Я лишь вызывающе фыркнула, демонстративно забрала увесистую стопку пожелтевших от времени пергаментов и, не дожидаясь приглашения, уселась в глубокое кожаное кресло у камина. Пружины тихо скрипнули, принимая мой вес. На коленях привычно устроился планшет для письма, в пальцы легло гладкое гусиное перо, а в воздухе между нами повисло такое осязаемое, наэлектризованное напряжение, что его, казалось, можно было резать ножом.

Магистр Рейн вернулся за свой массивный дубовый стол. Несколько часов подряд тишину кабинета нарушали только приглушенный треск смолистых поленьев в камине, сухое шуршание старых страниц и торопливый скрип моего пера по шершавой бумаге. Пару раз я ловила на себе его тяжелый, задумчивый взгляд. Стоило мне резко поднять голову, как наши глаза неизбежно встречались, и в этих безмолвных дуэлях никто не хотел уступать первым. В его серых глазах читался холодный расчет, в моих — вызывающий блеск.

— В третьем абзаце ошибка, Веспер, — не отрываясь от своих бумаг, ровным, лишенным эмоций голосом произнес он, когда стрелка на настенных часах перевалила за четыре утра. — Триада «Ол-Рум-Аш» переводится не как «вечное проклятие», а как «тлен и увядание плоти». Не путайте примитивную бытовую порчу с некромантией высшего порядка.

— Извините, магистр. От хронического недосыпа у меня плоть увядает прямо сейчас, — буркнула я, с силой исправляя руну. Чернила кляксой расплылись по пергаменту.

— Свободны, Алексия, — вдруг тихо, почти беззвучно сказал он, захлопывая массивный гроссбух. Звук удара тяжелой кожаной обложки о дерево прозвучал как выстрел в тишине. — Трактаты оставьте на столе. И... постарайтесь поспать хотя бы пару часов. На следующей лекции я спуску вам не дам.

Я поднялась, на затекших, негнущихся ногах подошла к его столу, положила готовую работу и, не говоря больше ни слова, выскользнула за дверь. Магия Бездны, укоренившаяся в моих накопителях, приятно и тепло согревала грудь, но физическое истощение брало свое. Добравшись до комнаты, я рухнула на кровать, даже не снимая сапог, и провалилась в тяжелый, без сновидений сон.

— Ты шутишь. Скажи мне, что ты шутишь! — Ирис металась по нашей комнате, как потревоженная фурия, размахивая руками так активно, что едва не сбила со стола горшок с плотоядной фиалкой. — Ты теперь его личный ночной ассистент?! Лекса, это же... это же чистой воды эксплуатация! Или... подожди.

Подруга резко остановилась, прищурилась и ткнула в меня дрожащим указательным пальцем.

— Или он в тебя влюбился и просто не знает, как по-другому удерживать тебя рядом, не нарушая устав Академии! Властный ректор и дерзкая студентка, классика жанра!

Я едва не подавилась зубной пастой, которую как раз пыталась выполоскать.

— Ирис, у тебя слишком буйная фантазия! Какая любовь? Он ненавидит меня! Я обвела его вокруг пальца, украла его кольцо, взломала кабинет и разнесла тренировочную мишень! Он держит меня рядом только для того, чтобы контролировать мою новую магию и заставлять переводить тонны занудных текстов. Это не романтика, это рабство!

— Ну-ну, — коварно улыбнулась Ирис, заплетая тугую косу. — Посмотрим, как ты запоешь о своем «рабстве», когда он начнет вызывать тебя на индивидуальные ночные консультации. А теперь пошли, а то профессор Шварц заставит нас чистить котлы зубными щетками.

Дневная учеба в Академии Магии после такой ночи — это изощренная пытка. Первой парой шло зельеварение, и сегодня мы должны были варить «Ободряющий отвар». Ирония судьбы в чистом виде: мне этот эликсир был нужен прямо сейчас, и желательно — внутривенно.

Проблема заключалась в том, что моя новая магия Бездны вела себя как капризный, неуправляемый подросток. Стоило мне поднести руку к котлу, чтобы бросить туда сушеные хвосты ящериц, как с кончиков пальцев сорвалась тонкая, голодно искрящаяся фиолетовая молния.

Бах!

Зелье в моем котле мгновенно сменило цвет с приятного янтарного на ядовито-розовый, запенилось и начало угрожающе увеличиваться в объемах, выплескиваясь на стол.

— Веспер! — взревел профессор Шварц, материализуясь за моей спиной, как черт из табакерки. — Что вы туда добавили?! Почему ваше зелье пахнет клубничной карамелью и пытается сожрать соседний стол?!

— Экспериментальный подход, профессор! — крикнула я, отпрыгивая назад, пока густая розовая пена лениво переваливала через край и начинала с шипением растворять дубовую столешницу. — Немного магии для улучшения вкусовых качеств!

— Минус десять баллов факультету! — Шварц яростно взмахнул палочкой, ликвидируя аварию. — Живо за новыми ингредиентами! И упаси вас боги еще раз применить здесь несанкционированную силу!

Ирис рядом тихо хрюкала от смеха, прикрывая рот ладошкой, а орк Грог, сидевший за соседним столом, с уважением прошептал:

— Круто бабахнуло, Лекса. Научишь так же?

Я лишь обреченно вздохнула и поплелась к шкафу с припасами. В этот момент массивные двери лаборатории с грохотом распахнулись. Профессор Шварц тут же вытянулся в струнку, а студенты мгновенно притихли, как перед бурей.

В аудиторию вошел Дариан Рейн. На нем был безупречный черный дневной сюртук, волосы уложены волосок к волоску, а лицо выражало абсолютную, академическую холодность. Никакого намека на ночные разговоры у камина. Настоящий ледяной бог.

Его взгляд медленно скользнул по притихшим адептам, безошибочно нашел меня, стоящую у шкафа с банкой сушеных жаб в руках, и на его губах заиграла едва заметная, торжествующая улыбка.

— Профессор Шварц, — бархатный голос ректора заставил мое сердце сделать привычный кульбит. — Я пришел проверить успеваемость третьего курса. Надеюсь, адептка Веспер справляется со своими обязанностями и не доставляет вам... лишних хлопот?

Зельевар засуетился, нервно поправляя съехавшие на нос очки.

— О, магистр Рейн! Адептка Веспер, как обычно, являет собой пример вопиющей кулинарно-магической безответственности! Её отвар вместо того, чтобы бодрить, приобрел излишне агрессивную форму и теперь пахнет как лавка сладостей в базарный день!

Рейн медленно подошел к залитому розовой пеной столу. Он заложил руки за спину, чуть наклонился и картинно втянул носом воздух.

— Клубничная карамель? — ректор повернул голову ко мне. В его серых глазах заплясали откровенно издевательские искорки. — Весьма... нетрадиционный подход к боевой алхимии, адептка Веспер. Напомните мне, каков был изначальный рецепт?

Я сильнее сжала банку, чувствуя, как под его пристальным взглядом у меня начинают гореть уши.

— Корень мандрагоры, сушеные хвосты и две капли слез водяного, магистр, — стараясь, чтобы голос звучал твердо, ответила я. — Но я решила, что органолептические свойства отвара оставляют желать лучшего. Кто захочет пить бодрость, атакующую рецепторы вкусом болотной тины? Я лишь попыталась добавить... немного индивидуальности.

— И у вас получилось, — бархатный голос ректора обволакивал, заставляя студентов на задних рядах испуганно перешептываться. Рейн сделал шаг в мою сторону. Запах морозной свежести и дорогого табака мгновенно перебил едкую клубничную гарь. — Индивидуальность бьет через край. Профессор Шварц, вы правы. Адептка Веспер совершенно не умеет контролировать свои... внезапно открывшиеся таланты.

Он протянул руку и легким движением забрал у меня из пальцев банку с жабами. Наши ладони на секунду соприкоснулись.

Разряд.

Самая настоящая магическая искра — фиолетовая, с темным отливом Бездны — проскочила между нами. Мои новые накопители под ключицами испуганно ухнули, среагировав на его мощнейшую ауру, и выдали ответную волну тепла. Это было так явно, что я испугалась — сейчас все увидят! Но Рейн лишь сильнее сжал мои пальцы, гася этот всплеск своей волей.

— Ваш резерв кажется... неприлично разросшимся со вчерашнего дня, Алексия, — очень тихо, так, чтобы слышала только я, произнес он, глядя мне прямо в глаза. — И совершенно диким.

Затем он повернулся к притихшему профессору:

— Шварц, я забираю адептку Веспер. Нам необходимо провести внеплановое тестирование уровня стабильности её ауры. Очевидно, что в общей группе она представляет опасность для окружающих и мебели.

— Да-да, конечно, магистр Рейн! Забирайте! — с облегчением закивал зельевар, мысленно оплакивая свой стол.

Я обреченно вздохнула. Ирис за партой умудрилась незаметно показать мне большой палец, артикулируя: «Обуздание силы! Я же говорила!».

— Идемте, Веспер. Нас ждут великие дела, — иронично бросил Рейн.

Я закинула сумку на плечо и поплелась следом, кожей ощущая, как десятки глаз провожают меня в «последний путь».

Мы шли по гулким коридорам в полном молчании. Стоило нам переступить порог его личного кабинета, как двери за нашими спинами с тихим щелчком заблокировались. Рейн резко развернулся. Издевательская полуулыбка исчезла, уступив место суровому беспокойству.

— Клубничная карамель, Веспер? Серьезно? — он скрестил руки на груди. — Из всех возможных побочных эффектов слияния с Бездной вы умудрились выбрать десертный апокалипсис?

— Это был благородный оттенок «пылающая фуксия», магистр, — огрызнулась я, сбрасывая сумку на стул. — И вообще, это ваша хваленая Бездна слишком бурно реагирует на хвосты ящериц!

— Протяните руки, — он проигнорировал мой выпад.

— Зачем? Чтобы надеть на меня кандалы?

— Чтобы вы не разнесли мне кабинет, когда я начну выравнивать ваш резерв. Живо.

Я нехотя вытянула ладони. Рейн накрыл их своими — его руки были большими, теплыми, с жесткими мозолями от боевого оружия. Стоило нашим рукам соприкоснуться, как под моими ключицами бешено запульсировали накопители. По телу прокатилась волна жара. Я покачнулась, но Рейн крепко перехватил меня за запястья, удерживая на месте.

— Закройте глаза, — скомандовал он. Его голос звучал на удивление мягко, прямо над моим ухом. — Почувствуйте силу. Не боритесь с ней, позвольте ей течь. Но под моим контролем.

Я послушно зажмурилась. В темноте завертелся фиолетовый вихрь. Моя магия рвалась наружу, но теплая, уверенная сила Рейна мягкими путами оплетала этот вихрь, заставляя его замедлять ход. Дыхание выравнивалось. Близость ректора больше не казалась угрожающей — напротив, от него веяло такой абсолютной надежностью, что мне захотелось просто расслабиться.

— Вот так. Хорошо, — шепнул Рейн.

Я открыла глаза и тут же утонула в его пристальном, потемневшем взгляде. Мы стояли непозволительно близко. Его пальцы медленно скользнули от моих запястий выше, к предплечьям, словно он никак не мог заставить себя отпустить меня.

— Вы... вы закончили тестирование, магистр? — с трудом прочистив горло, спросила я.

Рейн словно очнулся. Он резко отпустил меня и сделал шаг назад, возвращая на лицо привычную маску высокомерия. Только легкий румянец на скулах выдавал его состояние.

— На сегодня — да. Но учтите, Веспер, это временная мера. Пока вы не научитесь контролировать потоки, вы будете ходить за мной хвостиком. Днем — на моих лекциях, ночью — на отработках.

— Какая заманчивая перспектива, — съязвила я, подбирая сумку. — Прямо мечта всей моей жизни.

— Свободны, адептка, — сухо бросил он, отворачиваясь к окну. — И ради богов... отмойте мантию. Клубника вам совершенно не идет.

Я фыркнула и поспешила к выходу. Но уже у двери не удержалась, обернулась и с коварной улыбкой произнесла:

— А мне показалось, магистр, что вам этот запах очень даже понравился. Хорошего дня!

Я выскочила в коридор прежде, чем в меня полетело какое-нибудь заклинание. Сердце пело, а впереди была целая ночь, которая обещала стать еще жарче предыдущей. Правила нашей войны определенно начали меняться.