Вейл был на работе. Хартли находился в своей студии. А я решил навестить Ромео.

Я уже видел его один раз с тех пор, как они вернулись домой, но тот визит оказался короче, чем мне хотелось бы. Вместе с ними вернулись домой Тристан и Кайус. Дэша тоже, но он меня не волновал.

Пока Альберт вёз меня вниз по улице — да, я понимал, как это выглядит со стороны, но мне следовало быть предельно осторожным при посещении Ромео, — на сиденье рядом со мной лежал подарок для Пеппер. Еще я скучал по Латте. Не думал, что настанет день, когда я буду скучать по ее шерсти повсюду и ее чересчур восторженному щенячьему поведению, но это было так. Тахо тоже скучал. Впрочем, он был счастлив, пока рядом оставался Вейл. Это не мешало ему мчаться к лифту, чтобы поприветствовать любого, кто приходил к нам домой.

Альберт припарковался у обочины за зданием, чтобы я не вызывал подозрения. Я быстро вышел, прихватив с собой подарок, зажатый под мышкой. Райден сегодня был со мной и пошел за мной внутрь. Поскольку Кайус вернулся, он уже находился снаружи перед зданием. Пока что он будет присматривать за Ромео. Когда Тристан выбирался куда-то, с ним был другой охранник. Дэш мог сам о себе позаботиться или нанять собственную личную службу безопасности. После того как он нанял Пеппер в качестве своей ассистентки, я невзлюбил его еще больше.

Я не стал утруждать себя стуком. У меня был ключ и код, чтобы войти в дом. Хотя многим не нравилась моя потребность все контролировать, Ромео относился к этому спокойно. Во всяком случае, большую часть времени.

Мои туфли постукивали по темно-серой плитке. Она была выложена шевроном и тянулась из заднего коридора через кухню и гостиную. Дом Ромео был четырехэтажным и располагался на углу. Когда-то это было промышленное здание, где работал небольшой бренд одежды. Жаль, что у него не осталось старых станков. Хартли бы это понравилось.

Как только я миновал коридор, комната расширилась, став высотой в два этажа. Черная металлическая лестница изгибалась вверх справа от меня, пока мой взгляд перемещался к передней части пространства. Там было широкое окно с арочным верхом и множеством стекол. Окна поменьше украшали стену здания. Главное, что пока свет проникал внутрь, зеркальная пленка не позволяла никому из прохожих или проезжающих мимо увидеть, что происходит внутри.

Кухня переходила в гостиную, где я обнаружил Ромео, отдыхающего на диване с откинутой спинкой и игровым контроллером в руке. Он обожал этот диван, и хотя тот был не в моем вкусе, я задавался вопросом, оценят ли подобное Вейл и Хартли. Он был кожаным, с откидными креслами, подстаканниками и консолями.

— Почему ты уставился на мой диван? — спросил Ромео, не отрывая глаз от игры. Он убивал людей на экране. Что бы его ни радовало, это было что-то увлекательное.

Его почти черные волосы были собраны сзади в пучок — эту прическу любил делать и Дэш. Разница была в том, что Ромео напоминал мне своего отца. Не то чтобы внешне один в один. Челюсть Малика была более жесткой, и сам он был крупнее Ромео. Но сходство определенно присутствовало.

Я ждал, когда нахлынет чувство вины. Когда в груди вспыхнет боль от того, что я сделал с Маликом и как забрал его у Ромео. Он не был настоящим отцом для своего сына, но легче от этого не становилось.

Боль не пришла.

Я рассеянно потер грудь. Было ли это из-за Вейла и Хартли? Неужели я меняюсь, избавляясь от грызущей вины? Возможно, они вытеснили ее, когда вошли в мою жизнь.

Наблюдая за Ромео, я не был в этом так уж уверен.

— Почему он тебе нравится? — спросил я, чтобы отвлечься от мыслей о Малике, вине и обо всем остальном, о чем я предпочел бы не думать.

— Диван? Он удобный и может держать мой напиток, пока я играю. Я могу сидеть здесь часами. Раз уж я собираюсь заниматься этим, моей заднице должно быть хорошо.

— Вейлу и Хартли он мог бы понравиться.

— Хартли оценил бы кожу и строчку, — сказал Тристан, бесшумно входя в комнату. Он был гладко выбрит, как обычно, что подчеркивало его угловатые скулы. Его светло-каштановые волосы, должно быть, недавно подстригли. Они не были такими взъерошенными, какими я видел их в прошлом. Карие глаза сузились в уголках, а губы тронула улыбка. — Ты просто не можешь держаться в стороне, верно?

Тристан был добрым человеком, который не заслужил ничего из того ада, через который ему пришлось пройти. Когда представилась возможность сделать его моим личным стилистом, я ухватился за нее. Или, скорее, я уволил его с прежней работы за него самого и сказал, что теперь он работает на меня. Я давал ему больше поблажек, чем большинству. Было время, когда он меня боялся. Теперь это прошло, хотя мне вовсе не хотелось, чтобы он превращался в такого же умника, как Дэш.

— Каково это — вернуться домой? — спросил я.

— В каком-то смысле хорошо. Мне нравится снова спать в нашей постели. Нравится, что Пеп привозит домашнюю еду и что нам вернули Латте.

— А где она? — Если бы она была здесь, она бы меня встретила.

— Дэш повез ее на ферму, чтобы она поиграла с другими собаками, — сказал Ромео.

Рид и Каспер Эшфорд, двое участников группы и партнеры, жили в доме на своей семейной ферме. Я никогда там не был, хотя и проезжал мимо. Если Ромео и Тристан собирались навещать ферму вместе с Дэшем, мне нужно было убедиться, что это безопасно. Несмотря на все то дерьмо, которое Дэш выливал на меня, и которое я, конечно, швырял ему в ответ, в одном я был уверен железно. Он не допустит, чтобы с Тристаном и Ромео что-то случилось. Я бы тоже этого не допустил, благодаря людям, которых я к ним приставил.

Ромео закончил игру и положил контроллер. Он повернулся, осматривая меня с ног до головы.

— Что это?

— Я принес это для твоей матери. — Я развернул баннер, аккуратно придерживая лежащие внутри буклеты, чтобы они не посыпались на пол.

Тристан подошел поближе, чтобы рассмотреть.

— Поздравляем с переездом… Я не понимаю.

Я протянул Тристану буклеты.

— О боже, — хмыкнул он. — Это что-то новенькое. — Мне нравилось освежать свои идеи, когда дело доходило до выражения ненависти к Пеппер Эмерсон.

— Что там такое? — спросил Ромео и поднялся. Он взял у Тристана один буклет. — Это дома престарелых с минимальным возрастным цензом в шестьдесят лет. Во Флориде.

— Да, и как только она выберет, какой ей больше по вкусу, я оплачу поездку, чтобы выкинуть ее озлобленную задницу до самого края гребаной Флориды.

Взгляд Тристана встретился с моим.

— Ей нет шестидесяти.

— Деньги решают все. — Мне было плевать, сколько придется заплатить, лишь бы убрать эту женщину из моего города и моей жизни. — Теперь мне нужна стремянка, чтобы Райден мог повесить баннер над кухней.

— В шкафу в прихожей, — пробормотал Ромео. — Перед тем как прибить это, сходи посмотри, что она оставила тебе в ванной.

Мне действительно не хотелось смотреть. Зная Пеппер, это могло быть все что угодно. Я ничего не замечал, пока не прошел дальше в комнату и не увидел кое-что в унитазе. В воде плавало пластиковое дерьмо с моим именем, выведенным белым шрифтом. Затем я мельком взглянул на записку на крышке.

«Я смою тебя в канализацию, как кусок дерьма, коим ты и являешься. Собирай вещи налегке. Нам повезет, если твоя огромная башка вообще пролезет в трубу».

Не так остроумно, как у меня. Кому-то придется залезть туда руками и вытащить это. Что ж, их проблемы.

Ромео и Тристан ждали меня, когда я вышел.

— Ну как? — спросил Тристан.

— Дилетантство.

Это заставило его рассмеяться.

Райден повесил баннер с небольшой помощью Тристана, пока я веером раскладывал брошюры на кухонной стойке. К верхней я прикрепил стикер с запиской, сообщающей ей, что все расходы будут оплачены, если она, блядь, уберется отсюда.

Мой взгляд привлекло движение на улице. К обочине подъехала машина. Кайус тут же направился к ней.

— Райден. — Я указал в сторону фасада. — Скажи ему, что я встречусь с ним на Рейс-стрит через пятнадцать минут.

— Да, сэр. — Райден вышел на улицу и встал рядом с Кайусом, пока Барретт выходил из машины.

— Кто это? — спросил Ромео.

— Коп, которому я плачу.

Райден поговорил с Барреттом несколько секунд, после чего Барретт уехал. Барретт всегда знал, где меня найти. Ему достаточно было поговорить с кем-то из моих людей, и они передавали мне весточку. И это выглядело так, будто он просто делает свою работу, проверяя какой-нибудь дерьмовый повод, который он использовал, чтобы связаться со мной.

— Тристан, у тебя есть минутка, прежде чем я уйду? — спросил я. Нам с Тристаном предстоял давно назревший разговор о его должности при мне. Работа моим личным стилистом не была целью всей его жизни. И теперь, когда у меня появился Хартли, я не хотел, чтобы кто-то другой создавал для меня одежду, из-за чего работа Тристана теряла всякий смысл.

— Конечно.

Ромео ткнул большим пальцем через плечо.

— Я пойду наверх, в душ.

Когда мы остались наедине, я спросил:

— Как продвигается твоя подготовка к колледжу?

— Хорошо. Я все еще не уверен, какова конечная цель моей карьеры, но собираюсь получать удовольствие от учебы. Это не отменяет той работы, которую я делаю для тебя, — поспешил добавить он.

По правде говоря, во время поездок Тристан делал для меня меньше. Факт, который меня ничуть не беспокоил. Я заботился о нем и хотел, чтобы он был счастлив. А это значило быть со своими партнерами и радоваться жизни.

— Меня это не беспокоит. И не перебивай меня, пока я не закончу.

Он кивнул. Он бы обязательно перебил, если бы я ничего не сказал.

— Теперь, когда я вместе с Хартли и Вейлом, у меня нет желания носить что-либо, кроме того, что создает для меня Хартли. Это возвращает нас к твоей должности. Мне больше не нужен стилист, хотя, если ты хочешь продолжать работать на меня, у меня есть на примете другая вакансия. — На самом деле у меня ее не было, но при необходимости я мог бы быстро что-нибудь придумать.

Его плечи опустились, а взгляд упал на пол.

— Разве я плохо справлялся со своей работой?

— Это никак не связано с тобой. Почему ты расстроился? Я думал, ты обрадуешься. Это не та жизнь, которую ты себе представлял, по крайней мере, не та ее часть, где ты работаешь на меня.

— Не та, но мне нравится помогать тебе.

Я выгнул бровь.

— Правда?

— Да.

— Я думал, ты захочешь брать больше уроков и заниматься тем, к чему лежит душа.

— Захочу, как только пойму, что это такое. А пока…

— Что, если я оставлю тебя в качестве консультанта? Ты сможешь работать напрямую с Хартли и помогать ему с вещами для меня. Платить тебе буду я, а не он. Это освободит твое время, чтобы ты мог брать больше уроков и жить той жизнью, которой должен.

Шум сверху заставил меня поднять глаза.

Ромео смотрел на нас сверху вниз.

— Святое дерьмо. Ты… Ты, блядь, размяк. Теперь, когда ты с Вейлом и Хартли, ты уже не такой жесткий. — Мой позвоночник напрягся. Ромео, должно быть, заметил это, потому что добавил: — Я имею в виду не в плохом смысле. Ты все еще тот мудак с нашего квартала, который заменяет мне хренового отца, но ты только что был очень мил с Трис. Я ценю это.

Вместо ответа я снова сосредоточился на Тристане. У меня не было времени оценивать свое размягчение или что это за херня, и существует ли она вообще.

Тристан улыбнулся.

— Мне бы этого хотелось.

— Очень хорошо. Твоя зарплата останется прежней. Жду от тебя вестей через неделю.

— Хорошо.

С этими словами я развернулся и направился к задней двери, слушая, как Райден, следуя за мной, вызывает Альберта, чтобы тот подогнал машину. Теперь, когда я доставил подарок для Пеппер и поговорил с Тристаном, мне нужно было разобраться с Барреттом и тем, чего он, блядь, хотел.