Солнце настойчиво пробивается сквозь неплотно задернутые шторы, окрашивая комнату в теплые персиковые тона.

Я лениво потягиваюсь, ощущая приятную истому во всем теле. Голова немного гудит – последствия недосыпа, но это скорее не проблема, а приятное послевкусие вчерашнего вечера.

Рядом, во сне, блаженно улыбается Платон. Его сильная рука крепко обнимает меня за талию. В животе разливается теплое чувство нежности.

Протягиваю руку и касаюсь его лба – прохладный. Отлично.

На миг прикрываю глаза и не замечаю, как опять погружаюсь в сон.

А когда просыпаюсь снова, то понимаю, что что-то не так.

Платон всё ещё спит, я же выбираюсь из его объятий и приподнимаюсь на локтях, чтобы осмотреться.

Лучше бы я этого не делала.

На пороге стоят двое. Мужчина и женщина.

Смею предположить, что это родители Андрея и Платона.

Двух братьев, посреди которых я теперь стану самым настоящим яблоком раздора.

Их лица – это маски шока и отвращения.

Мать смотрит на меня с брезгливостью.

Мужчина сжимает кулаки так сильно, что костяшки белеют.

Время останавливается. Мир сужается до размеров этой комнаты. Я – в центре урагана. И знаю, что сейчас начнется буря.

– А что здесь произошло? – нервно вздрагивает голос женщины.

Я пытаюсь собраться с мыслями, но в голове – лишь белый шум. Слова застревают в горле, не получается вымолвить ни звука. Хочется провалиться сквозь землю, исчезнуть, стать невидимой.

Но я здесь, лежу в постели Платона, пусть одета и укрыта одеялом, перед родителями двух мужчин, один из которых по-прежнему является моим парнем.

И это – катастрофа.

Платон сонно мычит и поворачивается на другой бок, не подозревая о драме, разворачивающейся прямо перед ним.

Я лихорадочно думаю, что сказать, как объяснить, как оправдаться.

– Это не то, что вы думаете, – выдыхаю, чувствуя, как предательская дрожь пробирает все тело.

Слова звучат жалко и неубедительно даже для меня самой. Женщина презрительно фыркает, и этот звук обжигает хуже пощечины.

Мужчина молчит.

– Не то, что мы думаем? – ледяным тоном произносит брюнетка. – А что мы должны думать, глядя на тебя в постели с одним из наших сыновей? В то время, как крутишь шашни со вторым? Думала, мы не знаем, с кем встречается наш сын? Разумеется, мы все держим под контролем. А ты…Ты… ты разрушила все! Ты разрушила их братскую любовь, нашу семью!

Слезы подступают к глазам, но я заставляю себя держаться. Нельзя показывать слабость. Сейчас не время для истерик. Нужно взять себя в руки и попытаться хоть как-то смягчить удар.

Но как? Между нами с Платоном ничего не было, но картина неоднозначная – стоит признать.

– Простите, – выдавливаю из себя, – я не хотела… – вскакиваю с кровати.

Я одета, что им еще нужно в качестве доказательств?

– Заткнись! – рявкает мужчина, и я вздрагиваю от неожиданности. – Ты здесь никто, поняла? Ты – ошибка!

Женщина подходит ближе, ее глаза сверкают гневом. Она хватает меня за руку и тянет в коридор.

Не сопротивляюсь.

В коридоре женщина берет со столика фотографию, на которой запечатлены Андрей и Платон в детстве, и швыряет ее в меня.

– Вот, посмотри! – шипит рассерженно. – Это были братья! Друзья! А теперь из-за тебя они – враги! Ты удовлетворена?

Фотография болезненно ударяет в грудь, и я невольно отшатываюсь. Чувствую себя раздавленной, униженной, виноватой. Я действительно не хотела ничего плохого, но все обернулось кошмаром.

– Вон отсюда! – нервно цедит мать братьев. – Вон из нашего дома! И чтобы я больше никогда тебя не видела!

Я судорожно хватаю свою верхнюю одежду, висящую на вешалке в прихожей, и пулей вылетаю из дома.

Пытаясь сдержать слезы, я наспех одеваюсь.

Мчусь к калитке и с облегчением выдыхаю, когда вижу машину друга Платона.

Дамир, кажется?

Отлично.

Надеюсь, он не откажет и подвезет меня до города.