Готовить для дьявола. Мне не следовало быть предвзятым. Не то чтобы моя собственная жизнь являлась ярким примером позитива и любви. Но связываться с мафией — совсем другая история.

Когда Дексен спросил, не соглашусь ли я стать личным шеф-поваром для небольшого званого ужина, я ухватился за эту возможность. В деньгах я не нуждался. У меня их было более чем достаточно после продажи своей доли в финансовой компании, совладельцем которой я являлся. Но мне нужно было чем-то заняться. Быть при деле и не сидеть дома, со страхом думая о том, что мой бывший выкинет в следующий раз.

А потом Дексен назвал имя того, для кого я буду готовить.

Джордан Альтаир-старший не был человеком, с которым кто-либо шутил. Разумеется, каждый, кто жил в Дреместе и его окрестностях, знал, кто он такой. Он не прятался в своем доме и не отсиживался в темных переулках города. Джордан знал, что он неприкасаем благодаря тем, кого давно прикормил.

Я немного понимал это. Мой бывший был точно таким же. У него имелись друзья в высших кругах, так что он мог выпутаться практически из любой ситуации. Я наблюдал это слишком много раз, чтобы сосчитать. Гил преспокойно разгуливал по улицам города после всего того ада, через который он меня заставил пройти. Я мысленно встряхнулся, чтобы выгнать его из головы.

Безопасность в «Untouchable» была на высшем уровне. Но появление у здания Джордана поднимало планку того, что Дексен делал в своем клубе, еще на тысячу ступеней вверх. Не думаю, что на жизнь Дексена охотилось так же много людей, как, вероятно, на жизнь Джордана.

Мне не следовало сюда приходить. Не самый умный шаг, но я уже дал согласие до того, как Дексен сообщил мне, для кого готовится этот ужин. Больше я такой ошибки не повторю.

Показав охраннику свое удостоверение личности, я загнал кейтеринговый фургон «Untouchable» в подземный гараж и припарковался. Сегодня мне никто не помогал. Вместо этого мне пришлось справляться одному. Дексен будет там, чему я был благодарен, но он приедет еще не скоро. До ужина оставалось порядочно времени.

Несколько мужчин встретили меня, когда я открыл дверь и вышел из фургона. Они были высокими и широкими, их мускулы едва умещались в черных рубашках, а в кобурах виднелось оружие. Неужели им не холодно? Им не помешали бы куртки.

Мужчины были немногословны, но, по крайней мере, эффективно помогли мне выгрузить сумки-холодильники из фургона на тележки, чтобы покатить их к лифту. Обычно я разговаривал с теми, кто находился рядом со мной. Быть дружелюбным — в моем характере, но я держал рот на замке, пока лифт вез нас наверх, в роскошный пентхаус Джордана.

При входе меня встретил красивый мраморный пол. На стенах висели картины, которые, вероятно, стоили целое состояние, а также повсюду на видных местах стояли скульптуры. Никакой скромности тут не было и в помине. Первое, что бросалось в глаза в доме Джордана, — это неприкрытая демонстрация богатства.

При росте в сто девяносто три сантиметра я не был мелким парнем. Я тренировался, поддерживал тело в форме. Мои руки, грудь и бедра служили доказательством моей преданности делу. Но я не обладал таким уровнем мускулатуры, как мужчина, встретивший меня, когда двери лифта открылись. Он выглядел так, словно тренировался каждую минуту, когда не занимался охраной здания и находящегося внутри босса.

Почти черные волосы и такие же темные глаза — с таким мне бы не хотелось пересечься на узкой дорожке.

— Мистер Айерс, я Риган, личная охрана мистера Альтаира на этот вечер. Позвольте мне проводить вас на кухню.

Первое, что пришло мне в голову при виде кухни, — слишком темная и в какой-то степени стерильная. Стерильность не была чем-то плохим в ресторанных кухнях, но дома они должны быть гостеприимными, в теплых тонах, дарящих чувство уюта. Возможно, это были лишь мои пунктики. Еда приносила с собой ощущение дома. Когда я думал о ее приготовлении в чьем-то личном пространстве, я думал именно о таком уюте.

Все вокруг было темно-серым или сделанным из нержавеющей стали. Шкафы с матовыми фасадами тускло поблескивали, а длинные стальные ручки холодно ловили свет. Техника была стальной и профессионального уровня, впрочем, в доме Джордана я иного и не ожидал. Я не мог представить, как он готовит здесь. Вероятно, для этого у него имелся наемный работник. Почему этот человек не готовил сегодня вечером, было не моим делом.

Я начал разгружать все необходимое с тележек и переносить на черные каменные столешницы, стараясь делать это аккуратно и тихо. Я не знал, где находится Джордан, и не хотел его беспокоить. Настроить его против себя не входило в мои представления о хорошо выполненной работе.

Когда все продукты были разложены, Риган убрал их, чтобы они не мешались. Я принялся за приготовление ужина, запланированного на сегодняшний вечер. Я привык готовить в шумной кухне в «Untouchable», но также наслаждался тихими вечерами дома, когда мог успокоить мысли и сосредоточиться на текущей задаче.

Когда я только начинал учиться у своего зятя, я много косячил. Дана взял меня под свое крыло и научил готовить. Я все еще не мог делать это так же хорошо, как он, но справлялся в те дни и ночи, когда он не мог работать в клубе. Его уроки кулинарии также подарили мне возможность самому давать частные уроки. Я проводил их для Дэша и его людей, а также для брата Дэша, Слейтера, и его партнеров. Они приносили больше удовольствия, чем пребывание на огромной кухне. Мне нравился этот личный штрих, внимание с глазу на глаз.

До меня донеслись приглушенные голоса, но я не обратил на них внимания и продолжал заниматься тем, за что мне платили. Моя голова оставалась опущенной, полностью сосредоточенной на задаче. Комната быстро наполнилась ароматом идеально запеченного мяса.

Как раз в тот момент, когда я доставал каре ягненка из духовки, появился Джордан в костюме, который сидел на нем так, словно был сшит специально для него. Так оно и было. Я знал, что Тристан помогал Джордану с одеждой и, очевидно, знал в этом толк. Настолько, что я позволил своим глазам очертить фигуру Джордана от его начищенных кожаных лоферов до темно-синих брюк и белой рубашки на пуговицах, заправленной в брюки… Гладкий кожаный ремень был продет в шлевки брюк. Судя по тому, как сидела рубашка, Джордан был в отличной форме, без какого-либо намека на живот, выпирающий из-под одежды. Его пиджак был расстегнут, а руки засунуты в карманы. На шее не было галстука, но я успел заметить немного серебристых волос на груди, видневшихся из ворота рубашки, где пуговицы не были застегнуты до самого верха. К тому времени, как мой взгляд добрался до его бородатого лица, мои щеки полностью залила краска оттого, что меня поймали за разглядыванием мужчины, на которого я сегодня работал.

— Прошу прощения, — произнес я и повернулся обратно к ягненку. Каким же глупым нужно быть, чтобы так на него пялиться? И ведь даже не из любопытства. Меня потянуло в ту же секунду, как он появился. Глупо, до чертиков глупо.

— Извиняться не нужно, — произнес он и обошел кухонный островок с другой стороны, встав напротив меня. — Аромат мяса, которое вы приготовили, выманил меня из кабинета — захотелось посмотреть, чего ожидать сегодня вечером. Я слышал, что Дана мастер своего дела, но вы вполне могли бы составить ему конкуренцию.

— Он многому меня научил. Спасибо, что пригласили в свой дом. Обычно я этим не занимаюсь, предпочитая оставаться в клубе и у себя дома.

— У себя дома?

Я поднял взгляд, встречаясь с его глазами.

— Я даю частные уроки. В «Untouchable» я готовлю не полный день, а только когда нужно подменить Дану. Кулинария приносит мне удовольствие.

— А чем вы занимаетесь помимо этого?

— Отдыхаю, наверное. Потихоньку делаю ремонт в доме. Когда я его купил, он был отремонтирован лишь частично. Мне понравилась мысль принять такой вызов.

— Вы примеряете на себя много ролей.

Я усмехнулся.

— Да не особо. Скорее, это боевое крещение. Мне хотелось быть занятым, и поиск решений, как переделать дом, дал мне эту занятость. Именно поэтому я делаю по одной комнате за раз. Понятия не имею, сколько времени займет работа над каждой комнатой. Зато так большие пространства не выводятся из строя одновременно.

Я покачал головой, понимая, что нужно прекращать разглагольствовать перед человеком, который, вероятно, завел разговор просто из вежливости.

— Похоже, вы получаете от этого удовольствие.

— Так и есть.

Я повернулся к духовке и достал один из приготовленных гарниров. Нужно было продолжать двигаться, чтобы все было готово к приходу гостей. Я знал их всех, но сегодня я находился здесь не в качестве их друга или сотрудника. Это было для Джордана. Ужин, который он разделит со своим сыном. В клубе я слышал достаточно слухов, чтобы знать: Джордан и Джей-Джей были не в лучших отношениях. Но они не ненавидели друг друга, по крайней мере, насколько мне известно.

Звук собачьего лая заставил меня поднять голову и оглядеться.

— Прошу прощения, — сказал Джордан. — Я присматриваю за Латте по просьбе Ромео, а она все еще шумный щенок, который вечно находит неприятности. Она закрыта в спальне, чтобы вела себя тихо и не путалась под ногами. По всей видимости, ей не нравится сидеть там одной, когда она слышит отсюда звуки и чувствует запах приготовленного вами ужина.

Я знал, кому принадлежит Латте, так как дружил с Ромео и слышал разговоры о щенке. Чего я не понимал, так это его связи с Джорданом. Впрочем, это тоже было не мое дело.

— Вы можете ее выпустить. У меня самого есть собака, так что я все понимаю.

— Ее шерсть попадет в еду.

— Если у тебя есть собака, ты понимаешь, что время от времени придется съесть ее шерсть. Не по своей воле, очевидно. Она летает в воздухе и вечно приземляется в тарелку. Не то чтобы я готовлю с собачьей шерстью, — поспешно добавил я. — Я всегда убираю ее, едва замечу.

Черт, все это стремительно катилось по наклонной. Надо же было мне открыть рот и начать рассуждать о шерсти, попадающей в еду. Господи.

Гав!

Джордан вздохнул.

— Вы не могли бы прикрыть еду, чтобы ее шерсть туда не попала?

— Конечно. Или я могу пойти навестить ее, и, может быть, тогда она немного успокоится. Здесь появился новый человек, и она, вероятно, хочет меня осмотреть.

Он хмыкнул.

— Это могло бы сработать.

Я быстро проверил еду, которая все еще готовилась, чтобы убедиться, что она будет тушиться, а не подгорать, пока я отойду, а затем снял свой поварской китель, оставшись в облегающей белой футболке и черных брюках.

Когда я поднял голову, взгляд Джордана был устремлен на мои руки. На обеих руках у меня были сплошные рукава татуировок. Под кителем их было легко спрятать. Я также позаботился о том, чтобы снять пирсинг из ушей и септума, желая выглядеть профессионально. Теперь, без кителя, эта иллюзия, полагаю, была разрушена.

— Они прекрасны, — произнес он, все еще разглядывая мои татуировки.

— Мне нравится, когда в моей жизни есть искусство. Слишком многое вокруг банально. Думаю, татуировки придают нам индивидуальность. Они без слов показывают частичку того, кто мы есть.

Я прикусил язык. Почему я не могу просто замолчать в его присутствии?

— Не нужно замыкаться в себе из-за меня. Я понимаю потребность в искусстве и цвете в жизни. Просто я предпочитаю вот такой вариант. — Он обвел рукой пространство. — Мой дом отражает меня.

Мне пришлось прикусить язык, чтобы не высказать ему все, что я подумал, когда вошел сюда.

— Я знаю, какое впечатление произвожу, мистер Айерс. И хотя мне хотелось бы сказать, что оно неверно, это правда. — Он повернулся и направился к выходу из комнаты. — Идите за мной, попробуем успокоить Латте. Возможно, мне придется попросить Ригана посидеть с ней во время ужина, чтобы она не лаяла все время.

Я быстро последовал за ним, стараясь рассмотреть как можно больше в его доме. Гостиная была красивой, пусть и выполненной в таких же темных тонах.

Мы поднялись по открытой мраморной лестнице со стеклом под черными перилами по обеим сторонам, проходя мимо открытых дверей спален, где все лежало строго на своих местах, заставляя меня задуматься, пользовался ли ими хоть кто-то. Улыбка тронула мои губы, когда мы подошли к закрытой двери, из-за которой доносилось поскуливание щенка.