Четыре дня я провела в этой больничной палате, слушая, как за окном шелестят листья и капает дождь. Четыре дня я пыталась принять тот факт, что мне предстоит снова бороться с бывшим. А он хоть и обещал прийти на следующий день с адвокатом, но до сих пор не появился. С одной стороны, я была рада не видеть его. Маленький Ярослав вёл себя очень спокойно. Кушал и спал, а я не могла насмотреться на маленький носик пуговку и эти глазки, что смотрели на меня так серьёзно, будто он всё понимал. Нам было хорошо вместе, я гнала от себя мысли о Саше и его словах. Всё же я мать. И он не посмеет отобрать у меня ребёнка. Не хотелось верить в то, что Саша способен на такой поступок. Но с другой стороны, я боялась, что это затишье перед бурей.

Телефон зазвонил как раз в тот момент, когда я застегнула сумку с вещами.

— Ну что, мамочка, скоро выходишь? — голос Ани звучал бодро.

— Да, уже собралась. Жду только документы, — ответила я, поправляя рукава платья, которое принесла мне сегодня Аня для выписки. Оно хорошо скрывало ещё не пришедший в норму живот.

— Отлично! Я уже тут, жду тебя у входа.

Я повесила трубку и вздохнула.

Когда я спустилась вниз, в комнатку для переодеваний перед выпиской, медсестра уже раскладывала на столе пелёнки и распашонки.

— Вот, кладите малыша сюда.

Но я медлила, рассматривая незнакомый комплект для новорождённого. Мой комплект, который я заранее приготовила и его должна была принести Аня, был небесно-голубого цвета из хлопка, без рюшечек и излишней помпезности, а на столе лежали пелёнка и распашонка василькового цвета.

— Это не мой комплект, — резко сказала я. — Где тот, что я передала?

Медсестра равнодушно пожала плечами.

— Ваш муж привёз этот. Говорил, что он лучше.

— Он не мой муж, — сквозь зубы процедила я. — И я не хочу, чтобы моего ребёнка пеленали в эти вещи!

Медсестра посмотрела на меня с раздражением.

— Дорогая, свои разборки с мужем устраивайте где-нибудь ещё. А здесь я пеленаю ребёнка в то, что есть.

Я сжала кулаки, но смирилась. Не здесь. Не сейчас.

Медсестра быстро запеленала Ярослава в мягкий васильковое одеяльце — дорогое, с вышитыми инициалами. М.Д. Его стиль. Только непонятно почему М. Д. Но додумать мысль не успела, медсестра подняла сынишку на руки и вышла из комнаты. Я последовала за ней.

Я вышла в холл, и первая, кто бросилась ко мне, была Аня.

— Даш! Поздравляю! — она обняла меня, потом посмотрела на малыша, который недовольно пыхтел на руках у медсестры. — Ой, какой красавец!

Я хотела ответить, но тут заметила его.

Саша.

Он стоял в стороне, раздавая медсёстрам букеты цветов и тяжёлые коробки — видимо, подарки. Они улыбались ему, благодарили, а одна даже похлопала его по плечу, словно он был героем дня.

Какая мерзость.

И тут я увидела, как та самая медсестра передаёт ему моего сына.

— Отдайте его мне, — резко сказала я подходя.

Саша даже не повернулся.

— Не устраивай сцен, — тихо, но чётко произнёс он.

— Что?!

Аня тут же вступилась:

— Ты вообще в себе? Она же мать, отдай ей сына.

Саша медленно повернулся. Его взгляд скользнул по Ане, будто оценивая, стоит ли она его внимания, затем остановился на мне.

— Ты хочешь устроить скандал здесь, при всех? — спросил он спокойно. — Или предпочитаешь цивилизованно решить вопрос?

Я задрожала от ярости.

— Ты не имеешь права диктовать мне условия!

— Имею, — он шагнул ближе, понизив голос так, чтобы слышала только я. — Поговорим в машине. Сделай хотя бы вид, что ты довольна.

Я не успела ответить. Приглашённый фотограф уже диктовал, куда мне встать и как. Мне в руки воткнули целую связку шаров.

Фотовспышка ослепила меня. Я стояла, зажатая между Сашей и медсестрой, с охапкой воздушных шаров в одной руке и скованными пальцами другой. Улыбаться не было сил — губы дрожали, а в глазах стояли слёзы ярости и беспомощности.

— Ну же, мамочка, улыбочку! — весело командовал фотограф.

Саша положил мне на плечо тяжёлую ладонь, притягивая ближе. Его пальцы впились в кожу — не больно, но достаточно, чтобы я поняла: «Не вздумай испортить момент».

Ярослав на его руках мирно посапывал, завёрнутый в это ненавистное одеяльце с инициалами. М.Д. Что это вообще значило?

— Готово! Поздравляем с выпиской! — фотограф сделал последний кадр.

Я тут же вырвалась из-под руки Саши.

— Отдай мне сына, — прошипела я.

Он не реагировал, лишь кивнул в сторону выхода:

— Машина ждёт.

Аня схватила меня за локоть:

— Даш, мы можем просто уйти. Прямо сейчас.

Но Саша уже шёл к двери, неся моего ребёнка, как заложника. Я бросилась за ним, сердце колотилось так, что, казалось, рванёт швы.

— Ты слышал, что я сказала?! — я догнала его на крыльце.

Он обернулся, и в его глазах я увидела холодную уверенность. Он не собирался уступать.

— Садись в машину, — сказал он тише. — Я отвезу вас домой.

— Куда домой? — резко напомнила я.

— К себе.

Воздух перехватило, во рту пересохло.

— Ты... ты с ума сошёл!

— Нет, — он осторожно поправил одеяльце на личике Ярослава. — Просто у меня есть трёхкомнатная квартира, няня и всё необходимое для сына. А у тебя?

А у меня была съёмная однушка на окраине. Все деньги, которые достались мне после развода, я положила на вклад в надежде накопить за пару лет себе на небольшой домик.

— Я...

— Садись, — почти прорычал Саша, приказывая мне. Он уже открыл дверь машины, одной рукой придерживая Ярослава, другой указывая на сиденье.

— Я не поеду с тобой, — прошептала я, но голос дрогнул.

Саша вздохнул, будто устал объяснять очевидное.

— Если не поедешь, останешься без сына. Решай, — я молчала. В голове укладывалось, что всё происходит наяву. Мужчина, которого я когда-то любила, был готов лишить меня самого дорого. Неужели я не могу ничего с этим сделать?

— Аня может ехать с нами, — сказал он, намеренно громко, чтобы она услышала. — Но только если ты перестанешь упрямиться.

Аня тут же подскочила ближе, сжимая мою руку.

— Даш, давай просто сядем. Если что — я тебя вытащу.

Я посмотрела на сына. Он спал, его крошечные бровки хмурились, будто даже во сне чувствуя напряжение между нами.

— Хорошо, — выдохнула я. — Но только чтобы поговорить.

Саша едва заметно улыбнулся — он знал, что победил.

— Конечно, — кивнул он, слишком спокойно. — Дома всё обсудим.

Я села в машину, Аня села рядом. Саша аккуратно передал мне Ярослава, его пальцы на мгновение коснулись моих.

— Пристегнись, — бросил он, закрывая дверь.

Когда он сел за руль и завёл двигатель, я невольно прижала сына крепче, пообещав себе, что не отдам ему сына. Ни за что не отдам.