Хартли Уэзерс. Тридцать шесть лет. Родился двадцатого января. Холост.

Имеет одного родственника, брата, с которым поддерживает связь. В настоящее время тот проживает в Калифорнии и тратит деньги на алкоголь вместо того, чтобы ходить на работу, с которой его недавно уволили.

Долг накопил дедушка Хартли: он заболел, и неоплаченных счетов оказалось больше, чем он мог погасить. Когда он скончался, дом находился на грани изъятия за долги. Если ему нужно было что-то купить, это оформлялось на одну из имевшихся у него кредитных карт. Мужчина оказался по уши в долгах, когда узнал, что у него рак. Болезнь распространилась быстро и уже поразила весь организм, когда он обратился за медицинской помощью. Он умер, не оставив после себя ничего, кроме долгов.

Похоже, Хартли начал погашать задолженность, сократив собственные расходы: распустил сотрудников и сменил локацию на район с более дешевой арендной платой. Дом дедушки был завещан ему. Он работает, чтобы уберечь его от продажи, параллельно управляя собственным бизнесом.

Отчет шел дальше, но на данный момент этого было достаточно.

Когда я встретился с Хартли два дня назад, я понял, что что-то не так, но не знал, что именно. Я поручил одному из частных детективов, услугами которых пользовался, навести справки о Хартли и посмотреть, что удастся найти. Сумма долга, которую он на себя взвалил, была немаленькой, но и не астрономической. По крайней мере, мне так не казалось. К тому же у меня было совсем иное финансовое положение, нежели у Хартли.

Желание погасить этот долг было сильным. Обычно я бы не стал делать подобного для человека, которого едва встретил, но в нем имелось нечто особенное. Потребность избавить его от тревог и вернуть ему улыбку. Потому что когда он улыбался, он озарял всю комнату.

Тристан прислал мне письмо после того, как узнал от Хартли, что я заказал три костюма и буду связываться с ним напрямую. Тристан хотел убедиться, что от него больше ничего не требуется. Ромео тоже позвонил, чтобы спросить, не собираюсь ли я заменить Тристана. Мне пришлось объяснить им, что я просто проявил интерес к созданию своих костюмов и никого увольнять не собираюсь. Я также велел им наслаждаться временем в туре с Дэшем, надеясь, что они оставят эту тему и не станут гадать, с чего это я вдруг заинтересовался работой напрямую с Хартли, тогда как раньше у меня не возникало желания лично контролировать процесс ни с кем другим.

Конечно же, именно Дэш расплылся в лукавой усмешке, пока я разговаривал с ними по видеосвязи. Я не дал ему получить удовлетворение от осознания того, что он попал в точку. Если бы я это сделал, он бы мне этого никогда не забыл.

Закрыв письмо с отчетом о Хартли, я откинулся на спинку кресла и посмотрел в окно. Падал легкий снег, но на земле он пока не задерживался. Снежный покров и не должен был образоваться, впрочем, мне-то какая разница. Сегодня я никуда ехать не планировал.

Латте гавкнула и уселась у моих ног, преданно заглядывая мне в глаза.

— Если тебе нужно выйти, найди Райдена. Я этим заниматься не буду.

Она завиляла хвостом, высунув язык.

Не в силах устоять, я наклонился вперед и запустил пальцы в ее мягкую шерсть. Ей было около восьми месяцев, и она быстро росла. Если бы не фотографии и редкие видео, которые я отправлял Ромео, он бы и не увидел, как она подрастает, пока его нет.

Должен признать, мне не нравилось ощущение отсутствия Ромео, как и то, что я не мог просто заскочить к нему домой, чтобы проверить, как он. С моим сыном дела обстояли точно так же. Прошел уже примерно месяц с тех пор, как я видел его в последний раз. Из-за отсутствия их обоих я чувствовал себя опустошенным и одиноким. Ну, если не считать Латте. Значило ли это, что мое внезапное увлечение Хартли вызвано потребностью переключить на кого-то внимание? Или же у меня был к нему подлинный интерес?

Покачав головой, я поднялся на ноги, и Латте сделала то же самое. Я не мог об этом думать. И без того паршиво, что я, блядь, принюхивался к Хартли, когда увидел его. Кто вообще обнюхивает людей? Только не я. Ну, по крайней мере, если мы не голые и я не вдыхаю их мускус.

Я вышел из кабинета и направился в просторную гостиную, которая плавно переходила в кухню и столовую. Здесь было пусто, если не считать Райдена у двери.

— Можешь вывести Латте? — спросил я. Я нанимал его не для этого, но любой из моих охранников выполнил бы любую мою просьбу. Райден не стал исключением. Выгульщик собак сегодня уже приходил, но Латте все еще била энергия.

— Конечно, сэр. — Он быстро пристегнул повод и вышел за дверь.

Здание, в котором я жил, также принадлежало мне. Охранники, которым я доверял, контролировали каждый этаж. Большинство моих нынешних охранников были новичками. Мне пришлось начинать все заново после того, как я разобрался с предательством, устроенным Маликом.

Барри занял более высокую должность и теперь являлся начальником моей службы безопасности. Не было человека лучше, чтобы следить за происходящим и решать любые проблемы, которые могли возникнуть. Если бы Риган и Райден не пришли с высокими рекомендациями от Дексена, я бы не пустил их в свой дом. Их отец служил охранником в клубе Дексена.

Телефон завибрировал от сообщения. Подняв его, я посмотрел на экран.

Дексен: Ты пропустил день рождения Джей-Джея.

Поскольку у нас с сыном были одинаковые имена, он еще в детстве быстро заслужил прозвище Джей-Джей.

Я: Я отправил подарок.

Дексен: Ему нужен был не чек.

Я: И что ты хочешь, чтобы я сделал? Я не покупаю подарки, к тому же у него есть ты и Грир, чтобы баловать его. Он взрослый мужчина. Если ему нужно что-то, что я могу предоставить, ему достаточно просто попросить.

Дексен: Ему нужен отец, а не банк, но он не скажет этого вслух.

Чувство вины нахлынуло мгновенно. Я был отцом по крови, а не потому, что совершал отцовские поступки. Наличие наркотиков и оружия в нашем доме, охранники, которые пили, как и я сам, пусть и не в такой степени. Не говоря уже о том, что я убил его мать у него на глазах. Я бы не выиграл наград за свое поведение. И я расплачивался за это год за годом, пока мой сын отдалялся от меня и появлялся передо мной только тогда, когда его сюда приводили.

Я пытался стать лучше, по крайней мере, по-своему. Я не был любителем обниматься или проявлять нежность. Моя версия проявления любви заключалась в убийстве любого, кто угрожал тем, о ком я заботился, и проявлении чувства собственничества по отношению к ним. Если я считал кого-то своим, я готов был убить ради него.

Я: Приходите завтра вечером на ужин.

Дексен: Субботний вечер — один из самых загруженных в клубе.

Если кто и понимал мою склонность к трудоголизму, так это Дексен. Хотя он-то знал, когда нужно отступить и сделать перерыв. Я — нет.

Я: Предложение в силе.

Дексен: Ладно. Ради Джей-Джея.

Я: Хорошо. Я найму кейтеринг.

У меня была пожилая женщина, которая готовила и убирала для меня, но я не часто прибегал к ее услугам, когда принимал гостей. Дексен, Грир и Джордан не были коллегами или соперниками. Желание приложить дополнительные усилия ради этого ужина определенно присутствовало.

Дексен: Я знаю кое-кого, кому ты можешь доверять и кто свободен. Он тоже работает на меня.

Я: Ты собираешься прислать Дану готовить в моем доме?

Дана был очень талантливым шеф-поваром, создающим превосходные блюда, которые Дексен подавал в клубе. Я видел фотографии его творений и слышал, как другие хвалили его еду.

Дексен: Нет, он работает здесь. Я могу прислать Вейла, зятя Даны.

Я знал о нем. Я знал о каждом человеке, работавшем в клубе, принадлежащем Дексену. Безопасность моего сына была превыше всего. И хотя я лично не проводил по нему проверку, Дексен наверняка это сделал.

Я: Назови мне время, и я позабочусь, чтобы ему обеспечили доступ.

Мы с Дексеном согласовали детали, и я убрал телефон в карман. Я не планировал принимать гостей завтра вечером. Но когда дело касалось восстановления отношений с Джорданом, я был готов практически на все. За исключением объятий — если только он не плакал. Слезы были единственным исключением для объятий. Я все еще помнил, как он обнял меня после того, как я убил Малика. Мой сын держал меня, пока я плакал.

Двери лифта открылись, я даже не стал смотреть, кто это. По звуку когтей, цокающих по мраморному полу, я понял, что Райден вернулся с Латте. Она бросилась ко мне, виляя хвостом, горя желанием поделиться тем, что побывала на улице. Ее шерсть была холодной на ощупь, и к ней прилипли снежинки.

— Ты хорошо себя вела?

— Хорошо, — ответил Райден. Ее ошейник звякнул, когда он вешал его и поводок в шкаф возле лифта. — Пошли, девочка, нальем тебе водички.

Его почти черные волосы были припорошены снегом, когда он прошел мимо меня, уводя ее из комнаты.

— Спасибо, — сказал я ему.

Он замер и уставился на меня через плечо широко распахнутыми глазами. Я подавил ругательство. Мне следовало почаще разговаривать с людьми, которые на меня работают. Не для того, чтобы меня считали мягкотелым, а ровно настолько, чтобы они знали, что я ценю их преданность. Возможно, в следующий раз, когда кто-то внутри моей собственной организации попытается перейти мне дорогу, они дважды подумают, прежде чем действовать у меня за спиной.

Райден вышел из оцепенения.

— Не за что.

Я не произнес больше ни слова, просто смотрел на него, пока он не вышел из комнаты вместе с Латте. Это все любезности, которые он мог от меня сегодня получить. Я не собирался вдруг разгуливать повсюду с налепленной на лицо улыбкой и раздавать комплименты.

Теперь нужно сосредоточиться на ужине. Джордан был моим сыном, и мне следовало прикладывать больше усилий, чтобы он присутствовал в моей жизни. Но как мне это сделать, если я никогда не был тем отцом, в котором он нуждался? Он был уже не в том возрасте, чтобы я мог купить его любовь. Черт, мне ведь уже шестьдесят. Мне бы предвкушать выход на пенсию, а не искать новые способы расширить свою империю и сделать город более безопасным. Но о том, чтобы сбавить обороты, не могло быть и речи. Особенно когда рядом не было никого, кому я мог бы доверить свои дела, если однажды решу отойти от них.

Джордан никогда не хотел иметь ничего общего с нелегальной стороной моей жизни. Даже к легальной он не проявлял никакого интереса. Его вполне устраивало возиться с машинами в мастерской, которой он владел, или в доме, который он делил с Дексеном и Гриром. Мой племянник также нанял Джордана на должность вице-президента их отдела исследований и разработок. Конечно, мне пришлось выкупить ему место на этой руководящей должности, но оно того стоило.

Джордан думал, будто я не ценю то, чем он зарабатывает на жизнь, получая деньги в своей мастерской. В действительности же я хотел для него большего, но я солгал и прикрылся предлогом, что мне это нужно ради собственного престижа. Будто Джордан является моим отражением, и поэтому ему нужна работа получше. Мой сын принял эту должность в компании Младшего, но не был этому рад. К тому же то здание было куда безопаснее, чем его мастерская с распахнутыми воротами боксов, мимо которых мог проехать любой желающий и открыть по нему огонь. Мои соперники считали его слабым, потому что он на меня не работал.

Мой сын, причина моей, блядь, изжоги.

Если кто и стоил того, чтобы я горстями глотал антациды, так это он. И я действительно знал, как лучше. Он обожал работать в компании Младшего. Без меня он, возможно, и не влюбился бы в Грира, пусть я все еще и считал, что он мог бы найти себе кого-то получше, чем один из братьев Линкс. Так что Джордан не мог ненавидеть меня слишком сильно. По крайней мере, я на это надеялся.