Даже если могучий дух, захвативший кухню, принадлежал какой-то очень особенной селёдке, это не отменяло необходимости в уборке. В том числе – в уборке источника вони, Иирг не мог сказать, съел ли дядюшка её всю, или забрал с собой, или просто в ведро выбросил. Оцинкованное ведро ровно в двенадцать[1] литров он мне нашёл, совок и метёлку получил от Михани, так что в чертог я спускался во всеоружии. Метёлку сперва хотел попросить «какую не жалко, но крепкую», однако потом вспомнил историю с котелком и понял, жалко домовому будет всего, что ещё не сгнило и не развалилось, потому поменял запрос на «самую старую из тех, что ещё можно использовать».

Кстааати… Те остовы котелков, что он мне приносил, явно же с какой-то помойки вытащены, сомневаюсь, что этот хлам в доме хранился. Стало быть, лукавил домовой, когда говорил, что за пределы дома ему хода нет? Надо будет как-нибудь при случае потрясти его на эту тему. Если времени хватит и не забуду за прочими делами.

Внизу не стал, как в прошлый раз, зажигать налобный рунический фонарь-светлячок, а хлопнул ладонью по нарисованной около двери руне «Свет», подав немного энергии на активатор, включивший освещение в помещении. Да, строил дварф для дварфа, представителю другой расы даже лампочку зажечь было бы затруднительно. Решаемо, не спорю, но сопряжено с дополнительными трудностями.

При нормальном освещении бардак в прихожей стал заметнее. С сомнением покосился на валяющиеся на полу листы: интересно, есть там что-нибудь полезное, или можно всё собрать в кучу и отдать на растопку? Или отдавать нельзя, а нужно уничтожить лично, а то мало ли, что там написано? С другой стороны, с дядюшки сталось бы, мерзко хихикая, перед уходом разбросать здесь всю имеющуюся в доме макулатуру. Потом с любопытством покосился на занимающие всю левую стену шкафы. После того мундира я уж не знаю, что ещё в них можно найти. Водолазный костюм? Латный доспех времён Аскольда Второго? Маскарадный костюм распутной девицы? Или не маскарадный, а вполне себе рабочий? Ладно, это всё потом, сначала – источник биологической и химической угрозы, кухня!

После открытия двери запах уже не сбивал с ног, но слегка всё же качнул. Да, вытяжка работает, но одной ей меньше, чем за полгода не справиться, похоже. Зажёг свет на кухне – красиво и стильно, белый мрамор, чёрное стекло, или это обсидиан? Каменный же стол, всё в лучших расовых традициях, каменные стулья… А, нет, стулья деревянные, просто покрыты лаком с добавлением мелкой каменной крошки. Мухлюешь, дядюшка!

А вот и источник запаха: кастрюля объёмом примерно как тот котелок, в котором рунный блок мокнет, на поверхности какая-то гнусная плёнка. Также там, вижу, плавает размокшая и пропитавшаяся какой-то дрянью, а позже заплесневевшая бумажная этикетка с не читаемой надписью рунами на скандике. Справедливости ради, я этого языка не знаю, так что даже при полной сохранности бумажки мог бы только пытаться угадать, что на ней написано. Взял кастрюлю, раздумывая, куда бы её вылить, и в этот момент почувствовал, что внутри неё что-то бултыхается. Вернулся в коридор, поднял с пола первую попавшуюся бумажку – какая-то биржевая сводка пятилетней давности, и ею сгрёб в сторону плававшую на поверхности гадость. На дне кастрюли лежала консервная банка с частично вскрытой крышкой, из-под которой торчал вроде как рыбий хвост.

Хм, получается, так яростно воняет только всплывший на поверхность воды рассол? Страшно подумать, какой дух стоял бы здесь, открой дядюшка банку прямо на столе! Так, не хочу я это выливать вблизи от жилья, ведь тогда банка с её содержимым окажется на свободе! Разве что в подготовленную глубокую яму, и тут же закопать. Или даже закопать вместе с кастрюлей? А что, по мне так вполне рабочий вариант…

Вынес ёмкость на улицу, к дальнему забору вблизи озера, по принципу «подобное к подобному». Да, водоём, как я выяснил, является всё же озером, по форме похожим на рогатку, или руну «Йор», или же русскую «У», и мотель стоит вблизи нижнего хвостика, а тракт проходит в паре сотен метров от нижнего, южного торца озера. Потом закопаю – может, там на кухне есть ещё что-то, что потребует захоронения, и поглубже.

По итогам раскопок на кухне в ведро для захоронения отправились пакет какой-то мелкой крупы-дроблёнки, аж шевелившийся от личинок, заросшая лохматой чёрно-зелёной плесенью горбушка хлеба, нечто принципиально не опознаваемое в целлулоидной упаковке из холодильника и миска картошки с грибами оттуда же. Причём грибы выросли на картошке уже после того, как её поставили в холодильник. Похоронил всё это вместе с селёдкой в яме метровой глубины, только посуду закапывать всё же не стал, сложил в ведро и залил озёрной водой.

Закончив с похоронами селёдки, вернулся в дом, в его наземную часть. До обеда ещё оставалось довольно много времени, но, как бы ни хотелось разобраться, наконец, с чертогом, решил сперва заняться работой. Иначе увлекусь, отвлекусь и забуду, а я обещал сегодня закончить с холодильником. Обещания же надо исполнять. Так что, вздохнув, начал выплетать связку глифов «Анализ». Но на этот раз применять буду не к себе, потому рисую первый глиф, трёхмерная фигура едва заметно светится в рунном зрении. Второй глиф в неразрывной связи с первым чуть ближе к себе, третий – ниже, правее и чуть впереди от второго, от него связь к первому. Но не прямая, а с вот такой петелькой. Теперь хватаем стилом за эту самую петельку и, совмещая движение инструмента с мысленным посылом, отправляю всю конструкцию в сторону объекта анализа, то есть – рунного блока.

И, нет, я эту связку не «рисовал в воздухе», а накладывал на… Как же сложно обходиться без специальных терминов, которые потом тоже придётся объяснять, причём с использованием других специальных терминов! На астральное отражение блока, точнее сказать, на информационную тень этого отражения. Помните, говорил, что интеллектроника ближе к инфомагии, которая сравнительно недавно выделилась из магии астрала? Так я это не просто так говорил. Но, хоть и привязывал конструкт к блоку, однако и на финальном этапе очень важна «дисциплина мысли»: отправить надо именно «к блоку», а ни в коем случае не «к котелку с блоком» и не «к поверхности воды, под которой…» иначе в лучшем случае получится какая-то чушь, смесь орка с мотоциклом.

Я всё сделал правильно, анализ показал, что трещины затянулись, причём уже минимум час как, и остатки нужных минералов сейчас оседают на блоке в качестве своеобразной защитной плёнки. Так что можно смело добавлять ингибитор и через полчаса промывать блок для следующего этапа работы. Причём аккуратно промывать: совать руки в котелок очень не рекомендуется, если они вам дороги, пусть даже только как память.

Ладно, полчаса в любом случае у меня есть, спущусь в чертог. Ничего делать не буду, просто пройдусь по всем помещениям, посмотрю, что там есть и где, наконец, главный кабинет. Но на всякий случай позвал Миханю.

– Миханя, придут меня на обед звать – скажи, что я сегодня у себя обедать буду. А когда принесут еду – пошуми чем-нибудь возле входа в чертог, чтобы я услышал. Ну, возле чёрной двери, что под подвалом, я её закрывать не буду.

– Понятно, хозяин. Я по ней постучу колотушкой.

Кстати, я понял, что с дверью и замком не всё так просто, это не тупая шуточка дядюшки (хоть и эта версия имеет право на жизнь), а довольно хитрая штука: и код запоминать не надо, главное вовремя остановиться, ведь экран-то шестнадцатиразрядный! А посторонний, за счёт большого интервала между введением последнего знака и срабатыванием замка, успеет ввести пятнадцатый знак, или сбросит комбинацию, посчитав её ошибочной.

За туалетом дверь вела в… баню?! Предбанник, помывочная, парная… Странная, конечно, идея – ставить унитаз в, по сути, проходной комнате. Даже для дядюшки Карла странная. Но, с другой стороны, жил он один и ни с кем сходиться не собирался, так что проблем это составить не могло. Но возникает вопрос: как он всё это выкопал?! Нет, понятно, каждый дварф может обращаться и с лопатой, и с заступом, и с киркой. Но вынуть такой объём породы, укрепить потолок и стены, да отделка, кусок работы огромный. И куда он девал породу?!

Я вспомнил террасы на склонах обоих ближайших холмов. Похоже, грунт там, и ступеньки не выкопаны в склоне, а насыпаны. Видимо, сняли плодородный грунт, сформировали ступени из вынутой при постройке чертога породы и вернули землю на них. И никаких следов того, что здесь кто-то что-то копал. Хитро! Но уж чем-чем, а хитромудростью дядюшка всегда отличался, я уже об этом не раз упоминал.

Двери из кухни, к счастью, на самом деле вели в две кладовки, одна для всякого рода консервов, вторая – холодная, вместо холодильника, похоже. В странной, если не сказать больше, круглой гостиной за бутафорской печью пряталась дверь в спальню. Немножко излишне просторная, как на вкус дварфа, метров пятнадцать квадратных, но уютная. Ладно, подробнее осматриваться буду потом. Убедился только, что все двери в спальне – это разного рода шкафы.

Мастерская удивила и обрадовала одновременно. Убрав пюпитр (явно шёл в комплекте с роялем) с идиотской запиской на нём, включил свет и осмотрелся. И внезапно понял: мастерская-то не рунного мастера, хоть и столик для резки рун есть, и место для огранки камней тоже. Это мастерская интеллектроники! Дядюшка был моим коллегой?! Точнее, я после универа должен стать его коллегой?! О-ша-леть, мягко говоря. Я чуть было не потерял счёт времени и не бросился подробно изучать имеющееся оборудование, но смог взять себя в руки. За правой дверью нашлась небольшая кладовка с лабораторной одеждой, масками для защиты дыхания при работе с опасными веществами, перчатками и прочим такого рода имуществом, включая ещё две швабры и оцинкованное ведро, точно такое, как я взял взаймы у орка.

В противоположной от входа стене было две двери. За правой нашлась кладовка со всякого рода сырьём, заготовками, какими-то запчастями, деталями и блоками. Причём многое носило явные следы пользования и сборки-разборки. Размеры комнаты с порога определить не удалось, а лазить по ней было некогда. А вот за левой дверью нашёлся вожделенный кабинет!

С книжными шкафами, далеко не пустыми, сейфом, кожаным диваном и большим письменным столом, на котором зачем-то стоял ещё один терминал Сети. Кстати, в отличие от коридора, никаких залежей бумаги на полу не наблюдалось, что ещё сильнее укрепило меня в мысли, что бардак на входе во многом, если не полностью, постановочный.

А в левой части кабинета ещё одна дверь. Не уверен, но, кажется, у меня глаз дёрнулся. Не пойду туда! На случай, если там ещё что-то ненормальное, вроде круглой гостиной с роялем, нарисованными окнами и бутафорской печью. Посмотрю, что за этой дверью завтра. Или послезавтра, как соберусь с духом. Оглядев ещё раз кабинет, пошёл на выход. Закончу с холодильником – вернусь сюда, осмотрю кабинет на предмет документов.

В подвале встретил недовольного и чем-то обиженного Миханю. Причём обиженного, похоже, на меня. А вот это надо пресекать!

– Миханя, что случилось?!

– Ничего.

– Но я же вижу, что ты обижен. Что произошло?

– Ничего. Просто кто-то решил подшутить над бедным домовым.

– Подшутить?!

– Нет здесь никакой чёрной двери! Только синяя и две некрашеных!

У меня мелькнула мысль.

– Миханя, иди за мной. Скажешь, что ты там увидишь. Лестницу видишь?

– Да, её мастер Карл сам построил.

– А внизу, в конце лестницы?

– Стенка, кирпичная.

Ага! Я спустился вниз и открыл дверь.

– А сейчас?

– Та же стенка, по которой вы руками водите.

– Понятно, ритуал отсечения. Миханя, никто над тобой не подшучивал. Здесь та самая дверь, просто она закрыта особой магией дварфов, а я об этом не подумал. Так что не обижайся, просто ошибка вышла.

– Точно дверь есть?

Вместо ответа я просто вошёл в тамбур, постоял там секунд пять и вышел обратно.

– Ну, что видел?

– Мастер Карл точно так же через эту стенку проходил!

В общем, успокоил домового и помирился с ним. Большое дело! Как я успел мельком глянуть в Сети, обиженный домовой может превратить жизнь в сущий кошмар, состоящий из цепочки мелких, но непрерывных проблем и неприятностей.

Пообедав (салат из репы с морковкой, гороховый суп с копчёностями, гречневая каша с большой котлетой и грибной подливкой, кисель, а ещё три вида пирожков и два вида булочек, это не считая чесночной булки к супу; я тут так точно растолстею), попросил Миханю убрать со стола, только выпечку в шкаф поставить, и отправился промывать блок от остатков раствора. И делать это лучше всего, думаю, на кухне чертога. Промыв, вытерев и просушив блок, вернулся наверх, к своим инструментам. Спросите, почему не воспользовался профессиональным набором инструментов дядюшки, а собрался ковыряться со своим походным набором? Так тут ключевые слова «свой» и «дядюшкин». С чужим набором инструментов, у которого другой состав этих самых инструментов, они по другому заточены, иначе разложены, рассчитаны на другую руку… Да я со своим, на самом деле довольно сильно урезанным, походным набором сделаю всё намного быстрее, чем буду искать что где лежит и чем заменить то, что у меня есть, а здесь этого нет или найти не могу.

По иронии, в этом блоке повреждения рунной вязи были самыми незначительными и легко устранимыми, если бы не трещины в основе. Собственно, только разорванные линии и нужно соединить. Кропотливо, нудно, но – элементарно. За час управился и пошёл собирать, наконец, многострадальный холодильник.

Проверил каждый блок. Собрал. Проверил. Запитал от своего источника, пустив самый слабый ток энергии, просто чтобы убедиться в целостности контура. Проверил ещё раз насчёт следов утечек или каких-то паразитных явлений. Наконец, запитал от штатного источника, подождал, убедился, что всё работает и поставил на место декоративные панели и сдал работу тине Глицинии.

Проходя через зал кафе, неожиданно услышал от бара:

– Хао-мяо-поку… тьфу ты, зараза. Простите. Здравствуйте!

Да ладно?!

Помнится, мы третий класс заканчивали, когда к нам пришёл сын военного, только что переведённого откуда-то с Дальнего Востока, по словам Егора – прямо с циньской границы. Рассказывал много разных историй и откровенных баек, среди прочего заявил, что, якобы, тигры-оборотни из Приамурья здороваются этой вот фразой: «Хао-мяо покусяо». Заявление было настолько откровенно идиотским и абсолютно неправдоподобным, что просто не могло не понравится детям. В итоге фраза стала нашим «секретным приветствием», к которому мы за годы учёбы привыкли до такой степени, что порой, забывшись, использовали его и вне своей компании, как вот сейчас. Пока вспоминал, подошёл со спины к своему однокласснику и ответил:

– Хао-мяо никусяо, Тимоха!

– Тори?! Да ладно! И ты тут завис?!

– В каком-то смысле. А ты какими судьбами здесь? И как сам вообще, ещё не выспал себе дракона?

– Нет, никак! Даже ездового кабана из сна достать не получается!

Оба рассмеялись на привычную шутку.

– Я на каникулы еду, как наш водитель дождётся заправщика – поедем дальше.

– Ага, то есть, домой ты на этих каникулах не попадёшь…

– Почему?!

– Насколько я знаю, в ближайшие два года заправщик здесь не появится.

– Колонка что, закрыта? А почему нет объявления?!

– Да нет, всё работает. Самообслуживание: заправляешься, берёшь в автомате талон, приходишь к бармену, рассчитываешься.

– А если кто-то заправится и уедет?

– Смертничек… Шучу. Как мне объяснили, тут края почти дикие, все всех знают и работают вместе. Его будут ждать уже на следующей точке…

– И что?!

– И включат эти несчастные восемь рублей, а на большую сумму даже грузовик вряд ли заправится, в счёт. С надбавкой за беспокойство и за стоимость банковского перевода. И относиться к нему после этого на всех прилегающих к Зоне трассах будут по-особенному. И цены для него тоже будут «особыми»… Кстати, а ты на чём едешь-то?

– На маршрутке до Могилёва. Там пересадка до Мозыря, а уже оттуда – домой.

– И что, маршрутчик не знает, как тут заправляются?!

– Так он на этом маршруте третий раз работает, и до этого в дороге не приходилось заправляться. Пойду, расскажу ему, как тут всё устроено. А где, кстати, твой транспорт?

– Беги давай. Там, за гостиницей есть небольшая стоянка.

– Гостиницей?! Мы думали, это какой-то склад…

– Ничего ты не понимаешь в эстетике фронтира! – чуть было не ляпнул «в архитектуре дварфов», но вовремя спохватился.

Тимоха убежал, я же повернулся к Ииргу:

– Не хочу признаваться, что здесь живу. Не уверен, что родственники знают, какой именно трактир и в какой именно глуши завещал мне дядюшка Карл, и хочу, чтобы так всё и оставалось. Не хватало мне тут паломничества любопытных родичей, знакомых, знакомых родичей и родичей знакомых…

Орк с пониманием кивнул и протянул мне два дурума:

– Перекусите, и друга угостите.

– Спасибо.

Когда Тимоха вернулся, протянул ему угощение:

– Я тут недавно халтурку неплохую закончил, починил кое-какое оборудование промышленное, так что могу себе позволить угостить одноклассника!

Что характерно – ни словом не соврал, но в заблуждение ввёл.

– Слушай, Тимоха, а как твоя легендарная лень смирилась с идеей продолжения учёбы?

– Так ей, лени моей, объяснили, что иначе – на завод или ещё куда в рабочие. Ну, а там придётся работать много и грубой физической силой.

Поболтали с Тимохой ещё минут десять, пока водитель их маршрутки заправлялся – остальные пассажиры, кстати, выйти то ли не захотели, то ли побоялись, ведь тут «страшная Зона».

Напоследок он спросил только:

– А ты когда дальше?

– Я здесь заночую. Не люблю ездить ночью.

Снова ни слова вранья и полное заблуждение у собеседника…

[1] Мера объёма «ведро» как раз и равнялась 12 литрам, ведро 10 литров это гораздо более позднее изобретение. Потому и трёхлитровая бутыль именуется «четвертью», что равняется ¼ ведра.