Глава 6

Всё вокруг утопало в роскоши. В номере было не так много мебели, но у меня в мозгах при взгляде на каждую щёлкало звуком кассы.

Уверена, здесь один диван стоил свыше ста тысяч, если не все двести, а то и дороже.

Да к нему прикасаться страшно, вдруг повредишь, потом вовек не расплатишься. То есть я расплачусь, конечно, но… оно мне надо?

Да, когда-то в прошлом, в далёком-предалёком детстве, это являлось нормой моей жизни. Доставшаяся мне от погибших родителей квартира тоже была большой и обставлена дорого и со вкусом. Я привыкла к роскоши. Но к своей. Не чужой. За своё не надо платить. А тут… страшно представить, сколько стоит снять такой номер.

– Братец терпеть не может, когда кто-то его в чём-то превосходит. Особенно если этот кто-то – я. Так что… располагайся, дорогая. На эту ночь это наш дом.

Александр сказал это так просто и обыденно, что я невольно задумалась, а сколько зарабатывают ремонтные бригады? Он ведь, насколько я знаю, чем-то таким занимался. Но, по всей видимости, очень даже неплохо, раз могут позволить себе внепланово потратить такую огромную сумму. Ресторан ведь тоже не из дешёвых был.

– Ты всё-таки сумасшедший похуже меня, – качнула головой.

Но спорить не стала. В конце концов, Александр сам решил, что надо сделать именно так, я его ни к чему не принуждала и даже близко не просила о таком, поэтому решила просто наслаждаться моментом. Тем более, что было чем. Номер оказался не только роскошным, но и уютным. С большой гостиной, из которой можно было выйти в ещё две комнаты. Две просторные спальни, каждая с личной ванной и выходом на застеклённый балкон. На одном из них я и застряла, восхищённая открывшимся с него видом.

На улице уже достаточно стемнело, зажглись фонари, отчего город стал походить на отражение звёздного неба, которое на высоте сорокового этажа казалось невероятно близким. Далеко внизу гудели машины, им вторил вой ветра, гулявшего между зданий. Всё это рисовалось в простую, но впечатляющую картину, от которой никак не получалось глаз отвести.

– Вот ты где, – послышался в какой-то момент голос Александра.

Он остановился рядом и протянул мне бокал с шампанским. Я приняла его с благодарным кивком.

– Здесь очень красивый вид, – вновь обвела округу восхищённым взглядом.

– Да, и правда, красиво, – согласился Александр.

Улыбнувшись, я обернулась к нему и собралась повторно кивнуть, но зависла, поняв, что всё это время он смотрел не на улицу, а на меня.

То есть это я красивая?

Или я придумывала себе и его слова не несли ничего такого в мой адрес?

Как назло, мужчина тут же отвёл взгляд, и я так и не поняла, что из моих догадок правда. Возможно, что обе. Он ведь ещё в кабинете назвал меня красавицей.

То есть действительно так считал?

Мысль согрела. Ещё через миг я себя обругала.

Что на меня нашло? Какая разница, нравилась я ему или нет? Это все временно. И если о чём и стоило сейчас думать, так о том, как отложить нашу первую брачную ночь. В идеале совсем не дать ей случиться.

Придумывалось плохо.

Возможно потому, что Александр находился рядом, а у меня от его присутствия почему-то все мысли вечно румбу танцевать принимались. Ни одной дельной идеи не рождалось. Зато отлично вспоминались наши злосчастные поцелуи и танец в ресторане.

Спрашивалось, чего я вообще зависла на них?

И сама не знала.

Это всего лишь обмен слюной и микробами. Ничего особенного. Но тело было совсем не согласно с разумом, по нему от одних воспоминаний дрожь пробегала.

Издевательство какое-то!

Не выдержав, залпом опрокинула в себя шампанское. Чуть поморщилась от того, как через миг в голове закружило, после чего решительно отправилась искать бутылку. Нужно расслабиться, а то я так скоро точно с ума сойду от переживаний.

Сегодня с обеда сплошь эмоциональные качели. Так и поседеть недолго. Волосы пусть и светлые, не особо заметно будет, но зачем так рисковать, если можно иначе?

Алкоголь, конечно, зло, но иначе я эту ночь не переживу, да простит меня Минздрав вместе с моей печенью. Я только разочек и во имя добра. Напьюсь, усну и проснусь уже утром. Не будет же Александр что-то делать со мной бессознательной? Он на такого не похож.

И пусть план идиотский, но единственно подходящий, к сожалению, в моей ситуации. Потому что вряд ли его остановят мои слова «не хочу, не буду». Иначе бы ещё в кабинете пошёл на уступки. И чего ему так припекло делать этот брак настоящим?

До бара я так и не дошла. Последняя мысль оказалась очень яркой и требующей немедленного ответа.

Вернулась я, в общем, обратно на балкон.

Ну как вернулась? Развернулась. И тут же угодила в крепкие объятия следующего за мной по пятам мужа. Его руки тут же удобно устроились на моей талии.

– Ты чего? – уставилась на него в растерянности.

– А ты? – поинтересовался он в свою очередь.

И бровь выгнул. Одну. Так интересно. Попыталась повторить, но у меня ничего не вышло. Только смешок у Александра вызвала. Он отнял одну руку от талии, а затем провёл ею по моему лбу, будто разглаживая морщинки. А я, видимо, с одного бокала напилась, потому что так смешно вдруг тоже стало.

– Ты странный, знаешь это?

– И почему же? – полюбопытствовал он в ответ.

Обводящие мой лоб пальцы заскользили ниже, медленно чертя линию скулы. И каждое мгновение, что он рисовал на моём лице, отравляло мой разум странным желанием продолжения. Мне хотелось и не хотелось, чтобы он останавливался. Эта двойственность с ума сводила. Я уже сама себя не понимала. С той минуты, как приняла условия его помощи.

Впрочем, любая другая на моём месте такого бы и не учудила. До сих пор с себя в шоке. И с него, что согласился.

– Ты женился на незнакомой тебе девушке, да ещё желаешь, чтобы этот брак был настоящим. Разве это нормально? – озвучила вслух свои сомнения.

Улыбка Александра стала шире и честнее, что ли. Он придвинулся ко мне ближе, а я зачем-то позволила.

– А что в этом ненормального? К тому же эта девушка первая пришла ко мне.

Его рука сместилась на шею, притянув ближе к себе, и я опять не воспротивилась.

Он так смотрел на меня. Прямо, открыто, мягко. Я банально не нашла в себе ни единой причины для отстранения.

– Ради помощи, – единственное, что выдавила из себя.

– Я и помог, разве нет? – сощурился мужчина, а его пальцы знакомо надавили на позвонки.

Я едва успела сдержать стон удовольствия. А вот шумный выдох – нет. Александр поглотил его едва осязаемым поцелуем. Я было дернулась прочь, но он усилил хватку, не позволив мне отойти. Голубой взор опустился на мои губы.

– Александр… – прошептала едва слышно.

– Что? – уточнил он хрипло.

Мужская грудь под моими пальцами тяжело вздымалась и опускалась.

– Зачем тебе делать этот брак настоящим?

На этот раз он ответил не сразу. Сперва тоже шумно выдохнул.

– Если скажу, что захотел тебя себе с первой минуты, как увидел, ещё в нашу первую встречу, поверишь? – прошептал наконец.

Я вконец потерялась в реальности. Потому что вслед за словами, Александр снова меня поцеловал. На этот раз не невесомо, а очень даже осязаемо. С силой вжался в мои губы, уверенно раздвинув их языком. А я и сопротивляться не подумала. Все мысли были заняты тем, что он сказал.

Что он захотел меня себе с нашей первой встречи…

Получалось, ещё в тот день, на обеде у родителей, когда Миша мне сделал предложение, а я согласилась?

Если так подумать, Александр и ушёл сразу после этого.

Ушёл, потому что я ему понравилась, но согласилась стать чужой женой?

– Серьёзно? – выдохнула недоверчиво, поймав момент, когда он отстранился от моих губ.

Моему вопросу вторил тихий смешок.

– Чему ты удивляешься? – продолжил веселиться мужчина. – Ты красивая, искренняя, весёлая. И да, ты мне понравилась. Если бы не брат, я бы ещё в тот день утащил тебя к себе домой и не выпустил оттуда, пока бы ты не согласилась стать моей.

Ну всё. У меня шок. Чистый и неприкрытый. Я чего угодно ожидала услышать, но не такое. И теперь совершенно не находилась с тем, что ответить на данное признание.

Ещё утром я искренне радовалась свадьбе с Михаилом, счастливо порхала, влюблённо мечтая, какой прекрасной будет наша с ним жизнь. Последующая правда размазала меня. И я до сих пор не могла сказать точно, что я чувствовала по этому поводу. Всё дальнейшее так быстро закрутилось, что я даже сейчас не до конца осознавала произошедшее.

Хотя кое-что я могла с точностью сказать.

Мне было страшно.

Страшно снова ошибиться.

Слова Александра пугали вдвойне.

Миша ведь примерно то же самое говорил мне поначалу. Что я ему понравилась с первого взгляда. Что он влюбился в меня, как мальчишка. Как ему страшно сделать что-нибудь не так. И обещал, что никогда-никогда меня не обидит.

А на деле всё вышло ровно наоборот.

И вот теперь мне то же самое вещал его брат…

И я совершенно не знала, как на это реагировать. Особенно в свете того, что я сама спровоцировала текущую ситуацию.

– Кажется, мне надо ещё выпить, – пробормотала растерянно.

Александр улыбнулся и покачал головой.

– Не надо. Ты и так уже пьяна.

И я даже спорить не стала. Потому что…

Да! Я пьяна. А его слова мне просто послышались.

Именно так! Вовсе он ничего такого мне не говорил. Точно!

Аж гора с плеч упала. И на лице улыбка появилась.

– Ты такой хороший, – выдала на эмоциях.

Между прочим, искренне сказала. Он мне так сильно помог сегодня. Если бы не он, не бралась представлять, что было бы тогда.

Как минимум, я осталась бы на улице с голой задницей. Как максимум… и думать страшно. Достаточно вспомнить взгляд Михаила, когда он понял, что мне всё известно про их с Мариной махинации. Он ведь ни на мгновение не смутился этого факта. Ещё и ответно наехал, что я его унизить решила. Нормальный человек так не среагировал бы. И мне очень сильно повезло, что рядом был Александр, принявший на себя весь удар.

– Без тебя я бы ни за что не справилась, – призналась. – Спасибо.

И обняла его. Крепко-крепко. Прижавшись щекой к твёрдой груди. В её глубине билось сильное сердце, и я, прикрыв глаза, с наслаждением прислушивалась к нему. Стук успокаивал.

– Надеюсь, ты не собираешься плакать? – хмуро уточнил мой фиктивно-настоящий муж. – Учти, успокаивать я умею только одним способом.

Не то, чтоб я прям плакать собиралась, но слёзы на глазах скопились, да. Но от услышанного тут же пропали. Им на смену пришло любопытство.

– Каким? – запрокинула голову, чтобы видеть его лицо.

И тут же пожалела об этом.

Александр коварно улыбнулся, а затем… поцеловал меня. Снова! Опять!

А я видимо всё-таки в самом деле напилась с одного бокала, потому что… я ему ответила. Послушно раскрыла губы навстречу, позволяя нашим языкам вновь столкнуться. Но на этот раз Александр даже не думал прерываться. А покоящиеся на мне руки пришли в движение. Та, что лежала на талии, скользнула ниже, сжав ягодицу, а пальцы на шее массирующе прошлись по позвонкам.

Всё это вызвало настолько яркие ощущения, что ноги подкосились. В прямом смысле. Александр, будто предвидя это, тут же подхватил меня под попу и приподнял над полом.

– Рано падаешь, красавица. Мы ещё до кровати не добрались. Или ты на полу предпочитаешь этим заниматься?

Гад он всё-таки!

Потому что я опять краснела из-за него.

– Нет, – пробурчала недовольная своей реакцией. – Просто не трогай больше мою шею. Мне так не нравится.

Александр хитро усмехнулся и исполнил всё в точности до наоборот. Слишком внезапно, отчего на этот раз я не смогла сдержать стона удовольствия.

– Врушка, – шепнул он тихо в мои губы.

И снова провёл пальцами вдоль позвонков.

С-с…зараза!

Нашёл мою слабость и теперь играл на ней, как виртуоз. А я и слова против сказать не могла. Он ведь прав. Приятно. И очень.

– Идём! – сообщил и сам же понёс меня на выход с балкона.

– Куда? – крепче вцепилась руками в его плечи.

– Во-первых, пора бы нам с тобой уже переодеться. Во-вторых, хочу знать, как ещё тебе нравится. И раз признаваться на словах ты отказываешься, буду узнавать на практике.

Как именно он собрался узнавать, я спросить не успела. И хорошо! Потому что это был бы очень глупый и наивный вопрос. Я поняла это, когда Александр вместе со мной переступил порог спальни, а моему взору открылась огромных размеров высокая кровать с белым покрывалом. Мысли закономерно затопило всё самое пошлое. И я снова боялась, да.

– Нет, стой, погоди! – попыталась воспротивиться, в ужасе глядя на постель. – Я же… я… душ ещё не принимала! – выдала первое подходящее оправдание, способное отложить мою намечающуюся казнь.

И прогадала.

Александр не только согласился со мной, но и решил помочь.

– Ты права, – заявил довольным тоном, – в душе даже интереснее.

И естественно, свернул в сторону ванной комнаты.

Мамочки мои!..

Это катастрофа! Самая настоящая! Он ведь этим не ограничился. Поставив меня на ноги, развернул к себе спиной и принялся расстёгивать многочисленные маленькие пуговички на спине. Они стройным рядом были пришиты от шеи до самого копчика, так что процесс занимал время. А я между прочим, собиралась сама воспользоваться этим предлогом, чтобы оттянуть возвращение в спальню!

Александр же… как всегда. Испортил всё. Как с самого начала порушил мой план, так и продолжал. Как издевался, ей-богу!

И вот что мне теперь делать? Расслабляться и получать удовольствие, что ли?

Ну уж нет!

– Слушай, а можно мне хотя бы раздеться самой? – возмутилась. – И вообще я бы одна хотела побыть. Унитазом к примеру воспользоваться…

И тут же снова покраснела, но уже от собственных слов. Не привыкла я делиться с кем-то такими подробностями. В пансионе это казалось естественным, да и не спрашивал никто, это считалось неприличным. Мы просто вставали и молча шли в уборную, если надо было. А тут…

Ужас просто!

Ещё и мужчине пришлось такое говорить.

Надо было в полицию идти!

Ох уж эти умные мысли, которые вечно запаздывали…

Вот и Александр на мои слова лишь хмыкнул и продолжил своё бесстыдное дело по раздеванию меня.

В общем, гад он. Га-ад!

Только и делал, что лапал меня на постоянной основе.

Ну и что, что мы женаты? Вовсе это не значило, что меня теперь можно тискать, как любимую плюшевую игрушку. Но если тут кого это и волновало, то только меня. Мужчина упрямо гнул свою линию. В смысле расстегивал пуговицы на платье. И до того ловко и споро у него это получалось, что я невольно задумалась, откуда взялись такие навыки.

Зря! Воображение очень ярко и во всех красках нарисовало Александра с другими девушками. Они крутились вокруг него, а он с улыбкой их вот так же раздевал.

Аж настроение в минус скатилось…

Пришлось поджимать губы в недовольстве на саму себя.

Какая мне вообще разница, с кем он там развлекался? Тем более, он же уже пообещал хранить верность. Но мысль не отпускала. Грызла сознание подобно насекомым. Они впивались в мои мозги, заставляя снова и снова представлять стоящего за моей спиной с другими женщинами.

Ну а что? Миша вот тоже обещал любить и быть верным мужем, а сам…

Блин!

– Знаешь, дальше я всё же сама, – выпалила, не выдержав.

А чтобы наверняка, резко развернулась лицом к Александру.

– Сама ты потом, так и быть, на унитазе посидишь, а сейчас не мешай мне наслаждаться моментом, – отчитал он меня и так же резко развернул обратно к себе спиной.

Я только вздохнуть успела, как снова почувствовала его пальцы на своей шее.

Вздрогнув, попыталась повторно отстраниться, за что в итоге поплатилась. Александр шагнул ко мне ближе, заставляя шагать и меня саму.

– Что ты делаешь?

Через миг опять глупо покраснела, когда он развернул меня и прижал животом к стойке с раковиной. Я едва успела руки выставить, чтобы не упасть на столешницу.

– Александр! – прошипела, выпрямляясь и толкая его от себя всем телом.

И тут же замерла, ощутив попой кое-что твёрдое, упирающееся мне аккурат между ягодиц.

Та-ак…

Что теперь? Что мне делать?

– Тише, – зашипел ответно Александр, крепче сжав расстёгнутый ворот у шеи. – Продолжишь в том же ключе, и мы не только до кровати, но и до душа не дойдём. Клянусь, я едва держусь.

И я реально застыла статуей. Лишаться девственности в таком положении мне точно не хотелось. То есть вообще никак не хотелось, но в этой позе особенно сильно.

– Хорошая девочка, – хмыкнул мужчина уже благодушно, оценив мою покладистость. – Всегда бы такой послушной была.

– Всегда послушной – это скучно, – съязвила.

– И то верно, – стало мне ответом, полным всё той же насмешки.

Руки отпустили мой ворот, вновь коснулись шеи. По позвоночнику пробежала очередная искра удовольствия, отразившись приятным импульсом между ног.

Так стыдно и горячо, что я не придумала ничего лучше, чем зажмуриться, таким образом спрятавшись от реальности.

Это ведь неправильно всё – не только его действия, но и моя реакция на них. Но рядом с Александром тело жило какой-то своей отдельной жизнью. Откликалось на каждое прикосновение, даже самое малейшее. И я не понимала, почему так. Это пробуждалао беспокойство и заставляло нервничать. С Мишей такого не происходило. Никогда. Это мне и нравилось. Всё казалось просто и понятно. Правильно. Не то, что сейчас.

Я будто стала оголённым проводом. Коснись, загоришься. И чем ниже спускались пальцы Александра, тем выше росли во мне эти странные ощущения. Оголившуюся спину жёг его пристальный взгляд. Тишину ванной комнаты нарушало наше общее тяжёлое дыхание. А вскоре оно вовсе замерло. Вместе с тем, как пальцы достигли района копчика. В этот момент я ощутила себя как никогда уязвимой.

– Саш, – позвала едва слышно.

– Что? – отозвался он хрипло, на выдохе.

– Можно я дальше сама? – попросила, не скрывая мольбы.

Ответом мне стало молчание, а, открыв глаза, я столкнулась с его голубым взором в отражении. Правда сейчас он был больше похож на тёмный и бушующий океан. Расширенные зрачки почти скрыли истинный цвет радужки, сделав его более глубоким и пугающим.

Александр помотал головой, а затем, потянув за края кружевного корсета, притянул меня ближе к себе. Висок опалило его дыхание.

– Нет, красивая, нельзя. Отныне именно я буду тебя раздевать и одевать. Привыкай.

Сердце подпрыгнуло до самого горла, там и осталось стучать, мешая дыханию, стоило только представить всё то, о чём он сейчас сказал. А я и слова против вставить не смогла. Да и не успела. Разве что ахнуть, когда его руки резко дёрнули моё платье вниз.

Оно спало с меня, как шелуха с пересушенной луковицы. Так же легко и быстро. Я и опомниться не успела. Дёрнула было руки вверх, чтобы прикрыться, но спущенные с плеч рукава не позволили и наполовину поднять их, давая Александру в полной мере полюбоваться на мою голую грудью с дерзко торчащими вперёд сосками.

Какой стыд и кошмар!

Я снова дёрнулась прикрыться, а когда не получилось, вновь крепко зажмурилась, чувствуя, как глаза печёт от непролитых слёз.

Ужасное ощущение. Будто меня на центральной городской площади выставили на всеобщее обозрение.

Александру и того мало. Шумно выдохнув, он вжался в меня сильнее, а затем накрыл мои полушария обеими руками.

Ладони скрыли каждое, принеся одновременно облегчение, что ему больше ничего не было видно, и ещё больше стыда от того, что он их трогал.

Мягко сжимал, чуть приподнимая, словно взвешивая каждое, а я только и могла, что молча терпеть это безобразие. Слов не подбиралось. Эмоции зашкаливали. Тело дрожало от чужой наглости и чего-то ещё… непонятного. Это что-то будоражило сознание и повышало напряжение в теле. Особенно, когда ладони вдруг скользнули ниже, а большие и указательные пальцы схватились за соски и резко дёрнули за них.

Возникло ощущение, что через меня разряд тока пропустили. Он пробежался по всем нервным окончанием, ударяя прямо в пах. Я едва не осела к ногам Александра от неожиданности. Повторно ахнув, я открыла глаза и попыталась увернуться от его рук, но ничего не вышло.

– Нет, не надо, – попросила полузадушенным шёпотом, больше похожим на писк.

Голос предавал вместе с телом. Неудивительно, что Александр воспринял мой отклик за приглашение к продолжению.

– Нравится так? – прохрипел, повторив свои ранние действия.

На этот раз к пальцам присоединились губы. Они ласково прошлись по раковине уха, вынудив меня подавиться всеми заготовленными словами отрицания.

– Да, – вырвалось из меня против воли.

Мне было всё так же постыдно и унизительно, но вместе с тем я поймала себя на том, что желала повторения.

Александр словно знал это. Не только повторил, но и продолжил. Язык обвёл раковину, зубы прикусили мочку, а пальцы выкрутили соски. Почти до боли, застыв в той нужной точке, когда она смешалась с наслаждением. С губ сорвался стон, выдав меня с головой, отчего смущение достигло своего апогея.

Александр выдохнул и на мгновение замер, после чего вдруг выпрямился и отстранился. Я непонимающе посмотрела на него через зеркало.

– Что-то не так? – спросила едва слышно.

Смешно. Ещё мгновение назад я боялась его действий, а теперь напрягалась от того, что могла как-то его разочаровать.

И всё же… было очень неловко от произошедшего.

– Нет, – качнул головой Александр. – Просто если продолжу, до душа точно не дойдём.

– А… ага, – протянула вконец растерянно.

Вновь попыталась прикрыться. Конечно же, не вышло. А через миг я окончательно лишилась своего прикрытия. Александр шагнул ближе и, присев на одно колено, с силой потянул платье вниз.

Хрупкая ткань затрещала по швам, рукава вывернулись и остались свисать, застряв на запястьях, а мужчина замер, глядя на меня снизу-вверх. Гулко сглотнул. Я проследила за тем, как дёрнулся его кадык на шее прежде, чем он ухватился за свой галстук, ослабляя петлю. После просто опять зажмурилась.

– Идиот, – послышалось через миг тихое.

Приподняв ресницы, я посмотрела на Александра с недоумением.

– Кто? – спросила почти неслышно.

– Мой брат. И я.

Ничего не поняла, вот и промолчала. Да и если бы захотела спросить, не смогла. Александр подался вперёд и прижался губами к животу прямо над полоской полупрозрачных трусиков.

В очередной раз как током прострелило. И ещё раз через миг. Ведь он на этом не остановился. Одному поцелую вторил другой, а за ним третий и четвёртый. И от каждого на коже ожог расцветал. Теплом разливался по внутренностям, и между ног тянуло всё отчётливей. Едва удавалось стоять, не шевелясь. Весь мир сосредоточился на этих ощущениях и на мужчине у моих ног, что продолжал их мне дарить одно за другим.

С каждым пройденным мгновением становилось всё труднее дышать. Я с шумом втягивала в себя воздух и так же с шумом выдыхала. Поэтому не сразу осознала, что всё закончилось.

– К чёрту душ, – прошипел Александр, окончательно избавляя меня от одежды.

Узкие рукава немного неприятно скользнули по ладоням, когда он резко дёрнул за них. Белоснежный наряд пышным облаком упал к нашим ногам. Я осталась стоять перед ним в одних трусиках, чулках и подвязке. Тот ещё видок, но ему зашёл. Он крепко вцепился в мою талию, каким-то безумным взглядом скользя по моему голому телу.

– Точно идиот, – выдохнул через долгую паузу.

И на этот раз я всё же спросила:

– Почему?

Александр усмехнулся, но как-то не весело.

– Потому что променять такую, как ты, на какую-то шлюху только такой и может.

Его ответ сопроводил новый поцелуй в живот. И мой новый вопрос:

– А ты?

И сама удивилась, какой надеждой он был наполнен.

– А я идиот, что позволил так далеко ему зайти, – отозвался Александр уже хмуро и недовольно.

Мне не понравилась эта эмоция. Настолько, что я опустилась на пол рядом с ним, заглядывая в голубые глаза.

– Миша – первый парень, с которым я стала встречаться. Так что не так уж и далеко он зашёл, – призналась тихонько, опустив взгляд на свои ноги.

А ещё подумала, что это какая-то идиотская ситуация. Сидящий рядом только что творил со мной ужасно безобразные вещи, от которых сердце до сих пор билось, как невменяемое, а теперь мы общались о его брате и моей девственности, как о чём-то обыденном. Стало совсем неловко. Особенно, когда Александр положил мне ладонь на лицо и медленно провёл большим пальцем по губам.

– Я и говорю, идиот.

Я почему-то улыбнулась.

– Ты странный, – сказала, как есть. – Но забавный. Ты мне нравишься, несмотря на свою наглость.

Он рассмеялся на мои слова. Тихо, но, кажется, искренне.

– И это я ещё ничего не сделал. Обещаю, к утру ты будешь меня боготворить, – подмигнул.

Теперь смеялась я.

– Смелое заявление, не подкреплённое фактами, – заметила с лукавой улыбкой.

Вместо ответа Александр меня поцеловал. И на этот раз я даже не подумала сопротивляться. Словно наш мини-диалог сломал какой-то барьер внутри меня, избавив от прежних сомнений. Сделав свободной от них.

Александр это точно почувствовал. Потому что, отстранившись на мгновение, ещё активнее набросился на мои губы. Перехватив удобнее за талию, перетащил меня с пола на себя, и я, не особо думая, обняла его за шею.

Ладонь с моего лица скользнула на шею, пробежалась по позвонкам, отчего меня выгнуло в спине ему навстречу. С губ сорвался удовольствия стон.

Как же всё-таки приятно он это делал. Словно горячий воск на кожу лили, а затем кубиком льда её остужали. Толпа мурашек жалила и кусалась, быстро разбегаясь во все стороны. Кожа огнём пылала, а сердце билось в груди как оголтелое.

– Шея, уши, соски, что ещё? – шепнул Александр, кусая меня за подбородок.

– Не знаю, – ответила честно на очередном выдохе-стоне.

– Значит пришла пора узнать, – вернулся он обратно к губам.

Но вместо продолжения, перехватил меня удобнее, вместе со мной поднялся на ноги и шагнул под душ.

Он здесь был открытый, не кабинкой, а стоило ступить под лейку сработал сенсорный датчик и на нас тут же сверху полилась тёплая вода, промочив в считанные мгновения. И если я пребывала относительно голая, не считая трусиков и чулок, то Александр был полностью одет. Но его это нисколько не волновало. Он не сводил с меня своих глаз. С рук тоже так и не спустил.

– Что? – спросила неуверенным шёпотом.

Мужчина качнул головой.

– Ничего. Просто любуюсь. Ты красивая, – добавил вслух.

Слова прозвучали до того бесхитростно и честно, что на губы сама собой улыбка набежала.

– Ты тоже красивый, – вернула ему комплимент.

– И нравлюсь тебе, – напомнил он важным тоном, отчего моя улыбка стала шире.

– Немного, – не стала отрицать. – Когда не наглеешь.

– Да где я наглею? – изумился Александр. – Даже не начинал ещё.

Ну да, а голая я здесь с ним вовсе не потому, что он так захотел и сделал.

Вслух говорить не стала, но фыркнула очень показательно.

– Ладно, – вздохнул мужчина ворчливо, – так и быть. Раздевай!

Наравне со сказанным поставил меня на ноги и отступил на один шаг.

– В смысле раздевай? – уставилась я на него во все глаза.

Даже не сразу подумала, чтоб прикрыться, пользуясь случаем, так велико было изумление от услышанного.

– Раз я так нагло повёл себя, раздев тебя без спроса, то будет справедливо, если ты сделаешь со мной то же самое, – пояснил он. – Так что, давай, раздевай. Я готов.

И руки широко развёл, глядя на меня с ожиданием.

Я же снова подумала, что стоило идти за помощью в полицию, а не к нему. А то такими темпами, да после всех его выходок, мне в довесок ко всему ещё и помощь психиатра понадобится. Зуб даю!

Сумасшедший!

И раздевать его я не буду.

Нет, нет и нет.

Ни за что.

Я всё сказала!

Точка.

Сказать-то сказала, но про себя. А вот вслух… тоже промолчала. И зачем-то в самом деле потянулась к его промокшему пиджаку. Ну точно, пора к психологу записываться.

Тяжелая пропитанная влагой ткань со шлепком упала на пол. Вслед за ней пришёл черёд рубашки. Дрожащими пальчиками я принялась расстёгивать маленькие пуговицы. И всё задавалась вопросом.

Зачем я это делала?

Я ведь не собиралась. Я должна была отказаться. Я… раздевала собственного мужа.

Александр Вертинский – мой муж. Что значило, я ничего плохого не совершала. Да и как-то глупо играть в недотрогу будучи раздетой им до самых трусов. Ну и… любопытно.

Божечки, я ужасно испорченная! Но мне правда стало очень любопытно посмотреть на него без одежды.

Я ж в жизни ещё голых парней не видела! А тут целый муж. И довольно красивый. По крайней мере, то, что постепенно открывалось моему взору, мне очень даже нравилось.

Александр не качок, у него нет огромных бицепсов, которые невозможно обхватить руками, но это хорошо. Я боялась по-настоящему больших мужчин. Они ж во сне тебя раздавят собой и не заметят. Зачем так рисковать? Да и в целом, мало ли, нечаянно толкнёт, ты отлетишь, ударишься и тоже с летальным исходом.

Нет, мужчины-шкафы были не по мне. Так что я искренне радовалась, что Александр был не из их числа. Но крепкий и сильный, как скала. Под золотистой кожей перекатывались твёрдые мышцы, на животе виднелись очертания кубиков пресса. Не ярко выраженные, как стиральная доска, а мягкие, так и манящие к ним прикоснуться.

Волос на теле Александра почти не было, лишь от пупка шла вниз тонкая полоска редких тёмных завитушек, теряясь под поясом брюк.

Прикусив нижнюю губу, я едва сдержала желание тронуть их, чтобы узнать, какие они на ощупь. Сдержала, отвела взгляд, заставив себя сосредоточиться на том, чтобы оголить его плечи. Они были широкими, но не слишком. Стоило рубашке с них спасть, как по ним тут же потекли тоненькие ручейки из сотен капель, делая его образ ещё более притягательным.

Александр в принципе выглядел, как идеальная картинка наяву с соблюдением всех пропорций. Тёмные волосы слегка вились, с них на лицо капала вода. На щеках виднелась лёгкая щетина. Шагнув к нему ближе, я провела кончиками пальцев по ней, чувствуя, как щекочет подушечки.

– Колючая, – шепнула с улыбкой, ведя линию через подбородок по горлу вниз до самых ключиц.

Собственная смелость пьянила.

Если что, этим и буду потом отмазываться. Я просто выпила лишнего. Шутка ли, залпом полный бокал шампанского в себя залить?

Да, хорошая отмаза собственному неприличию.

Которое всё же дало сбой, когда пришло время снимать с Александра штаны. Разум вновь атаковали сомнение и смущение. Одно дело торс оголить, другое… всё, что ниже. Тем более, у него там ни разу не мягко и вяло, а очень даже крупно и твёрдо, готово к работе.

Кошмар!

И как-то резко вспомнилось, что я голая. И вообще собиралась оттянуть первую брачную ночь, а сама тут… хватаюсь за что не должна.

Я открыла рот, чтобы сообщить мужу, что передумала, что не готова к такому, но он, как заранее знал о моей реакции, шагнул на меня, вынуждая отступить. Так неожиданно, что вся заготовленная речь вылетела из головы. Лопатки упёрлись в стену, а надо мной коршуном навис Александр. Выставил руки, заключая меня в своеобразную клетку. И такой взгляд у него был в этот момент… до дрожи пробрал.

А потом он меня поцеловал.

Опять. Снова. На износ. Впился в мои губы с жадностью оголодавшего хищника. Вжал в стену, со стоном выбивая воздух из лёгких. Я упёрлась ладонями в его грудь, но вместо того, чтобы оттолкнуть, впилась ногтями сильнее, когда его пальцы подхватили края трусиков и потянули их вниз.

«Нельзя. Нельзя. Нельзя», – билось набатом в висках вместе с пульсом.

Ощущение опасности зашкаливало, но вместе с тем будоражило воображение.

Что будет, если позволить?..

Отчасти я уже понимала. Тело и вовсе отчётливо помнило. Дрожало от предвкушения. Жило своей жизнью. Желало продолжения. И всё это вопреки тому, что подсказывал рассудок.

Бельё скользнуло по ногам. Мокрые кружева на мгновение прилипли к коленям, но стоило пошевелить ими, тут же опали на пол.

И мне бы прийти в себя, вспомнить о благоразумии, остановиться, но я не могла. Любопытство ли тому виной, шампанское или слабость тела – я не знала. Но стоило мужским пальцам коснуться меня между ног, и я со стоном подалась им навстречу.

Вот такая испорченная я…

– Так нравится? – послышалось едва слышным шёпотом в губы.

– Да, – выдохнула, зажмурившись от силы чувств.

Это и правда было приятно. Мужские пальцы кружили вокруг клитора, раздвигали лепестки, мягко скользя между ними. И от каждого такого дразнящего действия моя плоть раскрывалась и пульсировала, вызывая внутри ощущение томления и ноющей пустоты.

Губы Александра тоже не отставали. Оторвавшись от моего рта, они неспешно заскользили ниже. Зубы прихватывали тонкую кожу на горле, отчего по телу то и дело дрожь проносилась.

– Ты так пахнешь… – с шумом втянул он воздух возле моей шеи. – Я безумно тебя хочу.

Боже…

Он говорил ужасно постыдные вещи. Смущал меня. И вместе с тем возбуждал ещё сильнее.

С губ сорвался новый стон. А следом и вскрик, когда мужские губы добрались до груди и накрыли сосок. Втянули в себя, посылая кучу искорок от точки прикосновения чётко во влагалище.

В тот же миг я ощутила там вторжение пальца.

Невольно напряглась, но больно не было. Было хорошо. Лучше прежнего. Настолько, что ноги подкосились. Пальцы против воли сильнее впились в мужскую грудь. Александр зашипел от боли, а я провела ими вниз.

– Прости, – пробормотала, опомнившись.

И тут же со стоном забыла обо всём, когда его палец выскользнул из меня, а затем снова погрузился. Не мягко и неспешно, как до этого. А резко и глубоко. И очень-очень приятно.

Чуть не упала. Александр не позволил, удержав свободной рукой. Подхватил мою ногу под коленом и заставил её закинуть ему на бедро.

Откинувшись спиной на тёплую влажную стену, я, зажмурившись, крепко ухватила его за пояс брюк.

– Сними их, – прохрипел Александр, на мгновение оторвавшись от моей груди.

И я, не думая ни о чём, потянулась к застёжке.

Где-то на задворках билась мысль о неправильности, но это уже было не важно. Весь мой мир сузился до его рук на мне и ощущения безграничного удовольствия. Оно росло и крепло всё больше, по мере того как палец внутри двигался быстрее, а губы поочерёдно втягивали сперва один сосок, затем другой.

Ужасающе бесстыдное деяние, от которого кружилась голова и мучила нехватка воздуха. Всё потому, что я уже едва дышала от охвативших меня чувств. Мне было так жарко. Невыносимо. Ярче всего пылало между ног. И пустота… её становилось так много во мне.

А ещё я текла. Самым натуральным образом. Кожей бедра осязала горячие капли далеко не от душа.

Александр тоже заметил. К одному пальцу добавился второй. Стало немного неприятно, но всего на мгновение. Тело быстро подстроилось под произошедшие изменения. Но пустота… она не ушла. Грызла меня изнутри, не позволяя расслабиться.

– Саш… Саш, мне мало…

И сама не понимала, что говорила. Меня вели инстинкты. Те самые, что издревле заставляли всех и каждого подчиняться им и делать глупости. Но какие же они были чертовски приятные! Их хотелось повторять.

Александр тоже это понял. Что я капитулировала. Его губы скользнули ниже. Он сам опустился на корточки.

Мгновение стыда от того, что в таком положении ему теперь всё видно, сменилось новым витком удовольствия. Только выдохнуть и успела, а рот Александра втянул в себя бусинку клитора.

– Ал-лександр, с-стой!.. – попыталась увернуться, но сильные руки удержали на месте.

Я почти задохнулась от той остроты ощущений, что меня накрыли с головой. Все остатки разумных мыслей растаяли, как тени в ярком свете. Он ослепил, оглушил, сорвался с губ обезоруженным стоном. Пальцы надавили, погружаясь глубже, им вторило прикосновение влажного языка.

И это было одновременно ужасно и прекрасно. Гибельно-стыдно и возвышенно-хорошо. Хотелось увернуться и остаться.

Эта двойственность мучила и добивала остатки выдержки. Меня откровенно трясло. И чем дольше его язык и пальцы истязали мою плоть, тем меньше во мне оставалось адекватного.

Вместо крови по венам ток бежал, в ушах гудело, а в глазах то и дело темнело. Пальцы царапали стену в отчаянной попытке зацепиться хоть за что-то, но растущее в теле удовольствие было сильнее. Меня практически размазало по мокрому керамограниту за спиной. Лицо заливал льющийся из потолка «тропический ливень». Но я не помнила о неудобствах. Я лишь знала, что, если Александр сейчас вдруг перестанет, то я умру.

Вот так просто. Сердце остановится. Хотя оно и так, возможно, не выдержит. Слишком остры ощущения. Я всхлипывала, кусала губы, но удовольствие было так велико, что сдерживаться удавалось с трудом. Стоны один за другим прорывались наружу. Становились всё громче.

Безумие какое-то!

Но бесконечно прекрасное!

Я потерялась в нём. В Александре.

А потом меня всё-таки размазало. Наслаждение достигло апогея и меня затрясло, как конченную психопатку во время приступа. Я содрогалась всем телом снова и снова, переживая этот по-настоящему сокрушительный момент. И Александр всё продлевал его своими ласками и продлевал, заставляя хныкать от яркости чувств. Я затерялась в них. И не сразу поняла, что всё изменилось. Что мужчина больше не находится у моих ног, а нависает надо мной. Ноги напоминали желе, так что я скорее была даже рада, когда он подхватил меня за попу и приподнял над полом. Вжал собой в стену. Опомнилась, когда тело пронзила боль.

Вскрикнув, я вцепилась в мужские плечи и замерла, не понимая, что вдруг произошло. Отчего мне стало так больно? Слишком больно. На глазах слёзы скопились.

Крепко зажмурившись, я замерла, переживая неправильный момент. И лишь заслышав глухое ругательство Александра, осторожно приоткрыла глаза.

Александр, весь напряжённый, продолжал удерживать меня на весу, и ничего хорошего в его взоре не светилось в этот момент. Закусив губу, я вся сжалась, мечтая исчезнуть не только из этой ванны и номера, но вообще из города, а то и страны. Так стыдно стало за совершённое. И всё ещё очень больно.

– Надо было сказать, – шумно выдохнул он.

– Я говорила, – всхлипнула обиженно.

Наверное, как-то не так, но как уж вышло. И я же не думала, что он решит прямо здесь, в душе. Думала, мы помоемся, а потом… Я вообще не хотела до такого доводить. Это всё он виноват. Нетерпеливый.

Благо, у него хватило ума не спорить со мной. А через миг муж и вовсе крепко прижал к себе. Почти впечатал в своё тело.

– Прости, – прохрипел. – Потерпи. Сейчас пройдёт. Скоро снова будет хорошо, обещаю.

Я ему не верила, но не сопротивлялась. Его ладонь легла на мою шею, принявшись мягко массировать. Приятно. Очень. Но не настолько, чтоб перебить боль. На этом фоне никак не заканчивались слёзы.

Александр собирал их губами, что-то тихонько шепча. Пальцы надавили на позвонки, заставляя выгнуться ему навстречу. Движение отозвалось новым витком боли.

– Сейчас, красавица, ещё немного, – мягко произнёс он, спускаясь пальцами ниже, пока не достиг копчика.

В следующий миг я удивлённо ахнула, когда он нажал на его основание, а по телу действительно прошлась волна удовольствия. Она смешалась с болью, принеся телу мимолётное облегчение.

– Умничка моя, – выдохнул Александр мне в губы. – Идеальная и самая лучшая. Такая красивая. У меня от тебя башню сносит.

Каждое слово перемежалось с невесомыми поцелуями. Губы, щёки, глаза, нос, висок…

Александр целовал везде, где дотягивался. В то время, как пальцы переместились вперёд, нашли клитор и принялись кружить вокруг него. Неспешно, мягко, осторожно, стараясь не делать резких движений.

Я чувствовала, как внутри меня пульсирует и дёргается его член. Но мужчина старательно игнорировал свою потребность, сосредоточившись на том, чтобы пробудить в моём теле былое возбуждение.

И надо сказать, у него получалось. Понемногу я стала расслабляться, внутри вновь начала нарастать приятная истома. Возбуждение накатывало мягкими волнами, постепенно захватывая каждую клеточку напряжённого организма, расслабляя мышцы, окутывая разум знакомой эйфорией.

– Вот так, красивая, расслабься, позволь мне сделать тебе хорошо.

И хорошо и правда было. Не так, как раньше, но боль стихла, оставив на своём месте неприятные отголоски и немного жжения. А по мере роста возбуждения пропали и они. Не до конца, но новое движение Александра внутри меня вышло почти приятным.

– Больно? – уточнил он, замерев на мгновение.

– Почти нет, – призналась, поймав себя на том, что всё ещё напряжена в ожидании боли.

Выдохнув, постаралась расслабиться.

– Продолжай, – попросила смущённо.

Александр тоже выдохнул, аккуратно вышел и снова толкнулся глубже. Вышло чуточку резко, но на удивление тело откликнулось. Он будто какую-то точку задел внутри меня, от которой тело пронзило вспышкой яркого удовольствия. Не такого, как до этого. Иного. И даже куда более приятного.

Вцепившись пальцами в широкие плечи, я попыталась удержать это ощущение. Но оно ушло вместе с членом Александра. И тут же вернулось, когда он резко толкнулся обратно. С губ сорвался стон.

– Что? Всё-таки больно? – тут же вновь напрягся мужчина.

Я потрясла головой.

– Нет. Приятно. Не останавливайся.

Не то, чтоб он собирался, судя по его ухмылке, но всё равно осторожничал. И эта его забота обволакивающим теплом разлилась во мне. И я, прижавшись к нему ближе, несмело поцеловала его в губы.

Александр будто только этого и ждал. Впился ответно в мой рот с такой жадностью, что стало трудно дышать. И снова толкнулся. С губ сорвался новый стон, который он поглотил. Пронзительное удовольствие перемешалось с отголосками неприятных ощущений. Но чем дольше муж толкался в меня, тем меньше я ощущала боль. Задевая невидимую точку где-то внутри, он будто уменьшал её количество. А вскоре от неё не осталось и следа.

Перехватив меня удобнее за бёдра, Александр увеличил амплитуду и частоту движений. По телу прокатилась очередная волна удовольствия. За ней ещё одна. И ещё. Позабыв о боли, я растворилась в этих ощущениях, уплывая всё дальше от реальности. И единственным чётким ориентиром в этом безвременье был мой муж и его член во мне.

Он двигался всё быстрее. Плавно выходил и тут же резко погружался обратно сразу на всю длину. Большой, твёрдый, горячий. И я горела вместе с ним.

Цепляясь за плечи, откинув голову назад, растворилась в этих поступательных движениях, позабыв обо всём на свете.

Глубоко. Ещё глубже. Ударяя ровно в ту точку, от которой по всему телу расходилась дрожь удовольствия. Хотелось кричать. И я кричала. Тонко вскрикивала на особенно глубоких толчках.

Время давно потеряло счёт. Мыслей не осталось. Только Александр и его член во мне – вот что было важно. И я, прикрыв глаза, откинувшись спиной на стену, позволила ему уводить меня дальше на дно пучины нашей страсти. И так хорошо… никогда ещё не было.

В себя пришла уже на полу. Александр уселся на него вместе со мной, устроив меня сверху. С потолка по-прежнему лилась вода, но это не мешало нам видеть друг друга. Капли били в спину, согревая и успокаивая разомлевшее тело.

– Всё хорошо, красивая? – спросил Александр, глядя на меня с нежностью и беспокойством.

Я кивнула.

– Хорошо, – выдохнул он.

И улыбнулся. Впервые так открыто и мягко, что захотелось улыбнуться ему в ответ. Он провёл пальцами по моей щеке, и я, склонив голову, потёрлась о них. Ладонь тут же скользнула на мой затылок, притянув ближе к мужу. Он уткнулся в мой лоб своим и ненадолго замер в этой позе, прикрыв глаза. А я запоздало вспомнила, что не распустила причёску, и после всего она наверняка растрепалась и выглядела совсем непрезентабельно. Но как подумала, так и забыла, поймав на себе мужской взор.

– Мыться и спать? – предложил Александр.

– Да. Только… – подняла руку, касаясь волос. – Поможешь вынуть шпильки?

Получила в ответ довольную ухмылку, а через пару минут я с довольным стоном выдохнула. Всё-таки нет ничего лучше распущенных волос.

– Красивая, – позвал меня мой теперь уже точно по всем пунктам муж. – Давай ты пока больше никак не будешь стонать, ладно? А то я опять возбуждаюсь, а ты вряд ли сегодня выдержишь ещё один заход.

Я как открыла рот, так и закрыла. И да, вновь покраснела, чтоб этот мой дурацкий организм. Получила в ответ довольный смешок и поцелуй в нос, и покраснела ещё больше. Ужас, в общем!

– Ты такая милая, когда смущаешься. И мне ещё больше тебя хочется такую.

Да блин, издевался он, что ли? Я ж опять краснела!

Александр тихо рассмеялся.

– Очаровательно, – произнёс с улыбкой.

В общем, реально издевался. Зараза!

– Да ну тебя, – пробурчала обиженно, пряча пылающее лицо у него на плече.

На этот раз он ничего не сказал. Только обнял обеими руками, крепко прижав к себе.

Сколько мы так просидели, я не знала, по итогу даже задремала. Очнулась, когда Александр поднялся на ноги, а меня догнали неприятные ощущения, вынудив поморщиться. Он нахмурился, но и в этот раз промолчал. По крайней мере, по этому поводу.

– Потерпи, я нас помою и пойдём спать. Ладно?

Согласилась, куда деваться? И даже получила от этого своеобразное удовольствие.

Оказывается, это приятно, когда тебя моет другой человек.

Нет, не так.

Когда о тебе заботится другой человек. Сперва моет, затем вытирает, а после, закутав в большое и мягкое полотенце, относит в кровать, куда укладывается вместе с тобой. Крепко прижимает к себе, и ты засыпаешь, согретая чужим теплом.

И уже не слишком страшно выглядит тот факт, что ты вышла замуж по договору за фактически незнакомца.

А вдруг это судьба?..