Звенящая мёртвая тишина опустилась на канализационные стоки. Пятеро инквизиторов застыли, превратившись в гротескные ледяные скульптуры. На лице командира навсегда отпечаталась гримаса нелепого животного ужаса. От них веяло таким могильным холодом, что вода в акведуке промёрзла до самого дна.

Дариан неторопливо шагнул вперёд, хрустя льдом под подошвами сапог. Его лицо было непроницаемым, как у высеченного из мрамора древнего божества, но в серебряных глазах бушевала настоящая буря.

Он остановился в пяти шагах от нас.

— Вы с ума сошли. — Его голос резанул по воздуху, как удар хлыста. — Все трое. Идти в Нижний город ночью, когда Академия оцеплена Инквизицией? Это даже для боевого факультета перебор по части слабоумия.

Ирис судорожно сглотнула и спрятала за спину флаконы с кислотой. Грог, напротив, выступил вперёд, заслоняя меня своим широким зелёным плечом, и угрожающе перехватил топор.

А я... я не опустила рук. Тьма на моих пальцах продолжала виться смертоносными лезвиями. Мой взгляд был прикован к лицу человека, которого я винила в самом страшном.

— Зачем вы здесь, магистр? — Мой голос дрожал от сдерживаемой истерики. — Пришли лично вернуть меня в клетку? Или решили заморозить, чтобы Кроу не досталась моя магия?

Дариан посмотрел на меня. Вся его властная броня дала крошечную, едва заметную трещину. Он сделал медленный выдох, и морозный пар сорвался с его губ.

— Я пришёл, чтобы ты не наделала непоправимых ошибок, Алексия. Опусти руки. Нам нужно уходить. Сюда скоро стянутся остальные патрули. Артефакты Кроу зафиксировали мой всплеск магии.

— Я никуда с вами не пойду! — выкрикнула я, и эхо заметалось по каменным сводам. — Вы предали меня! Вы позволили им убить Лили!

Дариан закрыл глаза, массируя переносицу пальцами, с которых ещё слетали искры снега. А затем произнес слова, которые перевернули мой разрушенный мир во второй раз за эту ночь:

— Она жива, маленькая идиотка. Лили жива.

Моё сердце пропустило один удар, затем второй, а потом забилось с такой безумной скоростью, что оглушила меня. Тьма на моих пальцах дрогнула и рассеялась, осыпавшись на лёд безобидной чёрной пылью.

— Что... что вы сказали? — прошептала я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Грог запутался, — гулко пробасил орк, опуская топор. — Мы рубим ректора или нет?

— Подожди рубить, Грог! — Ирис выскочила из-за спины орка, её глаза горели подозрительностью. — Магистр Рейн, если это какая-то ректорская уловка, чтобы вернуть Лексу в Академию, клянусь, я вылью «Слёзы Саламандры» вам прямо на ваши идеальные туфли!

Дариан даже не удостоил её взглядом. Он смотрел только на меня. Шагнув вперёд, он бесцеремонно отодвинул Грога (орк от неожиданности даже не сопротивлялся) и оказался вплотную ко мне.

— Теневая сеть скомпрометирована, Лекса, — заговорил он быстро и тихо, чеканя каждое слово. — В Ордене есть крот, который сливает информацию Инквизиции. Я подозревал это уже несколько недель. Поэтому я дал Теням фальшивый идентификационный амулет и ложный адрес приюта.

Я смотрела в его глаза и боялась поверить. Боялась, что это лишь жестокая иллюзия.

— Но Тень сказала... она видела тело. Она видела пожар!

— Инквизиция действительно сожгла здание, на которое я им указал через своих «кротов». — Лицо Рейна потемнело от отвращения. — Они нашли тело девочки-бродяжки, погибшей от лихорадки за два дня до этого в лечебнице. Я подкинул им этот труп, надев на него фальшивый амулет с аурой твоей сестры. Для артефактов Кроу и для моих шпионов всё выглядело так, будто Лили Веспер погибла в огне.

— А где... где она на самом деле? — Я вцепилась в лацканы его куртки, не замечая, как из глаз снова брызнули слёзы — на этот раз слёзы немыслимого, обжигающего облегчения.

— Далеко от Нижнего города. Вчера утром, пока ты спала перед финалом Турнира, я отправил профессора Вивальди под оборотным зельем в настоящий приют. — Дариан накрыл мои дрожащие руки своими большими, тёплыми ладонями. — Он забрал её. Сейчас Лили находится в моём родовом поместье на севере. Под охраной защитных контуров Рейнов и десятка боевых големов. Инквизиции туда не добраться даже с ордером самого Императора.

У меня подкосились колени. Если бы он не удержал меня, крепко обхватив за талию, я бы рухнула прямо на лёд.

Она жива. Моя Лили жива!

Я уткнулась лицом в его грудь, судорожно вдыхая знакомый запах кардамона и сандала, который ещё недавно казался мне запахом предательства. Дариан обнял меня в ответ так крепко, словно пытался спрятать от всего мира прямо здесь, в грязном канализационном туннеле.

— Почему вы не сказали? — прохрипела я, поднимая на него заплаканные глаза. Радость смешивалась со жгучей обидой. — Почему позволили мне поверить в этот кошмар?!

Его серебряные глаза потемнели от чувства вины, но голос остался твёрдым:

— Потому что Тень наблюдала за мной, Алексия. И за тобой. Если бы я сказал тебе правду до отчёта Тени, твоя реакция на весть о смерти Лили была бы фальшивой. Инквизиция — мастера чтения эмоций. Кроу должен был быть абсолютно уверен, что рычага давления на тебя больше нет, что сестра мертва, а я потерпел крах. Твоя ненависть и твоя боль должны были быть настоящими.

— Вы... вы манипулятор, Рейн! — Я со всей силы ударила кулаком по его плечу. — Бессердечный, властный, невыносимый интриган!

— Я знаю. — Он перехватил мой кулак и прижал его к своим губам, обжигая костяшки поцелуем. — И я заслужил каждое твоё слово. Убьёшь меня завтра. А сейчас нам нужно уходить.

Грог деликатно кашлянул:

— Извините, что прерываю романтический скандал, но ледяные люди начинают оттаивать.

Мы резко обернулись. Лёд на статуях инквизиторов действительно пошёл мелкими трещинами. Заклинание заморозки, наложенное наспех, не могло долго сдерживать антимагические рясы.

— Проклятье, — процедил Дариан, отпуская меня. — Идём. Назад в Академию путь закрыт, Кроу уже поднял тревогу.

— Так мы всё-таки идём в Нижний город? — Ирис деловито поправила свой плащ. — Отлично, я всегда хотела посмотреть на местные трущобы. Говорят, там продают отличные яды из-под полы.

Ректор окинул взглядом мою подругу, затем перевёл взгляд на орка и тяжело вздохнул:

— Боги светлые, за что мне это наказание... Нет, адептка Ирис. Мы идём к портальной точке за пределами барьера. Я переправлю вас в своё поместье. Турнир окончен, но Кроу не остановится, пока не получит голову Веспер. Нам нужно залечь на дно и связаться с Советом Магов.

— Вы бросаете Академию? — ахнула я.

— Я спасаю свою лучшую студентку, — Дариан криво усмехнулся, и в этой усмешке было столько хищного обаяния, что у меня снова сбилось дыхание. — Вивальди присмотрит за школой. За мной, живо!

Мы побежали по туннелю, оставляя позади потрескивающих во льду инквизиторов. Дариан вёл нас уверенно, явно зная эти подземные лабиринты как свои пять пальцев.

«Ты действительно меня ненавидишь?» — внезапно раздался в моей голове его мысленный голос. Без Слияния Аур это требовало огромных магических усилий, но, видимо, ему было жизненно необходимо это узнать.

Я бежала следом за ним, глядя на его широкую спину в тёмной рубашке. Бездна внутри меня мурлыкала, чувствуя рядом знакомый, успокаивающий холод. Лили была в безопасности. Мои друзья бежали рядом. А впереди был человек, который рискнул всем, чтобы спасти мой мир.

«Если вы ещё раз заставите меня так плакать, магистр Рейн, — послала я мысленный ответ, — я лично скормлю вас драконьему плющу. А пока... пока я подумаю над вашим поведением».

Я не видела его лица, но по тому, как расправились его плечи, поняла: глава Академии улыбается. Инквизиция могла преследовать нас сколько угодно, но этой ночью они проиграли свою главную партию.

Туннель вилял, словно пьяная змея, уводя нас всё глубже под фундамент Академии. Запах гнили и застоявшейся воды сменился резким ароматом озона — верным признаком того, что мы приближались к магической границе школы.

— Если мои новые сапоги из кожи мантикоры растворятся в этой жиже, я выставлю счёт Инквизиции, — пропыхтела позади Ирис, перепрыгивая через особенно подозрительную лужу. — Лекса, как думаешь, в поместье ректора подают на завтрак блинчики? Я не согласна на изгнание без блинчиков.

— В поместье ректора подают сырых инквизиторов под соусом из твоих слёз, если ты не перестанешь болтать и не ускоришь шаг, — бросил через плечо Дариан, не сбавляя темпа.

Грог одобрительно хмыкнул:

— Хороший вождь. Суровый. И кормит сытно.

Я не сдержала нервного смешка. Мой мир перевернулся дважды за последние пару часов, но присутствие этих троих каким-то чудом удерживало меня от сумасшествия.

Наконец коридор упёрся в массивную железную решётку, прутья которой были толщиной с мою руку. Металл густо покрывали пульсирующие багровые руны. Это был внешний защитный контур Академии.

Дариан остановился и выругался сквозь зубы — тихо, но так заковыристо, что даже Грог уважительно крякнул.

— Что там? — Я протиснулась вперёд.

— Кроу оказался проворнее, чем я думал. — Ректор провёл рукой в дюйме от решётки, и его пальцы тут же окутались предупреждающим красным свечением. — Он перехватил контроль над внешним периметром. Если я попытаюсь взломать руны льдом, сработает сигнальная сеть. Сюда стянется весь резерв Ордена.

— А если кислотой? — Ирис с надеждой поболтала флаконом со «Слёзами Саламандры». — Разъест до основания!

— Сигнализация завязана на целостность прутьев, адептка, — вздохнул Дариан. — Разрушение физического объекта тоже вызовет тревогу.

Я прищурилась, вглядываясь в магическое плетение. Багровые нити охранного заклинания переплетались в сложный узор, но в самом центре, у замка, был крошечный узел, откуда и расходился сигнал.

— Магистр Рейн, — задумчиво протянула я. — А что, если сигнальную нить не рвать и не замораживать? Что, если её... съесть?

Дариан резко повернулся ко мне. В его глазах вспыхнуло понимание:

— Бездна. Она поглощает любую энергию без остатка.

— Именно. Я «проглатываю» узел связи, контур слепнет на пару секунд, а вы в этот момент замораживаете сам замок и выбиваете его. Сможем?

Вместо ответа он шагнул ко мне, вставая так близко, что наши плечи соприкоснулись.

— На счёт три, напарница. — Его голос упал до доверительного шёпота, от которого по спине побежали приятные мурашки. — Только аккуратно. Не скорми Тьме свои собственные пальцы.

Я вытянула руку. На кончиках пальцев заплясали чёрные, жадные искры Бездны.

— Один. Два... Три!

Я вонзила пальцы прямо в багровый пульсирующий узел. Бездна чавкнула — я почти физически ощутила вкус чужой сухой магии на языке. Руны возмущённо мигнули и начали гаснуть. В ту же долю секунды Дариан ударил ладонью по замку.

Лёд мгновенно сковал металл, сделав его хрупким, как стекло, а в следующий миг тяжёлый сапог ректора вышиб замок с оглушительным хрустом.

— Грог, открывай! — скомандовал Рейн.

Орк с радостным рыком навалился на решётку, и она со скрипом поддалась, открывая нам проход в густую, пахнущую хвоей и свободой ночную темноту.

Мы вывалились наружу, скатившись по поросшему мхом склону в глубокий овраг за стенами Академии. Холодный ночной ветер ударил в лицо, выдувая из лёгких затхлый запах подземелий.

— Туда! — Дариан указал на старую, полуразрушенную каменную арку, скрытую в зарослях папоротника в нескольких десятках метров от нас. — Это стационарная портальная точка. Раньше профессора использовали её для практики в горах, пока Инквизиция не запретила несанкционированные перемещения.

Где-то позади, со стороны Академии, раздался протяжный, леденящий душу вой.

Ирис взвизгнула:

— Это что, адские гончие?! Кроу спустил гончих?!

— Поторапливаемся! — рявкнул Дариан.

Мы рванули к арке. Рейн выхватил из кармана кристалл-накопитель, до краёв наполненный синеватой энергией, и впечатал его в углубление на камне. Арка задрожала, стряхивая вековую пыль. Внутри неё начало закручиваться серебристо-синее марево пространственного перехода.

Вой раздался снова — на этот раз гораздо ближе. Собаки-ищейки Ордена брали след Бездны.

— Ирис, Грог — пошли! — скомандовал Дариан, отталкивая их к порталу.

Орк подхватил упирающуюся подругу под мышку, как тряпичную куклу.

— Встретимся на той стороне, вождь! — бросил он и шагнул в сияющую воронку. Они мгновенно растворились в свете.

Я бросилась следом, но у самого края портала Дариан вдруг перехватил меня за талию и с силой прижал к себе. Я ахнула, ударившись грудью о его твёрдое плечо.

В кустах на вершине оврага уже мелькали красные глаза гончих и свет инквизиторских факелов.

— Если нас разбросает при переходе... — быстро и горячо заговорил Дариан прямо мне в губы. — Поместье находится в Снежных Пределах, долина Ивенгар. Не используй магию, пока не окажешься за защитным барьером. Поняла?

— Мы переходим вместе, Рейн! — Я вцепилась в его рубашку. — Я не потеряю вас снова!

Его губы тронула сумасшедшая, отчаянная улыбка:

— Как прикажете, адептка Веспер.

Он шагнул назад, увлекая меня за собой в портал, прямо в тот момент, когда первая адская гончая с рёвом прыгнула в нашу сторону.

Пространственный переход — это всегда мерзко. Ощущение такое, будто тебя прокрутили через мясорубку, а потом собрали обратно, перепутав местами желудок и лёгкие.

Мы вывалились из портала прямо в сугроб.

Холод обрушился на меня мгновенно, пробирая до костей сквозь тонкую форму. Я закашлялась, выплёвывая снег, и попыталась подняться, но чья-то тяжёлая рука удержала меня на месте.

— Тихо, — прошептал Дариан, нависая надо мной. Он принял весь удар при падении на себя, и теперь мы барахтались в глубоком снегу в крайне недвусмысленной позе.

Я заморгала, прогоняя портальную тошноту, и огляделась. Мы находились во внутреннем дворе гигантского замка из чёрного камня, башни которого терялись в низком ночном небе. Вокруг бушевала настоящая метель, но прямо над нами снежинки таяли, натыкаясь на невидимый, гудящий купол защиты.

— Лекса! — раздался с крыльца знакомый звонкий голос.

Я замерла. Сердце пропустило удар и забилось где-то в горле.

Дариан скатился в сторону, позволяя мне сесть. Я с трудом поднялась на дрожащие ноги, стряхивая снег.

На широком мраморном крыльце, освещённом тёплыми магическими фонарями, стояли Ирис и Грог, которых уже успел кто-то заботливо укутать в пушистые пледы. А перед ними, прижимая к груди плюшевого медведя, стояла маленькая девочка в длинной ночной рубашке.

Её растрёпанные русые косички, огромные серые глаза, в которых блестели слёзы, и эта упрямо вздёрнутая маленькая мордашка...

— Лили! — Мой крик разорвал тишину снежной ночи.

— Лекса!

Маленький ураган сорвался с места, спрыгнул со ступенек и помчался ко мне по расчищенной дорожке. Я упала на колени прямо на холодный камень, раскинув руки, и в следующую секунду моя сестра врезалась в меня с такой силой, что мы чуть не повалились обратно в сугроб.

Я вцепилась в неё, зарываясь носом в её волосы, пахнущие ромашковым мылом и молоком. Она была живой. Тёплой. Настоящей.

— Ты пришла! — всхлипывала Лили, обнимая меня за шею своими худенькими ручками. — Тот смешной дядя в золотой мантии сказал, что ты победила всех монстров и приедешь за мной! Я ждала!

— Я здесь, солнышко. Я здесь. — Я плакала, не стесняясь ни друзей, ни ректора, ни големов-дворецких, которые деликатно выстроились у входа. — Больше никто тебя не тронет. Обещаю.

Мы просидели на снегу, наверное, целую вечность, пока я не почувствовала, как на мои плечи опустилось что-то тяжёлое и невыносимо тёплое. Это была куртка Дариана.

Я подняла голову. Глава Академии стоял рядом. Метель трепала его тёмные волосы, но он смотрел на нас с Лили с такой пронзительной, мягкой нежностью, что у меня перехватило дыхание. Вся его властная ректорская броня расплавилась, оставив только мужчину — уставшего, но победившего.

Лили высунула нос из моего плеча и шмыгнула, подозрительно уставившись на Дариана:

— А ты кто? Ты тоже монстр, которого Лекса победила?

Грог на крыльце хрюкнул от смеха, а Ирис поспешно закрыла лицо пледом.

Дариан медленно опустился на одно колено прямо в снег, оказываясь на одном уровне с моей сестрой, и совершенно серьёзно ответил:

— В какой-то степени да, юная леди. Но твоя сестра меня не просто победила. Она меня приручила.

Он перевёл взгляд на меня, и в его серебряных глазах вспыхнуло то самое пламя, от которого плавились инквизиторские арбалеты и моё собственное здравомыслие.

— Добро пожаловать домой, Алексия, — тихо сказал он.

Я улыбнулась сквозь слёзы, крепче прижимая к себе сестру, и поняла, что впервые за многие годы мне больше не нужно ни от кого бежать.