В Восточном Дреместе не было плохих районов, но имелись менее привлекательные. В конце концов, это был просто город, но, несмотря на то что его разделял ручей, он был гораздо лучше многих. Расположенный в восточной части Пенсильвании, к северу от Филадельфии, Дремест получил свое название в честь семьи Дремест, в которой каждое поколение упорно трудилось, чтобы поддерживать свой бизнес и сохранять за собой громкое имя.

Старшие Дреместы отошли от дел, и сыновья переняли их бизнес. У Дексена забот был полон рот: не только собственные предприятия, но и те, что достались ему от отца. Его брат, Зейден, был в таком же положении. Оба мужчины вкалывали до седьмого пота. За это я обязан был их уважать.

Большая часть их бизнеса находилась в Западном Дреместе. У Дексена имелось кое-что и на восточной стороне города. Другой семьей, которая правила в Западном Дреместе, была моя кровь. Перри Альтаир-младший, или, как я его называл, Младший. Мой брат, Перри-старший, скончался много лет назад от обширного инсульта, оставив все своему сыну. Изредка я виделся с Младшим, но мы не были близки.

Мы с братом держались каждый своей стороны города, учитывая, насколько разными были наши жизни. Дело не в том, что мы не заботились друг о друге. Просто мы пошли в противоположных направлениях. Это разделение сохранялось на протяжении многих лет: я удерживал власть над Восточным Дреместом, в то время как мой племянник и Дреместы в основном держались западной стороны.

Пока мы ехали по улицам моих владений, я подмечал каждую деталь, как делал это всегда. Если здесь что-то происходило, я хотел об этом знать. В Дреместе не было небоскребов. Этот город не был таким крупным, как Филадельфия или Нью-Йорк. Я предпочитал именно такой расклад. Держать руку на пульсе куда легче, когда масштабы скромнее.

Мы направлялись в район, где у жителей водилось не так много денег, и фасады зданий это отражали. Средства, которые я регулярно жертвовал на благоустройство города, постепенно добирались и сюда. Я видел это по мере того, как мы проезжали по местам, где шли строительные работы и кипела новая жизнь, туда, где люди просто жили день за днем, справляясь как могут.

Машина остановилась перед зданием, видевшим лучшие времена. Облупившаяся белая краска покрывала штукатурку трехэтажного дома. На фасаде не было никаких вывесок, говорящих о том, что здесь находится какое-то заведение. Только номер — пятьсот шестьдесят пять — из черного кованого железа, причем вторая пятерка висела наперекосяк.

— Вы уверены, что вам дали именно этот адрес, сэр? — спросил Альберт. Ему было под семьдесят, его волосы были седыми, но аккуратно зачесанными. Черный костюм скрывал таящуюся в нем силу. Для остальных Альберт выглядел скорее дедушкой, который возит меня повсюду. В действительности же он был крайне способным и мог с легкостью за себя постоять. Я не держал возле себя слабых людей, когда выезжал по делам. Сила — в численности, и каждый, кто находился со мной, должен был быть более чем способен нейтрализовать угрозу. Альберт не являлся исключением.

Открыв электронное письмо на телефоне, я нашел информацию, которую прислал Тристан, чтобы проверить, действительно ли это то место, где мне было назначено встретиться с Хартли Уэзерсом. Я думал, что он обоснуется в районе получше, учитывая, как Тристан описывал его — с его хорошей одеждой, ухоженной растительностью на лице и проницательным взглядом. С другой стороны, я слишком хорошо знал, что не стоит судить о книге по обложке. Люди не всегда те, за кого себя выдают. Я же всегда был собой. Мне нужно было, чтобы окружающие меня боялись.

— Да, — ответил я. — Это здесь.

Я услышал, как снаружи захлопнулись двери — мои охранники выходили из своего автомобиля. Дело не в том, что я не мог позаботиться о себе сам. Я обязан был быть вооружен и не ленился следить за тем, чтобы оставаться в форме. Но я все еще оставался одним человеком против целого моря врагов, ищущих возможности меня убрать. С моей стороны было бы глупо путешествовать в одиночку. С тем же успехом я мог бы нарисовать мишень у себя на спине и встать посреди города.

Выйдя из машины, я поправил пиджак и подождал, пока Риган и Райден встанут по обе стороны от меня. Они были братьями-близнецами и умели драться синхронно. Прежде чем я успел подняться по нескольким ступеням к двери, она распахнулась, и на пороге показался мужчина. У меня перехватило дыхание в то же мгновение, как я его увидел, но я продолжал переставлять ноги, желая подойти к нему, чтобы разглядеть вблизи.

Он заворожил меня: ниже меня примерно на полфута, со светло-каштановыми волнистыми волосами, аккуратно подстриженными, и такой же бородой. Карие глаза удерживали мой взгляд, пока он смотрел на меня снизу вверх, ни капли не тушуясь. Это меня завело. Немногие могли смотреть мне прямо в глаза и удерживать взгляд без тени дрожи.

— Мистер Альтаир, приятно познакомиться. — Он протянул руку. — Я Хартли Уэзерс.

Я взял его руку в свою, отметив мозоли, оставленные, скорее всего, его ремеслом.

— Мистер Уэзерс, спасибо, что приняли меня.

Он отпустил мою руку и отступил назад.

— Пожалуйста, проходите. Уверяю вас, здесь нет никаких угроз, — добавил он, окинув взглядом моих охранников.

— Возможно, так оно и есть, но вы поймете, если я попрошу их осмотреть помещение, прежде чем пройду дальше. Как только они закончат, один останется ждать снаружи, а другой будет находиться внутри у двери, рядом с нами. Это не из-за отсутствия доверия, мистер Уэзерс. Просто я подстраховываюсь, как делаю это всегда.

Он кивнул, но я подметил, как его челюсть осталась сжатой. Ему не нравилось присутствие моих людей на его территории. Что ж, очень жаль.

Риган и Райден обошли все здание, все три этажа, чтобы убедиться, что никто не залег в ожидании, желая причинить мне вред. Пока они этим занимались, я вспомнил список правил, которые Хартли прислал Тристану по электронной почте, прежде чем согласился работать со мной.

Этим заказом буду заниматься лично я, а не кто-то из моей команды.

Каждая примерка будет проходить в моей студии.

Половина оплаты вносится авансом, прежде чем эскизы будут адаптированы под нужды мистера Альтаира. Остаток выплачивается по завершении работы.

Я не желаю подвергаться стрессу. Я сам составлю график работы над его заказом и гарантирую, что все будет сделано своевременно. Организованность — это ключ ко всему.

Для начала я соглашаюсь только на один костюм. После этого мы сможем провести переоценку, чтобы убедиться, что оба хотим двигаться дальше.

Если в какой-то момент я почувствую угрозу или опасность, я имею право аннулировать договор без возврата средств за уже потраченное мною время.

Уважение к этому человеку только возросло, когда я их прочитал. Теперь, встретившись с ним лицом к лицу, я стал ценить его еще больше.

Мой член дернулся в штанах, когда я услышал тихий возмущенный вздох, сорвавшийся с губ Хартли. Будет сплошным удовольствием поставить его на колени с моим членом между его губ.

И мужчины, и женщины так и вились вокруг моего члена с тех пор, как я потерял Малика. Мы с ним так и не зашли далеко, но это не означало, что я не думал о нем, когда бывал с другими, пока он еще был жив. Тогда никто не мог выдержать сравнения с ним. Теперь же я обнаружил, что мое тело легко возвращается к жизни. Кончить было проще простого. Но чувствовать что-то большее — вот чего я пытался избегать с тех пор, как пуля покинула патронник моего пистолета. Я не хотел снова влюбляться. Тот факт, что Хартли пробудил во мне какие-то чувства, следовало упрятать под замок.

К счастью, Риган вернулся прежде, чем я успел сделать заметный шаг, сокращающий расстояние между мной и Хартли. Хартли бы это заметил, а мне пока не хотелось настраивать его против себя.

— Все чисто. Я буду снаружи.

Хартли задерживал дыхание до тех пор, пока Риган не вышел на улицу, а Райден не занял свое место у двери.

— Очень хорошо, — сказал Хартли. — Прошу за мной.

Внутреннее пространство здания не соответствовало его внешнему виду. Внутри, благодаря свежеокрашенным в мягкий бежевый оттенок стенам, ощущалось тепло, пусть даже мебели было маловато. На стенах висело несколько картин, придававших обстановке личный штрих.

Мы прошли по короткому коридору, пока не добрались до задней части здания, где открывалась просторная комната. Когда-то это место, должно быть, служило жилым домом, а затем его переоборудовали в рабочее пространство. Перед нами стоял длинный стол, на котором были разложены различные образцы тканей всевозможных оттенков и текстур.

— Простите за такой вид, — произнес Хартли. — Моя студия раньше располагалась в здании получше, но возникли… обстоятельства непреодолимой силы, и мне пришлось переехать туда, где аренда подешевле.

Желание спросить его, что произошло, было сильным, но я прикусил язык и просто кивнул в ответ.

Мои люди уже навели справки о нем, когда я только выразил желание встретиться, — больше года назад. Он объяснил Тристану, что ему пришлось заняться семейными делами, которые имели первостепенное значение. Человек, который заботится о своей крови, высоко ценился в моих глазах. Я проявил к нему снисходительность в этом вопросе и сказал Тристану, что ничего страшного, если наша встреча отложится до тех пор, пока Хартли лучше не обустроится.

Чего мне точно не хотелось, так это чтобы Хартли начал работу над моим новым костюмом только ради того, чтобы весь процесс затянулся на долгие месяцы. Мне нравилось, когда моя одежда идеально сидела по фигуре. Мой вес не особо колебался, но если бы такое случилось, я бы хотел, чтобы с этим разобрались немедленно. Встреча с Хартли именно сейчас позволяла мне получить самый лучший костюм из всех возможных.

— Не беспокойтесь, — ответил я ему. — Из того, что я видел, ваша работа превосходна.

На его щеках проступил румянец.

— Спасибо. — Он прокашлялся и сосредоточил внимание на столе перед нами. — Тристан прислал мне список цветов и тканей. И хотя я знаю, что вы обычно придерживаетесь именно их, он также упомянул, что допустимо добавление ярких штрихов. Вот что у меня есть для вас касательно самого костюма. Еще я хотел бы, чтобы вы рассмотрели возможность добавить сочности либо за счет рубашки с воротником, либо за счет какого-нибудь аксессуара вроде нагрудных платков. Я не предлагаю ничего чрезмерно вызывающего, скорее выразительную деталь. Вы — могущественный человек, который должен приковывать к себе внимание, куда бы вы ни пошли.

То, как эти слова — могущественный человек — слетели с его языка, заставило меня задуматься: говорил ли он это искренне или просто умасливал меня, чтобы я заказал у него побольше вещей после того, как первый костюм будет готов. Ранее мы договорились на один, согласно условиям Хартли.

— Я открыт для цвета в разумных пределах. У меня нет ни малейшего желания носить неон или что-то еще, что привлечет ненужное внимание. Хотя я и хочу доминировать в помещении, мне не улыбается становиться броской мишенью для тех, кто предпочел бы увидеть мою кровь, украшающую стены и пол, вместо того чтобы она оставалась в моих венах, где ей самое место.

Он моргнул несколько раз, прежде чем произнести:

— Я понимаю вашу точку зрения. Очень хорошо.

Он убрал самые яркие цвета из стопки, оставив мне для просмотра образцы других оттенков. Обычно я держал свои костюмы на более темной стороне, предпочитая черный, а также глубокие оттенки серого и темно-синего. Некоторые комбинации, предложенные Хартли, я был бы не прочь примерить.

— Разрешите? — я кивнул на стол.

— Конечно. Буду признателен, если вы выберете то, что вам по душе. Это поможет мне определить дальнейшие шаги.