял дочку нолдорского князя, правителя Крита, на которой собрался жениться. И так увлёкся этой девицей, что не сразу распознал в ней людоящера под мороком, а когда распознал – уже было поздно. Ингвар оставался править в Киеве, Аскольда отец отправил к балтийским берегам, он обосновался в Полоцком княжестве. Позже его потомки собрали ещё пять княжеских корон и объявили себя Великими князьями, но то совсем-совсем другая история, которую сегодня рассказать никак не успею. Ингвар, который погиб, когда бросился мстить за отца, тоже женился на человеческой девушке и его дети были уже квартеронами, а дальше примесь нолдорской крови только уменьшалась. В итоге Рюриковичи хоть и были здоровее тогдашних чистокровных людей, и жили дольше, лет до восьмидесяти, если повезёт, но в конечном счёте привело к пресечению династии и смуте. Но об этом я если расскажу, то точно не сегодня – слишком много информации за один раз.

Перевёл дух за десертом, а потом разговор снова вернулся к обсуждению будущего гаража, как более актуальной проблеме. А с гаража – на выбор машины, что будет в ней стоять. Очень уж противоречивые требования к ней выдвигались: приличный вид и хорошая скорость, чтобы я мог ездить в Могилёв, Смоленск и Вязьму, по необходимости; прочность, надёжность и проходимость, чтобы Иирг мог ездить на охоту; хорошая вместимость, чтобы самим ездить на ней, делать закупки для мотеля и для строительства, а то торговцы, занимающиеся доставкой заказов на наш адрес совсем уж последние остатки совести растеряли, судя по ценам. Правда, на разнице в цене репы и огурцов в Могилёве и дома мы стоимость машины будем не один и не два года отбивать, но, тем не менее. Вот и пытались вспомнить модель быстрого, приличного и высокопроходимого грузовичка, но пока без какого-то внятного результата.

[1] Нолдор и сильваны по классификации, принятой в Империи, относятся к долгоживущим расам (эльдар из снобизма относят их к среднеживущим). Архимаг этого народа протянет полторы тысячи лет или на век-полтора больше. Для вождя 1100-1200 лет норма, если не прибьют. Рядовой нолдор или сильван, не «отягощённый» хорошей наследственностью и сильным даром, может рассчитывать на 800-900 лет жизни. Эльдар именуют себя «бессмертными», но ни в одном надёжном источнике не зафиксирован ни один «высший» эльф старше 2500 лет. Это и считается предельным сроком их жизни.

[2] Автор знает, что в нашей истории «норманнская версия» связана с Новгородом, но тут и Рюрик другой. И дальше в его биографии будут расхождения с нашим миром, в том числе в количестве детей.