Глеб остановил перепалку взмахом руки:

— Довольно! Сейчас наша задача спасти девочку!

Все проследили за очередной искрой, которая, переливаясь, спустилась по желобу из верхней колбы в нижнюю.

— Настя! Контролируй! — он бросил девушке, и та встала у песочных часов, опустив руки по обе стороны от них.

— Ты спасешь ее? Несмотря ни на что? — с надеждой спросила Мия.

— Ну, я же не тот монстр, каким ты привыкла меня представлять и говорить обо мне, — усмехнулся Глеб.

— Ксения! Готовься передать часть сил, они наиболее подойдут ей, как твоей сестре.

Ксения кивнула и села рядом с девочкой, взяв ее ручки в свои. Сам Глеб, напряженно следивший за последними искрами, скользящими на дно песочных часов, застыл, вытянув руку в сторону черной кляксы проклятья. Капелька пота скатилась по виску мужчины. Последняя искра сверкнула и скатилась вниз, раздался звук бьющегося стекла, и древний артефакт рассыпался на мелкие осколки. Глеб побледнел от напряжения и ухватил нить, протянувшуюся от темного пятна на лице девочки к нему. Сама девочка вздохнула, ее ресницы затрепетали и черные, как ночь, глаза недоумевающее оглядели все вокруг. Ксения почувствовала, как ее сила широким потоком рванула к девочке, и застонала от внезапной боли:

— Моих сил не хватит, отец!

Глеб в отчаянии боролся с проклятьем, набравшим за несколько столетий огромное количество силы. Мия рванулась к дочери. Бойцы, отвлеченные увиденным, не успели удержать ее. Женщина упала на колени перед кроватью, отпихнула Ксению, обхватила руками ручки девочки и захрипела. Ксения, упавшая от неожиданности на пол, с ужасом смотрела на стремительное старение женщины. Глеб что-то резко выкрикнул и, наконец, проклятье сдалось и стало медленно исчезать с лица ребенка. Руки мага мелко подрагивали. Обессиленный, он привалился к кровати девочки. Бойцы подскочили к нему и вложили в руки несколько артефактов. Настя безмолвно застыла среди осколков, которым она не дала разлететься во все стороны, закрыв часы прозрачным куполом, и смотрела расширившимися глазами, как еще минуту назад молодая пышущая здоровьем ослепительно красивая женщина превращалась в дряхлую старуху. Вот поседели и стали редкими волосы, выпали зубы, ввалились глаза, сгорбилась спина, и стали похожи на птичьи лапки руки.

— Хватит! — Глеб, подпитанный артефактами, оттащил Мию от дочери. Мия тихонько заплакала и прошамкала беззубым ртом:

— У нас получилось?

— Да! — счастливо улыбнулся Глеб и обнял Мию.

Лишенная огромной части магических сил, вмиг постаревшая, Мия прижималась к Глебу, и слезы радости катились по ее морщинистому лицу. Ее дочь, наконец, была жива и абсолютно здорова! А Светлана соскочила с кровати, пошатнулась от долгой неподвижности и опустилась рядом с матерью, обняла ее и тихонько шептала:

— Мама, я верила, я всегда верила и ждала, мама, мамочка!