Я чувствую, как легкая дрожь пробегает по моему телу. Это не страх, скорее волнение предвкушения. Я понимаю, что вступаю на неизведанную территорию, полную тайн и опасностей. Но я готова к этому. Готова идти рядом с ним, освещая его путь своим светом, если это потребуется.

– Тебе бы вернуться в постель, – робко роняю, глядя на Платона исподлобья. – Вдруг опять температура поднимется.

Понимаю, что парень сейчас не в самом лучшем расположении духа, и раздражать его еще больше не желаю. Но дать совет вынуждена, ведь он касается здоровья Платона.

– Если только ты пойдешь со мной, – поднимается из-за стола и протягивает мне руку.

В первый миг я теряюсь от такого явного намека. Напоминаю себе, что сама напросилась остаться, хотя могла бы уехать.

Щеки вспыхивают предательским румянцем. Почему я так реагирую? Ведь ничего особенного Платон не сказал.

Просто предложил составить ему компанию. Или не просто?

В его взгляде плещется что-то такое… хищное и одновременно обезоруживающее.

Принимаю его руку. Ладонь Платона горячая, обжигающая. Между нами пробегает слабый электрический разряд, от которого мурашки бегут по спине. Идти в его спальню кажется безумием, но отказать не могу. Не хочу.

Комната утопает в полумраке. Шторы плотно задернуты, и лишь тонкая полоска света пробивается сквозь щель, освещая часть кровати. Платон отпускает мою руку и поворачивается ко мне.

– Ты знаешь, что дико красивая? – тихо спрашивает, словно боясь нарушить хрупкую атмосферу, повисшую между нами.

Сердце бешено колотится в груди.

– Спасибо, – шепчу смущенно в ответ.

Платон, не спрашивая разрешение, притягивает меня к себе.

Напрягаюсь всем телом, опасаясь того, что может произойти.

Готова ли я к такому повороту событий? Не уверена.

Я все еще являюсь девушкой Андрея, хоть мысленно уже рассталась с ним.

Хочу ли я быть ближе с Платоном? Очень.

Лучшей кандидатуры не найти. Парень доказал, что никакой он не маньяк, как наговаривал на него брат. Он пошел за мной в лес, заболел из-за меня, но ни словом не упрекнул.

А еще мое сердце заходится в тахикардии рядом с ним.

Его губы касаются моих, нежно и робко, словно пробуют на вкус. Внутри все переворачивается.

В поцелуе Платона чувствуется уверенность и какая-то щемящая нежность, от которой по коже бегут мурашки.

Руки обвивают мою талию, притягивая ближе, и я отвечаю на поцелуй, отдаваясь во власть нахлынувших чувств.

Время замирает. Есть только мы, наши губы, слившиеся в одно целое, и бьющиеся в унисон сердца. Постепенно поцелуй становится глубже, требовательнее. Платон углубляет его, и я чувствую, как таю в его объятиях, теряя связь с реальностью. В голове – лишь одно желание: чтобы этот момент длился вечно.

Воздуха начинает не хватать, и мы отрываемся друг от друга, тяжело дыша. Платон смотрит на меня, и в его глазах я вижу отражение собственных чувств – страсть, нежность и… вопрос. Словно он ищет подтверждения, что я действительно этого хочу.

Плавно опускаю ресницы, и он снова целует меня. На этот раз поцелуй более откровенный, напористый. Руки Платона блуждают по моей спине, спускаясь ниже, к пояснице.

Я чувствую, как под его прикосновениями кожа горит огнем. Дыхание сбивается окончательно, и я прижимаюсь к нему еще ближе, жадно ловя каждый его поцелуй.

В какой-то момент Платон отстраняется, словно внезапно опомнившись. Он смотрит на меня долгим, изучающим взглядом, и в его глазах читается борьба.

– Прости, – шепчет он хриплым голосом. – Я не должен был… – делает шаг назад.

Смущенно опускаю взгляд, чувствуя, как щеки снова заливаются краской. Не знаю, что сказать. Часть меня разочарована тем, что все закончилось так быстро.

Другая часть, наоборот, благодарна Платону за то, что он проявил сдержанность.

– Я… Мне, наверное, стоит уйти, – неловко произношу, пытаясь собраться с мыслями.

Платон качает головой.

– Нет, останься. Пожалуйста…

Он отворачивается, направляясь к кровати. Я нерешительно иду за ним, все еще чувствуя легкое возбуждение и некоторую растерянность.

Платон ложится на кровать. Я присаживаюсь рядом, на самый краешек, стараясь не касаться его.

Тишина в комнате кажется оглушительной. Не знаю, о чем думать и что говорить. Чувствую себя неловко и немного глупо.

Внезапно Платон притягивает меня к сеье. В его глазах – усталость и какая-то грусть.

– Спасибо, что ты здесь, – тихо говорит парень. – Мне сейчас это очень нужно.

Улыбаюсь ему, стараясь приободрить.

– Все будет хорошо, – говорю, чувствуя внезапный прилив нежности к этому сложному, противоречивому человеку.

Платон обнимает меня и укладывает мою голову у себя на груди.

Я лежу так, не двигаясь.

Только слышу, как бьется его сердце.

Постепенно напряжение начинает спадать, и я чувствую, как меня клонит в сон. Усталость берет свое, и я медленно проваливаюсь в дрему.

Последнее, что я помню, – это тепло, исходящее от тела Платона, и его тихий, успокаивающий голос, шепчущий:

– Спасибо…

Заключенная в плен липкой сонной неги, не замечаю, как проваливаюсь в глубокий сон рядом с Платоном.