Вот что я получил за то, что позволил Джордану подольше остаться у меня. За то, что предложил ему чай и сказал, что он мне интересен. Я подхватил его чертову простуду. И теперь мне приходилось везти первый костюм к нему в здание, чувствуя себя просто хреново.

Я упорно трудился, чтобы закончить его, но затем болезнь взяла свое, и каждое действие давалось с огромным трудом. Теперь все было готово. Оставалось только доставить его, и тогда я смогу залезть в постель в своей спальне, где более-менее прилично грело отопление. По крайней мере, я не замерзну. Если бы только из окон так не сквозило и было побольше утеплителя. Но нищим выбирать не приходится. Со временем я выберусь отсюда и перееду в место не хуже того, что у меня было раньше. Мне просто нужно продолжать напоминать себе, что все это ради благой цели, чтобы мне не пришлось расставаться с домом моего дедушки.

Я аккуратно уложил костюм в чехол для одежды и застегнул молнию, следя за тем, чтобы он не помялся. Из-за того, как сильно я был болен, даже такое простое задание казалось сложнее обычного. Нос был заложен, горло болело, а когда я кашлял, эта боль только усиливалась.

Машина, которую я заказал, уже подъехала, поэтому я осторожно поднял костюм и взял ключи. Телефон и кошелек уже лежали в карманах. Холодный воздух обжег меня, стоило выйти на улицу, и куртка почти не защищала от холода. Хотя сидела она на мне отлично. Но этого было мало, чтобы бороться с ветром, который сейчас дул по всему городу. К счастью, мне нужно было дойти только от двери до машины.

Оказавшись внутри, я положил костюм на сиденье рядом с собой, следя за тем, чтобы он не коснулся пола. И плевать, что он был в чехле. Это предназначалось для Джордана, и будь я проклят, если с костюмом что-то случится до того, как он попадет к нему.

Утром я отправил сообщение с вопросом, будет ли он дома, чтобы я мог завезти заказ. Он ответил, что будет. Я думал, он предложит прислать за ним кого-нибудь из своих людей. С другой стороны, во всем, что касалось Джордана, требовалось личное участие, включая мою руку на нем. Возможно, только возможно, он хотел увидеть меня снова.

Я держал эту мысль в голове, пока ехал через Восточный Дремест и старался не кашлять и не чихать в машине в присутствии совершенно незнакомой женщины. Мне не хотелось ее заражать. Она ведь тоже пыталась заработать на жизнь, прямо как я. Я не знал ее ситуации. Может, она только тем и жила, что возила людей, чтобы оплачивать счета и кормить семью. Я сжал губы и зажал нос, заставляя готовый сорваться чих отступить, пока мы не оказались в квартале от дома Джордана. Я не был настолько глуп, чтобы просить водителя высадить меня прямо перед его зданием. Мало того что его охранники были бы начеку, так это, вероятно, еще и напугало бы женщину за рулем до смерти.

Промозглый январский воздух снова принялся пробираться под мое пальто, пока я шел этот квартал до здания Джордана. Охранник в машине у обочины вышел и осмотрел меня с ног до головы. Он был размером с гору, но я не съежился. Я вздернул подбородок и сказал ему, что пришел к Джордану и что он меня ждет.

Охранник достал телефон, пока я стоял и дрожал на тротуаре, задаваясь вопросом, не усугубил ли я свою простуду, выйдя из дома. Теперь с этим ничего нельзя было поделать. Я уже был здесь.

Мне велели войти в здание. Оно было высоким и внушительным, но не чрезмерно. Ни одно из здешних зданий не нависало надо мной. Это же, казалось, обладало собственной энергетикой. Словно оно знало, кто живет внутри, и делало все возможное, чтобы отпугнуть людей.

У дверей меня встретил другой охранник, чтобы быстро обыскать. Он объяснил, что это ради безопасности мистера Альтаира, и я отнесся к этому с пониманием. Кроме того, это было самое близкое прикосновение мужчины за последнее время. Если бы я не был болен, у меня, наверное, встал бы, когда его рука прошлась по моему паху.

Мне никогда не доводилось бывать в подобных местах, где каждый угол внутри охраняли вооруженные люди. Они даже не пытались прятать оружие. Они держали его наготове, словно я, парень с чехлом для одежды, мог внезапно выхватить оттуда пушку и наброситься на Джордана. Когда чехол осматривали, я попросил охранника не помять ткань. Взгляд, которым он меня наградил, заставил бы человека послабее сжаться в комок.

Я знал, что Джордан не стал бы вести себя так, как вел со мной на днях, с кем попало. Казалось, мне доставалась та его часть, которую видели очень немногие. Так что этот придурок, мявший костюм, мог поцеловать меня в задницу. Я вырвал чехол у него из рук и разгладил ткань. Ублюдок.

В лифте на верхний этаж со мной ехал еще один охранник. Все они были на одно лицо. Высокие, груды мышц, широкие плечи и мощные бедра. Если бы я не был сейчас зациклен на одном конкретном боссе мафии, я бы, возможно, одарил их более чем беглым взглядом.

Когда двери открылись, я никак не ожидал увидеть жилище, которое больше походило на выставку дорогого искусства, чем на теплое, уютное пространство. Впрочем, сам Джордан при нашей встрече тоже не производил впечатления радушного человека. С чего бы его дому быть другим?

Полы блестели, на них не было ни единой царапины или пятнышка. Картины и скульптуры были расставлены с такой точностью, чтобы каждый входящий понимал: он попал в дом далеко не самого обычного человека. Затем мой взгляд привлекли вазы. Они были прекрасны, выполненные в приглушенных тонах, идеально сочетающихся с остальным декором. Потрясающее зрелище.

Я продолжал осматриваться, пока мои глаза наконец не остановились на Джордане, который стоял и ждал меня. Удивительно, как я не заметил его сразу. Обычно мой взгляд мгновенно находил его и приковывался намертво.

— Хартли, спасибо, что привез костюм.

Райден — по крайней мере, мне показалось, что это был он, я с трудом их различал. Он забрал у меня костюм и повесил его в шкаф возле лифта.

— Разве ты не хочешь взглянуть на него? — спросил я Джордана, стараясь скрыть хрипоту в голосе. Эта чертова простуда просто уничтожала меня.

— Я его уже видел и доверяю твоей работе. Ты бы не привез то, что не доведено до конца или не отточено до совершенства.

— Нет, ни за что.

Я и представить не мог, что поступлю подобным образом. А затем я чихнул, потому что сдерживаться больше не было сил. Поездка в машине и так далась мне нелегко. Я никак не смог бы пережить разговор с Джорданом, чтобы наружу не прорвался чих или кашель.

— Ты в порядке?

— Все хорошо. Это просто простуда.

Или ангина, или еще какая-нибудь жуткая дрянь. Кто разберет на этом этапе? Медицинской страховки у меня не было, так что я не таскал свою задницу в клинику при каждой зимней болячке.

— Проходи и присаживайся. Айрин, приготовь, пожалуйста, чай для мистера Уэзерса.

— Конечно, — отозвалась женщина.

— Тебе не обязательно это делать, — сказал я Джордану. — Я не планирую оставаться надолго.

— Глупости. Это я тебя заразил. К слову, у меня был грипп, и у тебя, скорее всего, именно он. Так что теперь я собираюсь позаботиться о том, чтобы с тобой все было в порядке. Это моя вина. Мне следовало связаться с тобой и предупредить.

Джордан прошел со мной в гостиную, где мы сели на диван. Он был абсолютно черным, с прямыми линиями, очень современным, но подушки оказались слишком жесткими, когда я на них опустился.

— Что ты делаешь? — спросил он.

— Надеялся утонуть в диване.

— Люди, которые приходят сюда ко мне, не должны чувствовать себя комфортно. Они должны сделать то, что нужно, и уйти.

Это прозвучало холодно, но ведь я разговаривал с Джорданом.

— Даже твоя семья?

— Мой сын и племянник другого от меня и не ждут.

— А когда ты сам хочешь отдохнуть?

Он ведь должен был когда-то расслабляться, бездельничать, задрав ноги. Теперь, когда я задумался об этом, я не мог представить, чтобы он занимался чем-то еще, кроме как сидел в своих костюмах и раздавал приказы направо и налево. И то, что со мной он вел себя иначе, заставляло меня чувствовать себя особенным.

— Для этого у меня есть спальня, там есть телевизор и все остальное, что мне может понадобиться.

— Ладно, в этом есть смысл, пожалуй.

Прежде чем он успел сказать что-то еще, перед нами появилась женщина со светло-каштановыми волосами до плеч, тронутыми сединой. Она была фигуристой, одета в бежевые брюки, белую блузку и черный фартук. Ее добрые карие глаза встретились с моими, когда она поставила кружку с блюдцем на столик перед нами.

— Вот, пожалуйста. Принести что-нибудь еще?

— Нет, спасибо, это очень мило с вашей стороны, — сказал я.

— Ты выглядишь раскрасневшимся.

Она наклонилась вперед и, прежде чем я успел среагировать, прижала ладонь к моему лбу.

— Да у тебя жар. Я сейчас вернусь.

Я повернулся к Джордану.

— Что происходит?

— Это Айрин. Она следит за моим домом и кормит меня. А теперь она собирается проявить к тебе материнскую заботу.

Она вернулась с термометром в руке.

— Не люблю я эти штуковины. Помню старые, которые нужно было класть под язык. Потом появились ушные. А это похоже на сканирование куска мяса в супермаркете.

Она поднесла его к моему лбу, пока я не услышал вибрацию.

— Тридцать восемь и четыре. Ты принимал что-нибудь от жара?

— Вам не нужно так утруждаться.

— Если ты ей не ответишь, она не отвяжется, — констатировал Джордан.

— Нет, не принимал.

Я даже не осознавал, что у меня температура.

— Я сейчас вернусь, — она поспешно удалилась.

Джордан поднял кружку и протянул ее мне.

— Если не выпьешь, она попытается напоить тебя сама. И не спрашивай, откуда я знаю.

Я осторожно взял кружку, не желая пролить чай на его мебель или на себя. Тепло должно было пойти на пользу. Меня все еще трясло после улицы. Джордан заметил это. Он поднялся и нажал кнопку, чтобы разжечь камин.

— Хочешь плед? — спросил он.

— Плед?

— Да, тот самый кусок ткани, которым накрываются, когда холодно, — сказал он, явно начиная раздражаться.

Я сделал глоток чая, поставил кружку на журнальный столик и поднялся.

— Нет, мне не нужен плед. Мне пора домой.

Его отношение выпроваживало меня отсюда. Не добрая женщина, пытавшаяся мне помочь, и не Риган с Райденом или кто там еще стоял у лифта.

Но уйти далеко мне не удалось, потому что пальцы Джордана обхватили мое запястье, удерживая на месте.

— Ты никуда не уходишь.

— Прошу прощения? — спросил я. — Я здесь не пленник. И очевидно, что ты не хочешь, чтобы я оставался.

Не было никакого смысла пытаться скрыть обиду в голосе. Я думал, после нашей последней встречи мы вышли на новый уровень. Что я значу для него чуть больше, чем просто парень, который шьет ему долбаные костюмы.

— Хартли. — Он притянул меня ближе, пока не смог положить ладонь мне на шею сбоку. — Я непростой человек. Для меня неестественно выражать какие-то эмоции, кроме гнева. Я быстро раздражаюсь.

— Это тот самый момент, когда ты скажешь: «Дело не в тебе, дело во мне»?

— Это было бы правдой.

Как бы мне ни хотелось раствориться в его прикосновении, я заставил себя сопротивляться.

— Если ты не хочешь, чтобы я был здесь, так и скажи.

— Позволь Айрин позаботиться о тебе. Я также вызову своего врача.

— Так вот почему?

Мне необходимо было знать, чувствует ли он вину за то, что заразил меня, или за этим кроется нечто большее.

Он наклонился так близко, что его губы коснулись мочки, пуская по телу толпу мурашек, которые не имели никакого отношения к жару.

— Пожалуйста, останься. Ради меня.

Я подождал, пока он снова посмотрит мне в глаза. Ему невозможно было противостоять. Особенно когда его взгляд говорил куда больше, чем губы. Он хотел, чтобы я был здесь, даже если не мог заставить себя признать причину вслух.