Голос ректора в моей голове прозвучал не просто громко — он отозвался ледяным набатом, словно сама Бездна только что зачитала мне смертный приговор. Парализующее оцепенение длилось ровно секунду, а затем инстинкт самосохранения взвыл сиреной, сбрасывая шок.

Массивная дверная ручка дернулась. Тяжелый дубовый массив содрогнулся от первого удара чистой, концентрированной магии. Запирающие руны на замке жалобно зашипели и заискрили, отчаянно пытаясь удержать своего же создателя, но их зеленое свечение уже начало мигать.

— Три секунды, — пробормотала я сквозь стучащие зубы, лихорадочно запихивая украденный гримуар на дно бездонной сумки. — У меня есть ровно три секунды, пока он не разнесет эту дверь в щепки.

Я дикой кошкой метнулась к огромному стрельчатому окну кабинета. Дернула раму. Заперто. Естественно, заперто! Магистр-параноик ни за что не оставил бы окна своей цитадели без магической защиты. Не тратя драгоценные мгновения на панику, я с силой прижала к холодному стеклу украденный ректорский перстень. Невидимый рунный замок послушно щелкнул, и тяжелые створки распахнулись внутрь, впуская в душный, пахнущий озоном кабинет хлесткий ледяной ночной ветер.

Вниз вели три этажа отвесной, абсолютно гладкой каменной стены.

— Ну, Лекса, самое время проверить, не бракованные ли у тебя новые накопители, — нервно сглотнула я, забираясь коленями на широкий мраморный подоконник. Ветер тут же растрепал волосы, швыряя пряди в лицо.

В этот самый момент дверь за моей спиной взорвалась, разлетаясь на сотни дымящихся щепок.

Дариан Рейн ворвался в кабинет не как человек, а как живое воплощение стихийного бедствия. Его серые глаза пылали неконтролируемым, первобытным фиолетовым огнем. Вокруг длинных пальцев змеились смертоносные боевые плетения, а воздух вокруг него буквально трещал и плавился от переизбытка сырой энергии. Он был страшен. И убийственно, дьявольски красив в своей сокрушительной ярости.

Его оценивающий взгляд мгновенно метнулся к постаменту с «Сердцем Бездны», убедился, что древний артефакт на месте, а затем сфокусировался на мне. На маленькой фигурке, балансирующей на карнизе открытого окна в шаге от пропасти.

Смертоносная ярость на его точеном лице внезапно, словно по щелчку, сменилась чистым, неподдельным ужасом. Вся его пульсирующая магия мгновенно схлопнулась, втянувшись обратно под кожу.

— Алексия, нет! — он бросился ко мне, отчаянно вытянув руку. — Отойди от окна! Ты разобьешься! Ты же пустышка, твою мать!

То, что идеальный, всегда пугающе сдержанный аристократ Рейн грязно выругался, стало для меня лучшим комплиментом за всю эту сумасшедшую ночь. Он действительно до сих пор думал, что у меня нет магии. И он сейчас до одури боялся, что я шагну в пустоту.

— Кажется, я забыла вернуть вам вашу прелесть, магистр! — истерично крикнула я, перекрикивая свист ветра.

Я размахнулась и швырнула настоящий перстень с обсидианом прямо на пушистый ворс ковра в его кабинете. Рейн инстинктивно дернулся в сторону, чтобы поймать летящий бесценный артефакт, и этой крошечной заминки мне хватило.

— До завтра на лекциях! И спасибо за кофе!

Я отсалютовала ему двумя дрожащими пальцами и шагнула спиной вперед в густую ночную темноту.

— ВЕСПЕР! — его отчаянный, почти звериный рык разорвал ночь.

Рейн черной молнией подлетел к окну, переваливаясь через подоконник и пытаясь поймать меня хотя бы за край мантии, но его пальцы с силой сжали лишь ночной воздух.

Стремительное падение мгновенно выбило весь воздух из легких. Каменная брусчатка двора неслась навстречу с пугающей, фатальной скоростью. От встречного ветра из глаз брызнули слезы.

«Работай! Ну же, давай!» — мысленно, на грани истерики взмолилась я, до боли сжимая кулаки и вслепую обращаясь к той новой, обжигающе-горячей силе, что теперь ровно пульсировала под ключицами.

Я представила себе воздушную подушку. Плотную, упругую, безопасную. Впервые в моей жизни мне не нужно было делать сложных математических вычислений в уме, чтобы обмануть чужие артефакты. Настоящая магия откликнулась мгновенно, радостно и невероятно мощно, словно только и ждала приказа.

Воздух подо мной резко сгустился, превращаясь в невидимый пружинящий батут. Я на огромной скорости врезалась в него, спружинила, предсказуемо потеряла равновесие и нелепо полетела кубарем прямо в огромный куст декоративных, но дьявольски колючих роз, заботливо высаженных главным садовником под окнами башни.

— Ай! Бездна! Моя спина! — прошипела я сквозь зубы, барахтаясь в жестких ветках и чувствуя, как безжалостные шипы с треском рвут форменную мантию и царапают кожу.

Сверху, из распахнутого окна, ударил слепящий луч магического поискового света, зашарив по двору. Я чудом, извиваясь ужом, успела скатиться в спасительную густую тень под каменной оградой за секунду до того, как сияние выхватило из темноты безжалостно смятый мной розовый куст.

— Стража! — раздался сверху громовой голос Дариана, усиленный магией так, что тревожно задрожали стекла во всех витражах академии. — Оцепить территорию! Искать везде! Никого не выпускать!

«Пора сваливать», — панически поняла я. Пригнувшись к самой земле и сливаясь с тенями, я рванула в сторону женского общежития, на ходу молясь всем известным богам, чтобы патрульные горгульи на аллеях спали крепким каменным сном.

В комнату номер 314 я ввалилась в состоянии, близком к клинической коме. Волосы напоминали воронье гнездо после урагана, мантия была изорвана в клочья на рукавах и подоле, а на бледной щеке красовалась живописная кровоточащая царапина от розового шипа.

Ирис сидела на своей кровати с серым, как пепел, лицом и побелевшими пальцами сжимала тяжелую каминную кочергу. Увидев меня, она с лязгом отбросила импровизированное оружие и со сдавленным писком бросилась мне на шею.

— Жива! Боги, Лекса, я слышала сирены! Над всей академией подняли красный купол боевой тревоги! Ректор по тревоге разбудил абсолютно всех преподавателей! Что ты наделала?!

— Я... я обокрала его, незаконно вскрыла его личный кабинет, взломала «Сердце Бездны», провела запретный ритуал, спрыгнула с третьего этажа и назвала его по имени, — безжизненным тоном перечислила я, медленно сползая спиной по двери на пол и начиная истерически, тонко хихикать. — Ой, нет, подожди, по имени не называла. Но в остальном — собрала полный спектр смертных грехов.

Ирис сползла по стенке рядом со мной, в ужасе обхватив голову руками.

— Нас казнят. Нас совершенно точно казнят. Тебя публично повесят на главной площади, а меня заставят на это смотреть с первого ряда.

— Не казнят, — я счастливо и безумно улыбнулась, закрывая глаза и чувствуя, как по венам мягко и горячо бежит тепло идеальной, стабилизированной магии. — Ритуал сработал, Ирис. Я теперь могу колдовать по-настоящему. И он физически не сможет доказать, что это была именно я! Перстень я ему вернула. Прямых улик нет.

— Кроме того крошечного факта, что ты — единственная студентка во всей Империи, к которой он имеет личные претензии, и он буквально своими глазами видел, как ты выпрыгивала из его чертова окна! — резонно, на повышенных тонах заметила подруга.

— Ну... я просто скажу, что лунатила. Опять. У меня осенний рецидив на фоне стресса.

Ирис лишь обреченно, протяжно застонала и поплелась в ванную за аптечкой, чтобы хоть как-то замазать мои компрометирующие царапины.

Утро встретило нас гудящей, как растревоженный осиный улей, академией. За завтраком в огромной столовой только и разговоров было, что о ночном переполохе. Кто-то авторитетно утверждал, что в башню пробрались элитные шпионы из соседнего враждебного государства. Первокурсники клялись, что ректор Рейн лично сражался на мечах с прорвавшимся высшим демоном.

Сам ректор на завтраке не появился. И от этого пустующего кресла во главе стола преподавателей мне становилось еще тревожнее. Затишье перед бурей?

Первой парой в расписании стояла Практическая Боевая Магия на открытом полигоне. Это был мой самый ненавистный, унизительный предмет, на котором я обычно жалась мышью в сторонке, чтобы нечаянно не выдать свою «пустышковую» сущность.

Мы выстроились в ровную шеренгу перед обгоревшими манекенами. Вел занятие пожилой, весь покрытый шрамами, но очень суровый профессор Флинт. Воздух пах озоном и жженой землей.

— Итак, адепты! — рявкнул он, расхаживая перед строем, заложив руки за спину. — Сегодня отрабатываем концентрированный огненный пульсар. Формируем ядро, направляем поток, бьем точно в центр мишени! Адептка Веспер! Выходите первой! Пора прекращать прятаться за широкими спинами сокурсников.

Я нервно сглотнула вязкую слюну и на ватных ногах вышла вперед. Обычно мой «пульсар», с трудом выдавленный из контрабандных накопителей, напоминал грустную, чадящую бенгальскую искорку, которая жалко гасла на полпути к цели.

Я выдохнула, закрыла глаза, привычным жестом потянулась к источнику энергии внутри себя... и на секунду забыла, что теперь он не ограничен жесткими рамками металла. Сила Бездны, навеки смешанная с моей аурой, отозвалась с восторгом и радостно рванулась наружу сметающим потоком.

Я распахнула глаза, машинально сформировала огненный шар и резко выбросила руку вперед.

Вместо искры с моих дрожащих пальцев сорвался ревущий, ослепительно белый сгусток пламени размером с пушечное ядро. Он с оглушительным, закладывающим уши грохотом врезался в тренировочную мишень, разнеся в дымящиеся щепки не только ее, но и фрагмент защитной каменной стены за ней. Плотная ударная волна ударила по ногам, сбив на землю стоявших в первом ряду студентов. Профессор Флинт охнул, побледнел и схватился за сердце, оседая на песок.

На пыльном полигоне повисла абсолютная, звенящая тишина. Я стояла, статуей застыв с вытянутой рукой, в глубоком шоке глядя на дымящуюся воронку с оплавленными краями. Кажется, на эмоциях я немного переборщила с концентрацией.

И в этой вакуумной тишине раздались медленные, издевательски размеренные хлопки.

Из глубокой тени тренировочных арок неслышно вышел Дариан Рейн.

Он был одет в строгий, абсолютно черный, глухой мундир боевого мага, который подчеркивал его идеальную выправку и широкие плечи. На его точеном лице не было ни ярости, ни гнева. Только пугающее, расчетливое спокойствие хищника и холодная полуулыбка, от которой мне захотелось немедленно закопаться в только что выбитую мной воронку.

— Браво, адептка Веспер, — бархатный, пробирающий до мурашек голос ректора разнесся над затихшим полигоном. Он неторопливо приблизился, глядя на меня так, словно я была редким, невероятно красивым, но смертоносным насекомым, пойманным под стекло. — Потрясающий, феноменальный прогресс для студентки, которая еще вчера не могла зажечь столовую свечу без помощи охотничьих спичек.

Он остановился вплотную ко мне. На его правой руке снова угрожающе поблескивал оригинальный перстень с черным камнем. Рейн чуть наклонил голову так, чтобы его слова, почти касающиеся моей кожи, слышала только я:

— Ты украла у меня личный артефакт. Ты проникла в мой защищенный кабинет. И ты использовала «Сердце Бездны», чтобы навсегда привязать к себе чужую магию.

Мое сердце сорвалось в свободное падение куда-то в район желудка.

Он знал. Он точно знал всё.

— А теперь, моя дорогая гениальная воровка, — его губы почти коснулись моей мочки уха, обжигая ее горячим дыханием, запахом кофе и мужского парфюма, — ты тихо пойдешь со мной. И мы предельно подробно обсудим, как именно ты будешь отрабатывать свой колоссальный долг перед Империей... и передо мной лично. Если, конечно, не хочешь, чтобы я прямо сейчас, на глазах у всего курса, сдал тебя палачам в Тайную Канцелярию.

Полигон превратился в безвоздушный вакуум. Я затылком чувствовала, как на нас в немом шоке пялятся десятки пар студенческих глаз: орк Грог замер с нелепо открытым ртом, Ирис побелела настолько, что слилась с плывущими облаками, а профессор Флинт вообще, кажется, забыл, как дышать.

Рейн всё еще стоял в моем интимном личном пространстве, и от его высокой фигуры исходила такая подавляющая концентрация скрытой угрозы, что воздух вокруг нас начал потрескивать от статического электричества, поднимая волоски на моих руках.

— Я... я могу всё логично объяснить, магистр, — мой голос прозвучал предательски тонко, как у первокурсницы. — Это был незапланированный учебный эксперимент по... по внеплановой проверке стрессоустойчивости вашей системы безопасности!

Рейн издал короткий, сухой, лающий смешок, который не предвещал мне ничего, кроме глобальной катастрофы.

— Учебный эксперимент? — переспросил он с таким ледяным, смертоносным спокойствием, что у меня по позвоночнику пробежал табун мурашек. — Что ж, Веспер. Раз вы так отчаянно жаждете внеурочных практических занятий, мы не будем прерывать учебный процесс. Профессор Флинт, продолжайте занятие! Адептка Веспер с этой секунды переходит под мое личное кураторство. На неопределенный срок.

Он стальной хваткой схватил меня за локоть — его длинные пальцы сжались на ткани мантии жестко, как кандалы, — и бесцеремонно потащил прочь с полигона.

— Эй! Отпустите! Я вообще-то еще не закончила метать пульсары! Мне нужно закрепить материал! — возмутилась я, упираясь каблуками в песок и пытаясь вырвать руку, но куда там. Ректор шагал с такой стремительной скоростью, что мне приходилось почти бежать вприпрыжку, чтобы просто не волочиться по земле.

— Хватит с вас разрушительных пульсаров, — отрезал он, даже не удостоив меня взглядом. — Вы уже достаточно разрушили для одной студентки за одну ночь.

Мы быстрым шагом пересекли мощеный двор, под шокированные взгляды прошли через гулкий главный холл и свернули в сторону закрытого жилого крыла преподавателей. Я с ужасом понимала: если он сейчас приведет меня в свой официальный кабинет, я оттуда либо не выйду вообще, либо выйду уже без права на ночные приключения. В лучшем случае — в антимагических наручниках. В худшем — с каленым клеймом государственной преступницы.

— Магистр, пожалуйста, послушайте! — я судорожно попыталась сменить тактику и перешла на жалобный, умоляющий тон. — Вы же не можете меня просто так исключить! У меня... у меня теперь талант! Вы сами только что видели эту воронку! Вы же хотите, чтобы академия в будущем гордилась своими выдающимися выпускниками, а не прятала их по темницам...

— Я хочу, чтобы моя Академия банально не сгорела дотла из-за одной безрассудной девчонки, почему-то решившей, что она умнее всех высших магистров Империи вместе взятых. — Он резко, взметнув полы мундира, остановился у неприметной дубовой двери в слепом боковом коридоре и одним жестким рывком втолкнул меня внутрь.

Это была не его канцелярия. Это была небольшая, полутемная, но невероятно уютная библиотека-кабинет, судя по всему — гостиная его личных апартаментов. Пахло старой кожей, дорогим табаком и древесной золой. Рейн шагнул следом и захлопнул дверь. Я отчетливо услышала, как многоступенчатый замок тяжело щелкнул, наглухо отрезая нас от внешнего мира под действием сложного запирающего заклинания.

— Итак, — он медленно повернулся ко мне, плавным движением сбрасывая с плеч тяжелый мундир и оставаясь в одной белоснежной рубашке с небрежно закатанными до локтей рукавами. — Теперь, когда нас точно никто не услышит, расскажите мне правду, Алексия. Зачем вам так отчаянно понадобилась концентрированная магия Бездны? Вы же читали трактаты. Вы понимаете, что она — это чистый яд для неподготовленного тела? Привязывая ее к себе кустарным способом, вы буквально подписали себе отложенный смертный приговор.

Его взгляд внезапно стал очень странным. В нем больше не было искрящейся ярости или желания разорвать меня на части. В грозовых глазах плескалась холодная, аналитическая, почти болезненная тревога.

— Вам никогда этого не понять, — я упрямо вздернула подбородок, заставляя себя смотреть прямо в его пронзительные глаза, хотя внутри меня всё мелко тряслось от отката адреналина. — У вас, столичных аристократов, в роду все рождаются с золотой ложкой во рту и магией в крови. А у меня... у меня была только угасающая жизнь моей младшей сестры на кону. И если единственная цена за лекарство для нее — это риск быть выжженной изнутри чужой силой, то я, не задумываясь, заплачу эту цену.

Рейн замер, словно натолкнувшись на невидимую стену. Его идеальные брови едва заметно дрогнули и поползли вверх.

— Сестры? — он сделал медленный скользящий шаг ближе. — В подробном досье на адептку Веспер черным по белому сказано, что вы круглая сирота без родственников, выросшая в нищем приюте на самой окраине Империи.

— Досье всегда можно грамотно подделать, магистр, — я криво, надломленно усмехнулась. — Точно так же, как и ваши хваленые перстни.

Он подошел вплотную. Жар его тела ощущался даже сквозь плотную ткань моей мантии. Рейн медленно поднял руку и, прежде чем я успела инстинктивно отпрянуть, невесомо коснулся кончиками прохладных пальцев моей скулы — прямо там, где запеклась кровь от розового шипа. Прикосновение было неожиданно трепетным, нежным, но обожгло меня сильнее любого огненного пульсара.

— Вы совершенно безумны, Веспер, — очень тихо, почти шепотом сказал он. И сейчас его глубокий голос больше не звучал как приговор инквизитора. Он звучал как... вынужденное, болезненное признание. — Вы совершили абсолютно невозможное. Вы виртуозно взломали мою параноидальную защиту, вы обвели меня вокруг пальца, глядя прямо в глаза, и вы рискнули собственной жизнью ради того, о чем я даже не подозревал.

Он плавно наклонился к моему лицу, сокращая безопасную дистанцию до катастрофического минимума.

— Вы же прекрасно знаете, что именно я обязан сделать по уставу? Я должен немедленно сдать вас инквизиции. Но... — он сделал томительную паузу, его потемневшие глаза сфокусировались на моих приоткрытых губах, — я до дрожи хочу узнать, на что еще способна эта дерзкая маленькая воровка.

Я чувствовала, как мое сердце сходит с ума, выбивая дробь о ребра. Это была уже далеко не та опасная игра в кошки-мышки, в которую мы играли вчера вечером. Сейчас в воздухе висело что-то совершенно иное: густое, темное и гораздо более опасное.

— Так что же вы решите, магистр? — я изо всех сил постаралась, чтобы мой сорванный голос не дрожал. — Вы сдадите меня палачам... или предложите взаимовыгодную сделку?

Рейн медленно усмехнулся. Той самой хищной, порочной и невероятно красивой улыбкой, от которой у меня намертво перехватило дыхание.

— Сделка. Начиная с сегодняшнего вечера, вы будете моим личным, бессменным ассистентом. По ночам. И если вы когда-нибудь еще попытаетесь украсть хоть что-то из моего кабинета без моего прямого ведома... поверьте, Алексия, я найду очень творческий способ сделать вашу дальнейшую учебу здесь воистину незабываемой.

Он вдруг резко, словно насильно обрывая невидимую нить, отстранился, будто опомнившись, прочистил горло и в секунду вернул себе непроницаемую, ледяную маску властного ректора.

— А теперь марш за стол в библиотеку. И переведите мне от корки до корки вот этот свиток по древним проклятиям крови. К шести утра. Если хотя бы одна рунная запятая будет не на своем месте — я лично аннулирую ваш допуск к занятиям навсегда.

Я стояла у двери, совершенно ошарашенная резкой сменой тона, пока он широким шагом направлялся к своему рабочему столу.

— И, Веспер? — он небрежно бросил через плечо, беря в руки перо. — На будущее. В следующий раз, когда решите театрально выпрыгивать из моего окна — прыгайте чуть левее, в сторону фруктового сада. Там газон значительно мягче, чем мои декоративные розы.

Я с силой прикусила губу, чтобы в голос не рассмеяться от облегчения.

Кажется, эта моя ночная «отработка» будет намного длиннее, чем я изначально планировала. И определенно — в тысячи раз интереснее.