Обратный путь проходил в тягостном молчании. Ксения держала на коленях ящичек и была погружена в мысли. Макс искоса глянул на нее, тихо кашлянул и спросил:

— Ты как?

— А как ты думаешь? — грустно ответила Верховная. — Оказалось, что любовь ведьмы из моего рода стала причиной разлада между нашими видами.

— Ну, не сама же она стала виной, так сложились обстоятельства, — Макс посмотрел на Ксению и вернул взгляд к дороге.

— Много веков нам внушали, что оборотни не ровня магическому обществу. Члены Совета знали намного больше, чем остальные. Горько осознавать, что кому-то из моего вида пришло в голову расколоть мир между нами. Мало того. Еще и скрыть первопричины этого.

— Значит, нужно искать того, кому это было выгодно, — ответил Макс.

— Ты прав! — Ксения распахнула глаза. — В любой сложившейся ситуации нужно искать того, кому это выгодно! Нужно поговорить с отцом! Наверняка, у него есть хоть капля информации! Хотя… При последнем нашем разговоре он отметил, что в его бытность оборотней вообще подвергали гонениям… Ладно, приедем и посмотрим, что есть интересного в этом ящичке.

Спустя несколько часов, когда солнце уже давно скрылось за горизонтом, Макс припарковался у особняка оборотней. Ксения не успела подняться по ступеням, как дверь распахнулась, и ей навстречу вышел отец.

— Вернулись!

— А ты сомневался? — Ксения посмотрела на отца с подозрением. Тот смутился:

— Разве не могу я переживать за дочь? Зачем вас позвали?

— Дай, мы хоть отойдем с дороги, да и поесть бы не мешало, — Ксения поставила ящичек на тумбу и сняла куртку.

— Это то, о чем я думаю? — спросил Глеб.

— Здесь, как нам сказали, документы о давно минувшем времени.

— Гравировка знакомая, — Глеб задумчиво впился взглядом в крышку ящика.

— Вожак, кажется, знает, кому принадлежит этот символ, но он не поделился информацией, — раздраженно ответила Ксения и пошла переодеваться.

Наскоро поужинав, все отправились в гостиную. Уютно потрескивал огонь в камине. Причудливые тени плясали по стенам. Ксения бездумно поглаживала крышку ящика, скользя пальцами по гравировке. Все замерли в ожидании. Наконец, Светлана не выдержала:

— Ну?

— Нас привели к древнему оборотню, — начала Ксения, не отрывая взгляд от пламени. — Это было действительно древнее существо, продолжавшее жить ради одной цели — передать знания!

Ксения посмотрела на ящичек на коленях, осторожно щелкнула задвижкой на крышке и открыла ее. Под крышкой на лоскуте кружевной ткани лежал перстень. Вычурный и тяжелый. Из потемневшего от времени золота. Ксения осторожно взяла его в руки. На плоской поверхности перстня был выгравирован тот же знак, который был на крышке ящика. Лоскут оказался кружевным платком. Женским. Под ним лежал свернутый в трубочку пергамент. От него слегка фонило магией. Ксения отложила перстень и платок на журнальный стол и достала свиток, перевязанный тонкой шелковой лентой. Развязала слабый узелок, и ее глазам предстал Договор. Все собрались около Ксении, которая, чуть шевеля губами, вчитывалась в написанное в документе. Вот она дошла до конца документа, где широким росчерком была поставлена подпись, и посмотрела на отца.

— Непосвященный человек прочитал бы один вариант текста! Но вот! Посмотри! — она развернула свиток на журнальном столике и обратилась к каждому. — Читайте! Что вы видите?

— Это договор добровольного рабства! — Макс пробежал глазами по строчкам. Остальные сказали, что тоже ясно видят, что документ гласит о рабстве.

— А теперь ты! — Ксения пододвинула документ к отцу, и тот, нахмурившись, прочитал написанное. Потом прочитал еще раз и еще и, наконец, взорвался от ярости. — Вот тварь!

— Увидел? — Ксения взволнованно спросила у отца.

Глеб вскочил на ноги, его магия начала собираться вокруг него, окутывая кромешной тьмой. Все испуганно отпрянули от разозленного мага. Боль острыми когтями впилась в сердце Глеба, ведь именно по вине предка Шульца он лишился своей Анечки. Маг раздраженно взял магию под контроль, и жуткое давление силы пошло на спад. Он потер грудину слева и поморщился. Ксения встревоженно подскочила к отцу:

— Что с тобой? Сердце?

Глеб прикрыл глаза и хмуро кивнул, с благодарностью принимая из рук Мии маленький флакон с эликсиром. Отпил глоток, осторожно выдохнул, ожидая, когда сердце перестанет отстукивать рваный ритм, и сел в глубокое кресло. Ксения погладила отца по плечу. Глеб положил ладонь поверх руки дочери и сказал:

— Мне уже лучше. Барахлить что-то начало. Возраст! — он криво усмехнулся и указал взглядом на документ. Ксения понятливо кивнула и вернулась к столику.

— Что вы там такое увидели? — Мия вертела пергамент то так, то эдак, и не могла понять, что привело Глеба и его дочь в ярость.

— А вот, что вижу я и отец! — Ксения развернула к себе документ и зачитала договор, гласящий, что заключается союз между Вожаком и дочерью Главы Ковена.

На всех, словно приливная волна, обрушилось понимание.

— Это не ослепленный любовью Вожак подписал документ, не читая, полностью доверяя правой руке Главы Ковена. Он думал, что подписывает договор о союзе, потому что он видел договор о союзе своими собственными глазами! — сила Ксении взметнулась, вымораживая пространство. Тонко мяукнула Монро, и Верховная постаралась взять себя в руки. — Никому и в голову не пришло проверять договор на достоверность! Все, абсолютно все, кроме Вожака, видели договор рабства!

— Все дороги ведут к Шульцу. Именно его предок составлял в то время документы и во всем помогал Главе. Видимо, именно он в дальнейшем пустил слух, что оборотни виноваты в том, что магия стала покидать наш народ. И, как следствие — маги и ведьмы ополчились на оборотней, в конце концов, забыв первопричины своей ненависти!

— Я припоминаю, что отец как-то обмолвился, что из-за этих животных все проблемы… — задумчиво произнес Глеб, немного придя в себя и остыв после вспышки гнева. — Но я, будучи молодым, на тот момент не придал особого значения этим словам. Да и сам отец, скорее всего, был ребенком, когда случилась вся эта история, и мог не знать всех деталей.