Катя

После произошедшего не могу себе места найти… А ведь я едва сумела унести ноги из ресторана, хотя страшно вспомнить, чего мне это стоило: сперва – этот отвратительный администратор Марк, решивший, что он хозяин жизни и главный перец во вселенной. При одном воспоминании о том, какими словами этот трамвайный хам требовал, чтобы я вернулась на сцену и отработала смену полностью, до сих пор уши пылают. Пробовала же объяснить ему, что мне резко стало плохо и дальше выступать не могу. Но когда этот подлец потянул ко мне свои грязные ручонки и сообщил, что тогда мне придётся отработать в его кабинете, и в руках я буду держать отнюдь не микрофон, а его достоинство, пришлось зарядить по наглой похотливой морде. А про то, каким взглядом на меня таращился таксист, вёзший до дома, и вспоминать не хочется.

Задремать удаётся только под утро, да и забытье, наполненное липкими вязкими снами, не приносит облегчения. Вновь и вновь я бегу по бесконечным коридорам какого-то лабиринта, натыкаясь на тупики и закрытые двери, не находя выхода, а за мной шумно дыша и порыкивая, будто голодный зверь, несётся мой разгорячённый босс с целью то ли придушить, то ли уволить меня.

Телефонная трель врезается в моё замутнённое сознание так остро и противно, что не успеваю прийти в себя, лишь морщусь и автоматически нажимаю на кнопку приёма вызова.

– Романова! – доносится до меня раздражённый голос начальника.

Даже на кровати подпрыгиваю от неожиданности. Ощущение такое, что дурной сон продолжается, и шеф всё же догнал меня и теперь собирается сделать со мной что-то нехорошее.

– Доброе утро, Давид Игоревич! – лепечу в трубку, стараясь придать голосу бодрости и рабочего настроения, но получается слабо.

– И тебе не хворать! Скажи мне, Екатерина, почему не отчитываешься о подготовке к корпоративу? Если тебе не надо в офис ходить, это не означает, что можно ничего не делать!

Сжимаюсь под одеялом, укрываясь с головой, будто это может меня защитить от бушующего босса.

– А я думала, мы сначала смету обсудим и прочее… – слабо оправдываюсь я.

– Смета неограниченная! Но у меня появилось три условия: во-первых, мероприятие проведём в нашем зале торжеств, надоели мне эти рестораны, сил нет! Во-вторых, найди ты, пожалуйста, нормальную еду. Я пирогов хочу, и оливье горкой. Чтоб вкусно, как в детстве… – мечтательно произносит босс и замолкает.

– А третье? – напоминаю услужливо.

– Ну да, третье… – сосредоточенно тянет Давид, а я даже представляю, как сейчас он массирует переносицу, раздумывая над ответом. Эта его привычка меня почему-то умиляет до невозможности. – А отыщи нам на выступление одну певицу. Я вчера слышал, как она в ресторане исполняла, хороший голос у неё. Как зовут, не знаю, но сценический образ у неё уникальный: выступает в костюме королевы: букли, корсет, юбка пышная, все дела. Ну и сама по себе девушка… кхм… видная и заметная. Так что её пригласи! Деньги готов заплатить любые.

Невольно заливаюсь краской, узнав, что, оказывается, я девушка видная! Только вот речь даже не обо мне – скромной секретарше Кате, а о загадочной певице, сбежавшей, словно Золушка в разгар бала и оставившей принца ни с чем.

– Кстати, забыл тебе сказать! – продолжает шеф. – Я придумал даже сценарий для мероприятия. Ты будешь Снегуркой, а я – Дедом Морозом. Так что отыщу костюмы.

Вот теперь мне становится и вовсе не по себе. Я могла бы сослаться на непреодолимые обстоятельства, и сама откосить от участия в корпоративе, но явиться в своём сценическом образе королевы. Но что делать теперь? Не разорваться же мне…

– Давид Игоревич… – начинаю я взволнованно, но шеф не даёт договорить.

– Жду отчёт о проделанной работе к концу недели. Надеюсь, тебе не надо объяснять, что от выполнения поставленных задач зависят твои перспективы в нашей фирме в следующем году. Всего доброго!

– До свидания… – шепчу я, но в трубке уже лишь прерывистые гудки.

Что ж, шеф дал мне понять, что в случае, если не справлюсь, то вылечу с должности, словно пробка от шампанского. Придётся справляться!