В моей съемной квартире сломалось отопление, и хозяин уже последние десять часов кормил меня одними и теми же обещаниями, что ремонтник вот-вот приедет. У меня работали обогреватели, но я переживал из-за возможного пожара, поэтому включал их только в той комнате, где находился сам. Хорошо хоть, что я уже переболел гриппом. Иначе мне пришлось бы совсем туго.

Было ли неправильным то, что мне хотелось вернуться к Джордану и зарыться под одеяло на его диване? Там я по крайней мере не был один, и там было тепло. Я провел с Вейлом и Джорданом не так уж много времени, но этого хватило, чтобы мне захотелось большего.

Я думал, что получу весточку от кого-нибудь из них, но мой телефон, к сожалению, молчал. Я надеялся, что работа поможет мне не думать о них. Мне все еще нужно было сшить два костюма для Джордана. Обогреватели спасали мои пальцы от замерзания, хотя шить в таких условиях было нелегко.

Простонав, я откинул голову назад и уставился в потолок, предаваясь воспоминаниям о том, какой была жизнь до смерти дедушки, пока я не взвалил на себя его долги. Когда у меня была великолепная студия и люди, которым нравилось на меня работать. Когда мне не приходилось делать все в одиночку. Сейчас мне нужно было сшить только костюмы для Джордана. Их я в любом случае шил бы сам. Но имея команду, я мог бы занять их работой над модной коллекцией к следующему сезону. Они могли бы готовить меня к показу, к получению дохода.

Теперь это уже были не мои мечты. Мои нынешние мечты состояли из дома без постоянных сквозняков, исправного отопления и отсутствия долгов. Ну и, возможно, Джордана с Вейлом в придачу, если уж совсем жадничать, на что, как мне казалось, я не имел никакого права. В мире полно людей, у которых дела обстоят гораздо хуже, чем у меня. Как минимум, мне есть где жить и достаточно денег, чтобы оплачивать счета.

Стук в дверь заставил меня издать вздох облегчения. Отопление, просто дайте мне уже это чертово отопление, чтобы я мог поспать, не боясь, что обогреватель устроит пожар или я замерзну насмерть.

Аккуратно отложив брюки, над которыми работал, я подошел к двери и открыл ее, даже не удосужившись посмотреть в глазок.

— Слава богу, вы... — я осекся и, кажется, издал тихий писк.

Джордан стоял на моем пороге, а за его спиной маячил Риган.

— Что ты здесь делаешь?

На самом деле мне следовало сказать: «Пожалуйста, забери меня с собой». Но у меня еще оставалось немного гордости. Не так много, но все же.

Риган двинулся вперед, чтобы осмотреть мое жилье, как он обычно делал, но Джордан поднял руку.

— Оставайся здесь.

— Но, сэр...

— Здесь.

Джордан переступил порог и закрыл дверь прямо перед носом Ригана.

— У меня нет ничего, что могло бы причинить тебе вред, — сказал я ему. — Я бы никогда так не поступил. К этому времени Риган уже должен знать.

— Он знает, но он всегда заботится обо мне. За это я ему и плачу. — Брови Джордана сошлись у переносицы, когда он заметил пар, шедший у меня изо рта, будто я всё ещё стоял на улице. — Почему здесь так холодно?

Он едва сдержал рычание. Я знал, что оно рвется наружу. У него это рычание всегда было где-то на грани, готовое прорваться.

— Отопление сломалось. Кто-то должен приехать и починить.

— Когда?

— Хрен его знает.

— Хартли... — а вот и то самое рычание, которого я ожидал.

Я вздохнул.

— И что ты хочешь, чтобы я сделал? Я не управляю графиком мастера по отоплению.

— Это неприемлемо. Кто твой домовладелец? — Он вытащил телефон из кармана.

— Тебе не нуж…

— Неважно. Мне не нужно, чтобы ты говорил мне. — Он прижал телефон к уху. — Лоусон, дай мне номер телефона владельца недвижимости, расположенной по адресу… — Он протараторил мой адрес и продолжил говорить. Я перестал его слушать. Я не собирался просить его не звонить моему домовладельцу. Здесь было слишком холодно. Если он так обращался со своими жильцами, мне было жутко подумать о других людях, которые мерзли в своих домах.

Джордан убрал телефон от уха и набрал другой номер. Он спросил ответившего человека, принадлежит ли ему моя съемная квартира. Из трубки донесся этот скользкий голос. Я стоял достаточно близко, чтобы расслышать его. Голос, который я ненавидел, потому что от разговоров с ним никогда не выходило ничего хорошего. Наглядный пример — мои руки, которые сейчас онемели от холода, стоило мне отойти от обогревателей.

— Вы знаете, кто я такой? — спросил Джордан, но не дал ему времени на ответ. — Тогда позвольте представиться. Меня зовут Джордан Альтаир, а вы владеете недвижимостью в моем городе. Нет, вам еще не давали слова. В помещении, которое числится за вами, я сейчас как раз нахожусь. Здесь нет отопления, и ваш жилец замерзает.

Последовала лишь короткая пауза, во время которой мой домовладелец принялся извиняться, а Джордан молча закипал.

— Хватит, — отрезал Джордан. — Мне насрать, какая у вас ситуация. У вас есть люди, которые платят вам за аренду. Значит, вы обязаны обеспечить нормальные условия для жизни — иначе схлопочете штраф, а то и кое-что похуже. Мне плевать, что к вам кто-то едет. В скольких ещё домах нет отопления?

Снова пауза для мольбы о пощаде.

— Позаботьтесь о том, чтобы сегодня все было исправлено. Если вам придется обзвонить каждого мастера во всем чертовом городе, вы это сделаете. Почините все к чертовой матери! Что касается мистера Уэзерса, считайте его договор аренды расторгнутым. И прежде чем вы попытаетесь задвинуть мне какую-нибудь херню про условия контракта, вы сами его сейчас нарушаете. Засуньте этот договор себе в задницу, а если решите настаивать, я лично вам его туда запихаю. Я ясно выразился? У меня есть очень влиятельный адвокат, который с огромным удовольствием займется этим вместо меня.

Джордан не дал ему договорить очередное извинение и повесил трубку.

До меня быстро дошла реальность происходящего.

— Ты сейчас… Но я же здесь живу.

Что, черт возьми, он натворил?

— Больше нет. Хватай то, что тебе нужно. Я пришлю кого-нибудь в течение часа, чтобы упаковать остальное и отвезти в мой дом.

— Но… Я не… А как же… Я живу здесь!

Джордан развернулся и зашагал в комнату, где я только что находился и где лежал один из его костюмов.

— Обогреватели, — процедил он сквозь зубы. Я удивился, что он не пнул их в ярости.

— Джордан, прекрати. Ты не можешь просто прийти сюда и заявить, что я переезжаю. Нормальные люди так себя не ведут.

Он развернулся на каблуках и встал ко мне лицом.

— Когда это я давал тебе повод думать, что я нормальный? Нормальный человек не стал бы только что травить кого-то и обставлять это как самоубийство. Нормальный человек не подумал бы о тебе сразу после этого самого отравления и не испытал бы непреодолимого желания добраться до тебя, чтобы заявить на тебя свои права так же, как я сделал это с Вейлом. Нормальный человек знал бы, когда нужно оставить все как есть, потому что его прошлый опыт в отношениях был полнейшим дерьмом. И тем не менее я стою здесь перед тобой, готовый вытащить тебя из этой дыры, чтобы ты оказался там, где подобает находиться человеку с твоим талантом.

Ладно, тут он меня умыл. Но все же…

— Но я, блядь, здесь живу!

Я ненавидел есть здесь, спать здесь и делать все остальное в этой квартире силой тысячи солнц, но я оставался, потому что это было единственное, что я мог себе позволить.

— Скажи мне, что ты действительно предпочитаешь жить здесь и ждать хрен знает сколько времени, пока починят отопление. Убеди меня, что ты хочешь оставаться именно тут, а не в моем теплом, безопасном доме, где тебе больше никогда не придется беспокоиться о подобной херне. Где я смогу предоставить тебе все необходимое пространство и любые материалы, какие ты только пожелаешь. Черт, у меня есть здание в двух кварталах от моего дома, откуда мне как раз пришлось выселить жильца. Ты можешь устроить там свою студию. Так что ты выберешь: остаться здесь или поехать со мной домой, где я упаду на колени и буду, блядь, боготворить тебя так, как ты того заслуживаешь?

— Ну, если ставить вопрос так…

Аргументы у него были убедительными.

Он подошел ко мне, стоявшему в ледяной прихожей моего дома.

— Хартли. — Он поднял руку и обхватил пальцами мою шею сбоку. Этот человек, который только что признался в отравлении, касался меня так, словно я был самым драгоценным существом на свете. — Я знаю, что люблю командовать.

Я фыркнул.

— Это уж точно.

Его зубы сжались, но он произнес:

— И я хочу для тебя только лучшего.

— Ты доказал это, одновременно потакая собственным желаниям.

— Я никогда не утверждал, что способен на самопожертвование, если только речь не идет о том, чтобы рисковать своей жизнью ради людей, которые мне небезразличны. — Его большой палец погладил мою кожу, вызвав дрожь, которая не имела никакого отношения к холоду. — Скажи мне, что ты не хочешь переезжать ко мне. И я найду тебе другое съемное жилье, не в моем доме.

Дело было в том, что я не мог этого сказать. До приезда Джордана я сам мечтал вернуться к нему. Хотя переезд к нему был огромным шагом.

— Мы даже еще не спали вместе, а ты уже просишь меня переехать. Точнее, ставишь перед фактом, ну да ладно.

— Это обязательное условие для твоего согласия? Чтобы я довел тебя до оргазма?

— Это бы не помешало.

Что за херню я несу? Ладно, за меня сейчас говорил мой член. Как у меня вообще встал в такой момент? Джордан только что ворвался в мой дом, заявил, что я переезжаю к нему, а я теперь подбиваю его трахнуть меня? Черт, я совсем отчаялся. И возбудился.

Пальцы Джордана скользнули к моей талии, но я перехватил его запястье, останавливая.

— Хотя я бы действительно очень хотел, чтобы ты вошел в меня по самые помидоры, сейчас не время. Если честно, мне здесь не нравится. На самом деле я, блядь, ненавижу это место, но у меня есть гордость, Джордан. Я не могу просто принимать каждую твою подачку.

— Я не считаю это подачками. Для меня это способ показать, что ты мне небезразличен.

— Это пока что.

Никто не задерживался рядом со мной достаточно долго, чтобы я успел доказать, что гожусь для длительных отношений. У моих партнеров всегда находилось что-то, что им во мне не нравилось.

— Кто разбил тебе сердце?

Я фыркнул.

— Никто. Мне просто никогда не давали шанса привязаться. Если не считать Вейла, но он тогда и понятия не имел, что я в него влюблен.

— Мы с Вейлом переспали. — Ну, это было довольно резко.

— Ты намекал на это.

Вместо ревности в моей голове возникла великолепная картинка того, как Джордан трахает Вейла. Возможно, если бы я не присутствовал в тот день, когда Джордан пытался поиметь меня через матрас, я бы приревновал. Какая бы динамика ни связывала нас троих, она включала в себя каждого из нас, по крайней мере, я на это надеялся.

— Что ты думаешь о том, что я с ним?

— Ты все еще хочешь меня?

— Сильнее, чем ты думаешь. Я ведь только что сказал, что ты переезжаешь ко мне, и предложил тебе студию.

— Есть и другие способы показать свою заботу.

Со мной серьезно было что-то не так. Неужели я ждал от Джордана признания в чувствах?

— Я не умею говорить то, что должен. Вместо этого я доказываю все делами. Жить со мной будет непросто. Я сложный человек. Я не смогу рассказывать тебе обо всем, что делаю. И это скорее ради твоей безопасности, а не из-за недоверия. Но я никогда не подвергну тебя опасности.

— Скажи мне хоть что-нибудь. Не о твоих делах, а о том, что ты чувствуешь. Я не хочу видеть только поступки. — Мне хотелось, чтобы действия подкреплялись словами.

Его ладонь, все еще лежавшая на моей шее, мягко сжала ее.

— Я хочу тебя, Хартли. Тебя и Вейла. Живи со мной. Работай в двух шагах от меня. Все, что пожелаешь, — твое. Просто будь рядом. Я больше не могу выносить, когда ты далеко.

— В твоей постели?

Он зарычал.

— Под мной.

— А как же Вейл?

— Он не живет со мной… пока что… но я над этим работаю.

— Мы подходим к этому совершенно неправильно.

— Я сам устанавливаю правила, а не следую тем, что придумали другие.