Я смотрел на шар и не двигался. Именно то зерно, за которым я охотился в игре неделями. Идеальный старт для моего истинного билда. Первый слой на скорость, который перемножается с остальными и даёт идеальную синергию, которая и позволила пройти игру.

И оно выпало. С первой же убитой гончей. Я прикрыл глаза. Память услужливо подбрасывала цифры. Шанс дропа зерна F-ранга: 3% с обычного моба, 5% с элитного. Е-ранга — 2% и 3% соответственно. Я помнил эти цифры наизусть, потому что когда-то считал их, пытаясь понять, сколько мне еще надо гриндить, чтобы получить желаемое. В среднем — от сорока до шестидесяти гончих на одно зерно. И для Воина Ци без слоя, каждая из этих схваток была на грани возможного. Я искал абузы, тратил время, чтобы выбивать это зерно.

А тут мне упало с первой же твари.

Два зерна подряд. Сначала F-ранг с первой же крысы в подвале — уже фантастическое везение, которое я списал на удачу новичка. Теперь Е-ранг, идеально подходящий под мой старый билд, и снова с первой гончей.

Так не бывает. Это не может быть просто везением. Шанс двух таких дропов подряд — доли процента, статистическая погрешность, почти невозможная в этом мире.

Я открыл глаза. Да, невозможно, но, тем не менее, шар всё ещё висел в воздухе, мягко пульсируя.

Может, мир изменился. Может, разломы на севере повысили дроп. Может, дело во мне: в этом чужом теле или в странной татуировке на запястье.

А может, это просто погрешность. Издёвка. Вселенная даёт мне именно то, что я хотел, именно то, что сделало бы меня в перспективе непобедимым — и именно тогда, когда я уже не могу этим воспользоваться.

Первый слой занят. Навсегда. С-ранговая регенерация, которую я впитал у туши тролля, не оставляет места для скорости. И этот шар, это идеальное зерно, исчезнет через час, и я ничего не могу с этим сделать. И потому, что физически не могу — ставить новый слой до 50% закалки первого — это гарантированная смерть. И потому, что смысла в этом уже никакого.

Сколько раз я перезапускал заходы, чтобы получить именно это зерно первым. И вот оно. Висит тут и молча издевается.

Я поднялся. Бок саднил, но регенерация уже работала, стягивая края. Я подхватил мешок и зашагал дальше, к большой площадке с медуницей.

Выпавшее зерно никак и ни на что не должно было влиять, но оно наполнило меня какой-то холодной злостью. Если придут еще твари — и с ними справлюсь. Правда, сомневаюсь, что придут — задерживаться дольше необходимого я не собирался. Собрать медуницу с площадки я успею минут за тридцать и сразу уйду. Все равно всё в мешок не поместится.

До площадки я добирался минут десять, которые были очень долгими. Склон становился всё круче, камни осыпались под ногами, копьё цеплялось за кусты. Несколько раз я оступался и едва не скатывался вниз. Но когда наконец забрался наверх, то забыл обо всём.

Медуница росла очень густо. Здесь её было раза в два больше, чем на нижнем склоне. Тридцать пучков минимум. Может, все сорок.

Я опустился на колени и принялся за работу. Рвал быстрее, чем раньше, но все равно делая упор на аккуратность. Пучок за пучком уходили в мешок. Руки работали сами, а в голове крутились цифры: четыре серебра за пучок, тридцать пучков — золотой и двадцать серебра, плюс то, что уже в мешке, — выйдет почти два золотых. За один день. Да, чёрт возьми, это того стоило.

Пятнадцать пучков. Двадцать. Мешок разбухал. Я уже представлял, как выложу добычу перед Корном и он полезет за монетами. Такими темпами я закрою долг и…

Цокот когтей.

Я замер, не успев вытянуть очередной корень. Медленно повернулся на звук.

Они поднимались по склону. Шесть гончих, рассыпавшись широким веером. И первым поднимался вожак. Крупный, темнее остальных, с белёсым рваным шрамом поперёк груди. Шагал медленно, настороженно, и его жёлтые глаза безостановочно обшаривали склон — камни, кусты, гребень надо мной. Я скользнул взглядом вслед за ним, выше, к гребню, пытаясь понять, нет ли там ещё тварей — но увидел только край скалы и серое небо. Никого. Только метров пять отвесной скалы.

Вернувшись глазами к гончим, я увидел что рядом с вожаком, припадая на больную лапу, бежала та самая гончая, что ушла от меня полчаса назад. Привела.

— Вот же ж…

Я отступил в глубь площадки, прижался спиной к скале. Теперь хотя бы сзади не зайдут. Передо мной оставалось открытое пространство, и на него справа и слева уже выбегали твари.

Первым на площадку поднялся вожак и остановился. Жёлтые глаза скользнули по мне — и тут же ушли выше, к гребню. Его уши застригли, словно он что-то услышал, и замер, глядя куда-то поверх меня.

Я покрепче сжал копьё и направил его на вожака. Однако тот даже не смотрел в мою сторону, словно я пустое место. Его взгляд продолжал обшаривать гребень скалы.

Впрочем, остальные гончие, видимо, были настроены иначе. Та, что влезла следом за вожаком, сразу рванула ко мне, расплывшись бурой молнией.

Я едва успел среагировать и встретил её точно так же, как первую — упёр пятку копья в трещину, выставил наконечник.Эта гончая даже не пыталась вильнуть. Она налетела грудью на остриё, завизжала, когтистые лапы заскребли по камню, и я сбросил её в сторону, высвобождая копьё.

Вожак глухо зарычал. Я похолодел от этого мощного рыка. Однако он продолжал рычать, глядя куда-то поверх меня и начал… Пятиться?

Додумать и осознать происходящее мне не дали. Еще две гончие уже заходили с двух сторон, взяв меня в клещи.

Та, что справа, толкнулась всеми лапами и прыгнула на меня. Я выставил копьё, пытаясь повторить тот же приём, но не успел, и наконечник лишь скользнул по рёбрам, вспоров шкуру. Тварь взвизгнула, но не отступила. И в тот же миг вторая, слева, кинулась мне в ноги.

Я не успел перевести копьё. Острые когти полоснули по бедру, раздирая штанину и плоть. Ногу обожгло болью, я рухнул на одно колено, едва не выронив оружие. Перед глазами на миг потемнело. С-скотина…

Правая гончая, не теряя времени, снова прыгнула. Я рванулся вверх, забыв про боль в ноге. Развернуть копьё не успевал, и вместо этого ударил тупым концом, и смог сбить её с траектории. Она неудачно приземлилась и покатилась по камням.

Левая снова заходила — теперь нацеливаясь на раненое бедро. Я попытался встать, шагнул на раненую ногу и чуть не взвыл. Не успеть. Она прыгнет, а я даже не успею поднять копьё.

И тут сверху раздался крик.

Тёмная фигура сорвалась с гребня и рухнула вниз по склону, целя мечом прямо в вожака. Мечник вложил в этот прыжок всю Ци — он не падал, а летел, рассекая воздух, и клинок обрушился на то место, где только что стоял зверь.

Вожак успел. Он уже был настороже, уже чуял неладное — и в последний миг метнулся вбок, резко разрывая дистанцию. Меч высек искры из камня, но мечник не остановился, довернул корпус и возвратным движением ударил ещё раз. Клинок рассёк воздух и с хрустом обрушился на шею гончей с раненой лапой, что держалась рядом с вожаком и замешкалась. Она не успела даже дёрнуться. Голова отлетела в сторону и покатилась по камням.

Вожак залился яростным, захлёбывающимся лаем — и вся стая, как по команде, развернулась и рванула за ним. Даже та, что заходила на меня слева, отпрянула, развернулась и исчезла в облаке пыли.

Мечник выпрямился над обезглавленной тушей. Глядел на неё пристально, видимо, надеясь на зерно. Он сплюнул.

— Опять пусто. — Он покачал головой и бросил через плечо: — Слышь, Грэв, видимо, я невезучий. Уже неделю всем зерна падают на каждом шагу — а мне нифига!

Я автоматически проанализировал его слова. Им нужно зерно гончей, это раз. И их частое выпадение нифига не случайно, это два.

Тем временем с гребня спускались ещё двое. Молодой парень с копьём и здоровяк с секирой, на лице которого белели три параллельных шрама от когтей. Видимо, тот самый Грэв. Он хмыкнул в ответ:

— Может, руки у тебя не из того места растут. Даже в вожака не попал.

— Иди ты, — беззлобно огрызнулся мечник и наконец повернулся ко мне. Я стоял, опираясь на копьё и рукой зажимая рану на бедре. Гончая полоснула глубоко, каждое движение отзывалось дикой болью, а кровь полностью пропитала штанину.

— Живой, — констатировал мечник без особого интереса. Пару раз взмахнул мечом, стряхивая кровь, и убрал его в ножны. — Я-то гадал, на кого они тут бросаются. Это как ты их расшевелил?

— Я просто траву собирал.

Мечник окинул взглядом мой разбухший мешок, копьё со следами крови на наконечнике, залитую рубаху.

— Ну-ну.

Грэв спускался молча, но взгляд его мне не понравился. Тяжёлый, оценивающий.

— Значит так, — сказал он без предисловий. — Ты нам облаву сорвал, но мы тебя спасли. Отдашь мешок с травой за спасение жизни.

Мечник выпрямился над обезглавленной тушей и бросил через плечо:

— Не перегибай, Грэв. Мы не разбойники с тракта. Парень такой же охотник.

— Я не перегибаю, — Грэв не сводил с меня глаз. — Если бы ты не полез его спасать то спокойно бы дождались, пока вожак начнет свой пир, и тогда ты бы не промазал.

— Он был настороже, Грэв. Засёк нас раньше, чем я прыгнул. Парень тут не причём. Но… — он перевёл взгляд на меня, — … спасли мы тебя крепко. Полмешка будет справедливо, я считаю, — заявил мечник.

— Да, половина добычи за спасение — это справедливо, — вступил в разговор копейщик.

Я выдохнул. Отдать половину означало потерять почти всё, ради чего я сюда лез. Но торговаться с тремя вооружёнными охотниками, когда у тебя раненое бедро и Ци осталось совсем чуть-чуть — так себе затея.

— Я могу предложить кое-что другое, — сказал я, немного выпрямляясь.

Грэв прищурился. Копейщик чуть поднял бровь.

— Ну?

Я кивнул вниз по склону, туда, где полчаса назад дрался с первой парой гончих.

— В полукилометре отсюда висит зерно, из точно такой же гончей.

Пауза. Мечник переглянулся со со здоровяком.

— И ты его не взял? — спросил Грэв с недоверием.

— Не смог. Закалку прошлого слоя еще не добил.

— А с чего ты взял, что оно нужно нам? — спросил копейщик.

— Я услышал, что ему с зерном не везёт, — я перевёл взгляд на мечника.

Мечник моргнул, потом усмехнулся.

— Видишь? Остался бы ты без зерна, Грэв, если бы мы оставили парня на растерзание.

— С вожака бы точно упало, — отмахнулся верзила и ощерился на меня. — Если ты врешь…

— Я не вру. Оно висит над тушей первой гончей, у нижнего склона, вон там, где русло расширяется. Час ещё не прошёл — успеете.

— Лучше отдать то, что тебе не нужно, и сохранить то, что нужно, да? А ты не промах, — подошел ко мне копейщик и похлопал по плечу.

— Подожди чуть-чуть, мне кое-что интересно, — остановил его мечник, — Чего же ты, такой сообразительный, с полным мешком травы тут делаешь один? Без группы, без прикрытия?.

Я усмехнулся краем рта.

— Долги.

Мечник просто кивнул, словно это всё объясняло. И в глазах остальных мелькнуло что-то, похожее на понимание.

— Я, кстати, Крис, — представился мечник. — А это, — он кивнул на напарников, — Рамси и Грэв.

— Рэй.

— Ладно, Рэй. — Он развернулся к своим. — Идём к нижнему руслу. Не будем терять время. Если правда — мы в расчёте. Даже в плюсе — зерно Е-ранга всяко дороже половины мешка травы.

— А если нет? — с нажимом спросил Грэв, глядя на меня.

Рамси коротко усмехнулся:

— Тогда вернёмся и заберём весь мешок, а не половину. — Он сделал выразительную паузу. — Потому что за вранье надо платить.

Я ничего не ответил. Просто встретил его взгляд и не отвёл свой.

Крис хлопнул Грэва по плечу.

— Идём. Если парень не соврал, всё честно. А если соврал — с такой ногой далеко не убежит. — Он внимательно разглядывал мою раненую конечность. — Ты как, до города-то сам дойдёшь?

— Дойду.

— Ну вот и славно. — Он явно торопился закончить тут со мной. — Двигаемся. Нам еще стаю догонять.

Грэв задержался на пару секунд, сверля меня взглядом, но всё же развернулся и пошёл следом. Рамси двинулся за ним, на ходу бросив через плечо:

— Будь аккуратнее. В следующий раз один можешь не вытянуть.

Я остался один на каменистой площадке, среди разорванных стеблей медуницы в компании обезглавленной гончей. Выдохнул. Потом ещё раз. Руки дрожали, но мешок остался при мне.

Упав на задницу, я которую уже рубашку разорвал на лоскуты и как мог перевязал ногу. Регенерация не справлялась, и Ци было на самом дне. А мне еще надо выбраться с этих скал, и дойти до города. И сделать это нужно как можно быстрее. Вряд ли придут гончие, но все возможно. Я всё меньше и меньше доверял своим знаниям о местных монстрах. Какого хрена гончие убегали? Целых два раза. И вожак явно был слишком умным, и не обращал на меня внимания, чувствуя засаду…

Я спустился с гребня и побрёл обратно к тракту. Мешок оттягивал плечо, нога саднила, но держала. Регенерация понемногу делала своё дело.

В голове невольно прокручивал все новые вводные и свою выгоду. Частое падение зерен это очень хорошо, но пока бесполезно. Был бы под рукой маг, можно было бы зарабатывать много. Хотя конечно тоже не факт — спрос может и упасть. Но в любом случае это пустые мечты. Корн не будет ходить со мной в походы, да и смысл ему делиться доходом с таким неумехой. Нет, все это не имеет смысла.

Я обратился внутрь себя, глядя на ядро.

Ци: 3/45. Слои: Регенерация плоти (C, 5%).

Четыре процента за день — серьезный прогресс. Сколько я убил гончих — три, четыре? Ну, и уже есть ощущение, что закалка растет, помимо прочего, просто от трат Ци. А у меня с моей регенерацией есть возможность тратить Ци 24/7. Но я не буду специально себя калечить. Потому что резерв может пригодиться в любой момент. Нет, точно не буду.

Надо как можно быстрее закалить слой, и потом подобрать новое хорошее зерно, раз их сейчас много. Не факт что это продлится долго — даже если так сказывается влияние разломов, постепенно оно сойдет на нет. В игре спустя сто лет зерна падали редко, хотя разломы были открыты.

Когда дошел до города, уже была глубокая ночь, однако мастер Корн всё ещё сидел в своей лавке. Бессонница у него, что ли?

По итогам сделки я стал счастливым обладателем двух золотых монет и трех пучков медуницы со дна мешка, которые я не стал сдавать. Как я ни старался, они всё-таки помялись, и продавать такое не хотелось. Уважение нарабатывается из многих мелочей, и не в последнюю очередь на качестве товара. Заработать лишний десяток серебра, но показать себя человеком, готовым впаривать уважаемому Корну что угодно — не моё.

А так он точно заметил, что я убрал обратно в мешок мятые растения. И оценил.

Я лежал в своей комнате, и подкидывая в руке золотой, я продолжал обдумывать день.

Было ли ошибкой идти в Сухую Талку без команды? Думаю, да. Тот копейщик был прав. Но с командой я бы заработал куда меньше, а самое главное, я был уверен, что знаю этих тварей и со всем легко разберусь.

Теперь я понимал: в соло в рейды мне ходить крайне опасно. Несмотря на все свои знания, я могу легко погибнуть. Команда же…

Если искать команду равных мне, новичков, то я в жизни не заработаю нормально денег. А связываться с теми, кто сильнее…

Случай с Риком до сих пор вызывал внутреннюю дрожь. Да и все толковые люди наверняка отправятся в рейд гильдии охотников.

Нет, надо переставать заниматься фигней. И заработанные сегодня деньги я не буду отдавать Сайрусу. Их надо пустить в оборот. Заняться тем, где мои знания пока показывали себя идеально.

Я подкинул монетку в руке. И я знаю с чего начать. Сейчас мне надо заработать 4 золотых за пять дней. Но я хочу рискнуть и потратить завтра всё. Тогда мне нужно будет 6 золотых за пять дней. И я засыпал с уверенностью, что все сделал правильно.