Мне не следовало нервничать. Это был всего лишь ужин. Мы и раньше ели с Джей-Джеем, Дексеном и Гриром. Но в этот раз все ощущалось иначе. Может, потому что мы шли к ним домой, а не они прилетали к нам. Может, потому что это было больше похоже на свидание. Что бы это ни было, у меня дрожали руки.

Вейл взял мои ладони в свои, я и не заметил, как он подошел ближе. Он все еще был без рубашки, хотя уже надел отличные джинсы. Джей-Джей сказал, что нам не нужно наряжаться, но мне нравилось выглядеть хорошо, поэтому я выбрал узкие брюки собственного дизайна и мягкий свитер кремового цвета, который тоже сшил сам.

— Почему ты нервничаешь? — спросил Вейл. — Мы же уже встречались с ними.

Я поднял на него глаза.

— Это ведь свидание, да? Именно так все и ощущается.

— Так и есть, но не в том смысле, что мы идем куда-то втроем с Джорданом. Это его семья, даже если он не считает Грира ее частью. — Его губы тронула улыбка. На мой взгляд, Грир был милым. Было очевидно, как сильно он любит Дексена и Джей-Джея. Он был крупным парнем, но при этом напоминал плюшевого мишку со своими добрыми словами и легким нравом — если только он не смотрел на Джордана, тогда все менялось. Их ненависть была взаимной. — Ты переживаешь, что что-то случится из-за того, кто такой Джордан?

— Честно говоря, нет. Я знал, на что шел, когда сближался с ним. Все началось с пошива костюмов, но меня сразу же к нему потянуло. Я бы не смог заглушить это, даже если бы захотел. А когда он начал показывать другие свои стороны, те, которые видим только мы, я уже просто не мог уйти. Это не значит, что я в восторге от его дел. Я просто принимаю и хорошее, и плохое.

Я пожал плечами. Джордан был тем, кем был. Я не собирался отказываться от него из-за того, что он убивает людей. Ладно, звучало это ужасно. Но я уже ввязался в это и не хотел уходить.

— Мне временами бывает тяжело с этим смириться. Я знаю, что это не вся его сущность, но та сторона вещей, глубоко незаконная, криминальная сторона — она никуда не денется. После всего, через что я прошел с Гилом…

Я сжал его руки.

— Джордан — не он.

— Я знаю. Но эти преступления, они все же не сулят ничего хорошего.

— Не сулят, но ты слишком сильно дорожишь им, чтобы видеть только это.

Он кивнул.

— Да. Он не просто преступник. Глубоко внутри он хочет, чтобы его любили и принимали так же сильно, как и любого другого. А то, как он заботится о нас, вообще ни с чем не сравнится. Ко мне еще никогда так хорошо не относились. И дело ведь не только в нем, Харт. В тебе тоже. Ты такой добрый и милый. От того, как ты прикасаешься ко мне, словно я самый важный человек на планете, я просто таю.

Выпустив его ладони, я поднял руки и обхватил его шею с двух сторон.

— Ты и есть важный. Ты заслуживаешь всего самого лучшего. Я благодарен, что ты позволяешь нам дарить тебе это. Пусть я не могу осыпать тебя подарками, мне нравится проявлять заботу другими способами.

Я терпеть не мог свои комплексы из-за денег. Когда-нибудь я выкарабкаюсь из этой ямы, в которой оказался. У меня уже появился новый клиент в лице Дексена. Ему понравилось, как Джордан выглядит в своем костюме, и он захотел такой же. Надеюсь, у меня и дальше будет появляться больше заказчиков, и я смогу вернуть себе прежнее положение, до того как все полетело к чертям. Дексен — это только начало. Столько богатых мужчин видят его в клубе. Он сможет рассказать им, у кого шил костюм.

Вейл судорожно выдохнул и прижался своим лбом к моему.

— Спасибо, Харт. Ты замечательный мужчина. И я один из тех двух счастливчиков, которые могут быть рядом с тобой каждую ночь.

Я услышал, как Джордан вышел из ванной после душа, но не стал открывать глаза. На мою спину легла ладонь, когда Джордан встал рядом с нами.

— Вы двое в порядке?

Я кивнул, а Вейл отстранился, чтобы посмотреть на Джордана.

— Спасибо за то, что заботишься о нас.

— Тебе не нужно благодарить меня за это. Я бы отдал тебе все, что ты пожелаешь, если бы ты мне позволил.

— Я знаю. Если быть честным, мне все еще временами тяжело с этим мириться, учитывая то, чем ты занимаешься.

Джордан напрягся. Я переместил руку, обнимая его за талию. В любой момент он мог сделать шаг назад. Версия самосохранения Джордана — дистанция.

Вейл повернулся к нему лицом.

— Нет, не делай так. Я говорю это не для того, чтобы расстроить тебя. Я хочу, чтобы ты понимал, что я чувствую. Мы как раз говорили об этом с Хартом. Ты не просто преступник, Джордан. Ты нечто гораздо большее, но позволяешь увидеть это лишь избранным. Ты даришь нам этого другого человека, настоящего мужчину, который заботится о нас. Ты впустил нас в свой дом, показал свои чувства. Ты можешь потянуться к нам за ужином или приобнять, когда мы смотрим телевизор. Тебе нравится прикасаться, а нам нравится, когда прикасаются к нам. Просто не останавливайся, ладно? Не переставай показывать нам, кто ты под этой своей другой стороной. Мы способны принять больше, чем ты нам даешь.

— Ты не захочешь знать о той стороне.

— Нет, не захочу, но я говорю не о ней. Я имею в виду тебя самого. — Он поднял руку и положил ее на сердце Джордана. — Того, для кого бьется это сердце, кого ты любишь, кем дорожишь. Однажды ты озвучишь свои чувства, и мы будем здесь, дожидаясь этого. Просто не переставай снимать эти слои. Мы хотим увидеть все.

Джордан обхватил пальцы Вейла, а свободной рукой перехватил мою ладонь и поднял ее, так что она тоже оказалась прижата к его груди.

— Вы оба здесь, в моем сердце. Я не могу… — Он выдохнул.

— Мы знаем, — сказал я.

Я видел это в глазах Вейла. Хотя криминальная сторона Джордана пугала, эта сторона, та, что была прямо перед нами, побеждала. Именно поэтому он оставался. Столкнувшись с Джорданом, на котором не было ничего, кроме полотенца, с его бешено бьющимся в груди сердцем, мы понимали — вот кто принадлежит нам. Не тот, кого видел весь мир. Вот в этого самого Джордана, прямо здесь, мы и влюблялись.

Джордан взял каждого из нас за руку и медленно опустился на пол, вставая перед нами на колени.

— Я не могу изменить то, чем занимаюсь. И не стану. Вы знали, кто я такой, когда мы все это начинали. Я могу пообещать быть лучше с вами двумя. Я хочу, чтобы вы были в моей жизни всегда. — Выпустив наши руки, он обнял нас за бедра, прижимаясь к нашим телам и уткнувшись головой нам в бока. — Я пойму, если вы захотите уйти. Я не стану вас удерживать.

Вейл запустил пальцы в волосы Джордана, потянув назад, чтобы тот посмотрел на нас.

— Я никуда не уйду. Ты владеешь мной целиком, как я уже говорил тебе раньше. Просто продолжай показывать нам себя. Это все, о чем я прошу.

— Хартли? — спросил Джордан.

— Я тоже не уйду. Я именно там, где хочу быть.

В глазах Джордана заблестели слезы. Он не позволил им покатиться, осторожно сморгнув, но мы их заметили. Джордан чувствовал гораздо больше, чем когда-либо показывал на людях.

Он провел ладонями по нашим талиям, пока не добрался до ширинок. Проворными пальцами он расстегнул нас и потянул ткань, которая не желала опускаться до конца, пока он действовал всего одной рукой.

Мы с Вейлом помогли ему, стягивая одежду через бедра, пока оба не остались перед ним обнаженными. Ни один из нас еще не был твердым. Этот момент был слишком эмоционально заряженным. Но одного взгляда на голод на лице Джордана, на чистую потребность, хватило, чтобы мой член дернулся. Чтобы встать ради них, многого не требовалось.

Пальцы Джордана обхватили нас, лаская обоих одновременно. Вейл продолжал перебирать волосы Джордана, словно гладил его. Джордан ластился к этому прикосновению, его глаза прикрылись. Он так отчаянно хотел быть любимым нами. Нет, он не собирался отказываться от того, что построил, и никто из нас его об этом не просил. Быть с Джорданом означало принимать его целиком.

Когда он снова открыл глаза, его губы разомкнулись, и он произнес:

— Трахните меня в рот. Дайте мне это почувствовать.

— Открой шире, — прошептал Вейл, и Джордан повиновался.

Вейл перехватил свой член и медленно ввел его в рот Джордану, который уже был готов. Его губы обхватили Вейла, а глаза снова закрылись. Он не переставал ласкать меня, не сбавлял темп. Я разделял этот момент вместе с ними, ничуть не чувствуя себя обделенным. Я не сомневался: настанет и мой черед побывать во рту Джордана.

Сместив руку с его волос, Вейл обхватил щеки Джордана обеими ладонями, фиксируя его, и начал толкаться ему в рот. От этого зрелища я становился все тверже. Вейл использовал Джордана, а Джордан был более чем счастлив позволить ему это.

— Блядь, — простонал Вейл. — Твой рот… Проклятье. — Голова Вейла подалась вперед, когда он полностью отдался ощущениям, его бедра двигались, член скользил внутрь и наружу.

Мне пришлось перехватить руку Джордана, ласкавшую меня, иначе я бы кончил, но он не перестал прикасаться к моему телу. Его ладонь спустилась к моим яйцам, принимаясь играть с ними, отчего я тоже застонал. Что бы они со мной ни делали, я наслаждался каждой секундой.

— Я сейчас кончу, — тяжело задышал Вейл. — Блядь, Джордан.

Он протяжно застонал и излился Джордану в рот. Горло Джордана заработало, пытаясь сглотнуть все, но немного брызнуло по углам губ. Он не остановился, не оттолкнул Вейла. Он принял все, что Вейл мог ему дать.

Когда Вейл наконец выскользнул из губ Джордана, тот сглотнул один раз, а затем повернулся, чтобы взять в рот меня.

— Святое дерьмо, — выдохнул я. Здесь не было места неспешности. Он принял меня до самого горла и замер, ожидая, пока я перехвачу инициативу. Мне и раньше делали минет, но никто и никогда не позволял мне трахать свой рот так, как я этого хотел.

Я поступил так же, как Вейл, и ухватился за Джордана, двигая членом во влажном жару его рта. Вейл развернулся, чтобы оказаться ближе ко мне, и наклонился для поцелуя. Его язык скользнул внутрь, пробуя меня на вкус. Мятный привкус от него, то, как мои стоны перетекали из меня в него, — я был на грани.

Мое тело жило собственной жизнью, полностью перехватив контроль. Джордан поперхнулся, чего я вовсе не желал. Я попытался отстраниться, но он вцепился в мои бедра и крепко удержал меня, пока я снова не начал толкаться в него.

С Вейлом на моих губах и Джорданом на моем члене, я улетел, выстреливая глубоко в горло Джордану и выкрикивая стоны в рот Вейлу, полностью растворяясь в происходящем. Мое тело содрогалось от силы пронзившего меня оргазма. Словно каждая моя частичка реагировала на прикосновения этих двух мужчин. Словно оно пыталось вернуть им то, что они дали мне.

Когда я начал приходить в себя после этого блаженства, я понял, что вовсе не влюбляюсь в Джордана. Я уже влюбился.

С Вейлом все было просто, как дышать. Я вожделел его, когда был моложе. Но нынешний Вейл не имел ничего общего с моими прежними фантазиями. Он был лучше. Взрослый, зрелый и такой чертовски принадлежащий нам. А Джордан — он был всем тем, в чем я даже не думал, что нуждаюсь, пока он не появился передо мной.

Я не собирался принимать то, что у нас было, как должное. Если кто-то попытается разорвать нас, я буду драться. Нет, я не был силен так, как они оба, но это не значило, что я позволю кому-то причинить нам вред. Эти мужчины были моими, и я увяз в них настолько, что уже не понимал, где верх, а где низ. Да и мне было плевать.

Чему суждено случиться, то неизбежно произойдет. Все, что мне оставалось — это держаться изо всех сил и верить всем сердцем, что нам предстоит долгий совместный путь.