Глава 5

Оказалось, что уйти не только можно, но и нужно.

И полчаса не прошло, как мы входили в какой-то пафосный ресторан под крышей дорогущего отеля.

Высоченное здание в сорок этажей пугало и восхищало своими масштабами. Но вид сверху того стоил. Весь центр был как на ладони. Тут и там ввысь устремлялись верхушки других зданий, окна блестели в ярких лучах полуденного солнца, а небо казалось до того близким, что казалось достаточно руку протянуть и дотронешься.

Ни разу прежде не поднималась так высоко. И теперь меня одолевали невообразимые ощущения страха вперемешку с восторгом.

Ох!..

– Нравится? – улыбнулся Александр, заметив мою увлечённость видом за окном.

Наш столик находился в самом углу на стыке панорамных окон, так что обзор был прекрасный, с максимальным погружением в них.

– Очень, – призналась честно, вертя головой в разные стороны.

Здесь любому бы понравилось. Приятный интерьер в светлых оттенках, столики на расстоянии, чтобы гости не мешали друг другу общаться, с открытого балкончика доносилась ненавязчивая живая музыка, услужливый персонал и многочисленная зелень в кадках – всё это делало атмосферу в этом месте какой-то по-домашнему уютной.

Или я просто опять поддавалась моменту.

Не важно.

Важно другое.

– Но это место, наверное, очень дорогое, – заметила шёпотом для одного Александра. – Может стоило выбрать что попроще?

– И не утереть нос моему братцу? Обижаешь, – хмыкнул он.

Я тихо хихикнула. И тут же прижала ладошки к щекам.

Чувствовала себя по-глупому довольной. Но не из-за того, что он сказал про Мишу. Просто за словами последовало подмигивание, и я поймала себя на том, что мне приятно такое его поведение.

Конечно была вероятность, что это во мне до сих пор стресс говорил, но если и так, то пусть. Лучше чувствовать себя счастливой идиоткой, чем умной курицей, реветь и страдать в одиночестве из-за того, что оказалась настолько слепой и наивной.

Я не хотела такой быть.

В пансионе воспитывали, что мужа нужно ценить и уважать. Что муж – это щит и стена, и женщина должна во всём его слушаться. Ведь от него же зависит благополучие семьи. А жена должна создавать уют в доме, в который он возвращается, быть ему опорой во всём.

И я до сегодняшнего дня честно верила в это. Но в пансионе почему-то не учили, как справляться с ситуациями, когда ты не нужна своему мужу. Никто не говорил, что замужество может стать смертельным. Что ты можешь остаться одна и ни с чем.

Но раз так вышло, то лучше я буду радоваться тому, что у меня получилось избежать больших проблем, чем плакать из-за того, кто их мне чуть не создал. Он не заслужил. Да и компания слишком приятная, чтобы грустить. Может быть как-нибудь потом, позже, я всё же оплачу свою попранную наивность, пожалею маленькую влюблённую девочку в себе. Пока же я выбрала наслаждаться моментом. Тем более, нам как раз принесли шампанское и разлили его по бокалам, а отец Александра взял свой в руки.

– Что ж, давайте выпьем, – произнёс он. – Ваш брак хоть и неожидан для нас, но раз уж так вышло, будьте счастливы дети. Мира и любви вам!

– Спасибо, пап, – опять улыбнулся Александр, тоже поднимая бокал.

Анна Валерьевна, всё ещё не до конца принявшая ситуацию, молча последовала их примеру. Ну и я за ней. Но по факту успела лишь намочить губы, когда самый старший из нас вдруг шумно выдохнул, а потом заявил:

– Ох и горько!

Каюсь, я не сразу поняла, к чему эта фраза, только когда Александр поднялся и меня поднял за собой следом. А потом склонился к губам.

Это он что, целовать меня опять вздумал? Здесь? При всех?

А можно не надо?!

Но Александр не из тех, кто спрашивает разрешения. Он из тех, кто действует.

И сейчас тоже быстро подсуетился. Я опомниться не успела, а уже вновь таяла в его руках. Да, именно так. Потому что этот нехороший человек снова принялся творить безобразие с моей шеей.

Пальцы ласково пробежались по позвонкам, а затем он надавил на какую-то точку, отчего у меня колени подогнулись. С губ сорвался удивлённый выдох, который мужчина поглотил.

В стороне шёл подсчёт секунд нашего поцелуя, но я не слушала, парализованная тем, как же приятно ощущались на теле чужие касания. Расслабляли и доставляли такое удовольствие, что я не могла им противиться. Я даже позабыла, что мы так-то не одни. Что за нами наблюдали. Не только его родители, но и другие посетители ресторана. Веки сами собой закрылись в какой-то момент. И я не сразу поняла, что всё прекратилось.

Пальцы замерли, а губы застыли в миллиметре от моих. Распахнув ресницы я столкнулась с небесным взором Александра и замерла, не зная, что сказать или сделать. Возможно, потому что мне отчаянно не хватало воздуха. Я с шумом втягивала его в себя, под громкий стук разошедшегося сердца и пыталась заставить себя мыслить как можно рациональней. Выходило плохо.

Интересно, если я попрошу его больше не трогать мою шею, он послушает?

Потому что это реально что-то выходящее за рамки нормальности, причём не только моей.

– Эй, молодые, отмирайте! Александр, отпусти супругу, ещё успеешь нахвататься. Вся жизнь впереди, – посетовал Лев Самойлович.

И похоже у них это семейное, доводить меня до красных щёк.

Я буквально упала обратно на свой стул. И тут же схватилась за бокал с шампанским. Не собиралась пить, но сейчас мне срочно необходимо было потушить пожар внутри. И холодное вино стало отличным помощником в этом. Выпила почти весь бокал залпом, пока Александр не отнял его у меня.

– Тебе нельзя, забыла? – хмыкнул.

И я резко порадовалась, что успела всё проглотить, иначе бы точно подавилась.

– Забудешь тут, как же, – вздохнула, проводив остатки шампанского грустным взглядом.

Видимо слишком грустным, потому что Александр покачал головой и сделал знак рукой проходящему мимо официанту, попросив у него воду с лимоном для меня. Почему с лимоном, я поняла, когда нам её принесли, а Александр с улыбкой произнёс:

– Слышал, она помогает облегчить симптомы токсикоза.

Да вашу ж дивизию! Издевался он так, что ли?

Какой ещё токсикоз?!

– Нет у меня никаких симптомов, – пробурчала, запивая своё недовольство той самой водой.

Заодно это помогало не ляпнуть ничего обличительного при его родителях. Но потом, обещаю, я ему всё-всё выскажу! Как не надо со мной поступать, если не хочешь в будущем однажды попасть в больницу с отравлением. А то ж я вот против Миши не побоялась к незнакомцу побежать за помощью, вдруг опять как-нибудь переклинит подобным образом на волне эмоций? Совсем мужик себя не жалел.

Но водичка, надо сказать, и впрямь оказалась вкусной. Холодненькой, с кислинкой, очень освежающей. Самое то для сегодняшней жары.

В общем, больше вслух я спорить не стала.

Дальше наш внеплановый обед пошёл по спокойному сценарию. Мы ели, пили, много общались. Даже Анна Валерьевна оттаяла. Не до конца, но всё же стала со мной общаться. Я же сидела рядом с Александром и только успевала себя одёргивать, напоминая себе, что всё это хоть и по-настоящему, но не совсем, а потому не стоило углубляться в момент.

Но Александр смотрел на меня с таким теплом, так чисто и открыто мне улыбался, что в какой-то момент я не выдержала и тоже поддалась всеобщему празднеству.

И так хорошо было…

Как никогда. Даже с Мишей. Я будто реально семью обрела.

Я плохо помнила детство с родителями. Но в памяти сохранилось то ощущение тепла и любви, что меня окружало всё раннее детство. Точно такое же, какое меня сейчас накрывало рядом с Александром.

Он улыбался, и я улыбалась ему в ответ.

Он смеялся, и я смеялась вместе с ним.

Приличия давно отошли на второй план, и на спинке моего стула почти внаглую обосновалась его рука. А я и не сопротивлялась этому. Более того, чувствовала себя невероятно защищённой от того, что за моей спиной находился он. То есть не прям он, а часть его, но это всё равно прибавляло уверенности. Хотя и добавляло поленьев в костёр моего смущения, когда его пальцы то и дело невзначай касались моего плеча. И пусть оно было скрыто кружевом, ощущалось это всё равно очень ярко. И жарко. А я снова и снова заливала в себя холодную воду, чтобы хоть как-то сбить повышенную температуру.

– Простите, я отойду ненадолго, – не выдержала в какой-то момент.

Отодвинув стул, я поднялась из-за стола и быстрым шагом, насколько позволяло платье и расстояние между столами, направилась в уборную. Нужна была передышка. От всего. В первую очередь от Александра. Как-то слишком много его стало за короткое время. И вёл он себя странно. Слишком естественно. Будто мы и впрямь настоящая влюблённая пара, что, конечно же, не так. Но вот вопрос: действительно ли это не так? В том плане, что раз брак настоящий, то и всё остальное тоже, получалось, реальнее некуда.

Ох, и любила я усложнять себе жизнь.

А если вспомнить, что впереди меня ждала первая брачная ночь…

Что-то мне реально страшно становилось.

В уборной никого не было, и я спокойно исполнила все свои нужды, но уходить не спешила. Закончив мыть руки, уставилась на себя в зеркало. Оттуда на меня смотрела напуганная миловидная блондинка. Не вау-красотка, но всё же я считала себя адекватно приятной на лицо. Узкие брови, серо-зелёные глаза с длинными ресницами, сейчас подкрашенными коричневой тушью, не особо пухлые, но всё же пухлые губы, прямой нос. Всё своё, ничего нарощенного и искусственно-увеличенного. Так что, в целом, я вполне могла понравиться Александру, да?

Мысль неправильная, но как возникла, так и укоренилась.

– Ох, Оля, не бережёшь ты себя, – прошептала своему отражению.

Отвернулась и поспешила покинуть помещение, пока ещё каких глупостей не надумала. Под внимательный взгляд голубых глаз вернулась за столик.

– Всё хорошо? – уточнил Александр, и я с улыбкой кивнула.

Если отпустить все проблемы, то всё и правда было хорошо. Я же спаслась от участи стать овощем, это ли не счастье? А уж каким именно способом – не так важно. Главное, я это сделала.

Тем себя и буду успокаивать дальше. Тем более, на данный момент ситуация больше радовала, чем пугала. Да, Александр немного наглый и не имел понятия о рамках приличия и сдержанности, но за последующий час я поймала себя на том, что потихоньку начала привыкать к этой его черте. И мне даже стало нравиться, что он постоянно искал со мной телесный контакт. Пальцы на плече теперь ощущались как нечто естественное. Только поцелуи и взгляды до сих пор смущали. Они у него были такие… такие… От них хотелось накрыться одеялом и не вылезать, пока он не уйдёт. Вот какие они были.

Я понимала, что вела себя с Александром как дурочка какая-то, но ничего поделать со своим смущением не могла. Я к Мише-то привыкала больше месяца, а тут и дня не прошло. Да что там дня, всего три с половиной часа отмотали стрелки с момента, как я заявилась к нему на работу. Так что это настоящий прогресс. Да и было что-то такое в моём новоиспечённом муже, что заставляло открываться ему и идти навстречу. То ли уверенность эта его, то ли честность и открытость, то ли то, что несмотря на всю свою наглость, чересчур лишнего себе он всё же не позволял. Вёл себя на грани, но максимально тактично. Если можно применить такой эпитет к тому, кто постоянно нарушал моё личное пространство.

В общем, я привыкала и вроде выходило очень даже неплохо.

Правда длилось это всё до момента, пока его родители не заявили:

– Нам пора.

Как это пора? А мы? А я? Одни остаёмся что ли?

Видимо так, потому что Лев Самойлович и Елена Валерьевна действительно покинули ресторан, оставив нас с их сыном праздновать свадьбу дальше наедине.

Ой, мама…

Он же меня съест! А если не съест, то точно поднакусает! Не зря на его манящих губах расплылась эта коварная усмешка, а через миг ей вторило хриплое:

– Потанцуем?

Александр протянул руку, а меня охватило чувство, как в кабинете, что я попала в лапы к хищнику. В ловко расставленную ловушку. В ту самую, из которой вроде бы ещё есть выход, но на самом деле уже нет. Взгляд мужчины был спокойным, почти ленивым, но в этой спокойной уверенности чувствовалась сила. Он не сомневался ни на секунду, что я сделаю шаг навстречу. Что выберу сама, именно это и пугало сильнее всего.

Но я, как и тогда, послушно вложила свою ладонь в его. Его пальцы сомкнулись вокруг моих – не грубо, не властно, скорее так, будто проверяли, настоящая ли я. Тёплые. Уверенные. Большие. От этого прикосновения по коже словно пробежала искра.

– Потанцуем, – добавила вслух.

Но быстро пожалела о своей смелости, когда мы вышли на балкон, где уже находилось несколько парочек. Они двигались медленно, почти сливаясь в единый ритм, а в воздухе витало что-то интимное, почти тайное. Казалось, мы вторглись в чью-то личную территорию и теперь сами становились частью этого тихого, опасного круга.

Вдали, на горизонте отбрасывало лучи заходящее солнце. Небо переливалось розово-янтарными оттенками, словно кто-то небрежно разлил по нему акварель. Темно ещё не было, но день уверенно клонится к своему окончанию. Свет становился мягче, теплее, интимнее. Балкон тонул в золотистой дымке, и эта полутьма делала всё вокруг чуть более смелым, чуть менее приличным.

Мы прошли мимо пустых столиков у выхода и группы танцующих, остановившись в самом центре. Из угла доносилась живая музыка, задавая неспешный, чувственный ритм. Плавная неспешная мелодия расслабляла и настраивала на мирный лад. Но только не меня. Во мне, наоборот, всё напряглось. Особенно в тот момент, когда Александр положил мне руку на талию и одним мягким действием притянул ближе к себе. Я по инерции сделала два мелких шага ему навстречу и напряжённо замерла. Его ладонь легла точно на изгиб талии – уверенно, правильно, как у человека, который знает, как вести. Он был ближе, чем я рассчитывала. Настолько, что я ощущала тепло его тела даже сквозь ткань платья. По коже побежали мурашки.

Он сделал первый шаг – медленный, плавный. И повёл. Я инстинктивно подстроилась под его ритм. Шаг в сторону, лёгкий поворот, его ладонь чуть усилила давление, и я развернулась, вместе с тем подол мягко скользнул по его ноге. Наши пальцы переплелись крепче, а я вдруг остро почувствовала, насколько сильна его рука. Если бы захотел, удержал бы без труда.

Я очень постаралась не показать своего замешательства, но либо мне плохо удалось скрыть своё состояние, либо это Александр такой догадливый. В любом случае он заметил.

– Что-то не так? – спросил он.

Мой новоиспечённый муж смотрел внимательно. Слишком внимательно. Будто читал по лицу.

Я же мотнула головой.

– Просто не особо умею танцевать, – соврала.

Потому что танцевать я умела очень хорошо. В пансионе нас обучили всем бальным танцам. Нас учили держать осанку, скользить по паркету, доверять партнёру, но не терять достоинства. Я могла станцевать вальс, мазурку или танго и ни разу не сбиться. А уж топтаться на месте и вовсе много ума не надо. Но конкретно сейчас тело ощущалось деревянным. Скованным. Будто я не знала, куда деть руки, куда поставить ногу. Слишком близко ко мне опять был Александр. Как перед поцелуем. Его грудь почти касалась моей, дыхание задевало висок. И мои мысли закономерно свернули не в ту сторону.

Он чуть сместил руку, направляя меня в медленный поворот. Я сделала шаг назад, он – вперёд. Затем мягко потянул меня к себе, и я оказалась почти прижатой к нему. Музыка стала глубже, медленнее, и мы двигались в такт – плавно, будто давно танцевали вместе. Закусив губу, я отвела взгляд и призвала себя к спокойствию, но сердце с этим было не согласно. С каждым пройденным мгновением оно колотилось всё быстрее. А потом совсем встало, ведь Александр склонился ниже и тихо прошептал:

– Ничего. Я научу.

Его голос прозвучал низко, с хрипотцой. Прозвучало одновременно провокационно и пугающе. Слово «научу» будто имело двойной смысл. Вновь ощутила себя загнанной в угол добычей, которую собирались съесть. Медленно. Со вкусом.

– Расслабься, – вновь тихо произнёс Александр, пощекотав своим дыханием раковину правого уха.

От этого по спине пробежала горячая волна. Я попыталась смягчить колени, опустить плечи, позволить телу двигаться свободнее. Он почувствовал это мгновенно и стал вести увереннее, твёрже. Шаг в сторону, лёгкое вращение, его рука поддержала под спину, и я прогнулась чуть сильнее, чем нужно. Он и правда легко удержал. Не дал упасть.

И я, честно, пыталась расслабиться, но…

– Не могу, – призналась.

– Почему?

Он замедлил движение, и мы почти замерли, покачиваясь в такт музыке.

– Ты слишком близко.

Повисло молчание, за которое я успела проклясть свою честность. Музыка продолжала звучать, пары вокруг кружились, а мне казалось, что мир сузился до нас двоих.

Ещё через мгновение я прокляла не только себя, но и Александра, когда он наклонился вперёд, заставив меня снова прогнуться в спине, его рука крепче обхватила талию, а затем он тихо шепнул мне в губы:

– Не настолько, насколько хотел бы.

Щёки вновь вспыхнули алым. В груди стало тесно.

Он на что намекал?

Ведь не на то самое, да?

Музыка будто нарочно замедлилась, стала ещё интимнее. Он провёл меня в медленный разворот, затем вновь притянул к себе. Его ладонь скользнула чуть выше по спине, пальцы на моей руке сжались сильнее.

Что-то мне окончательно перехотелось переходить к брачной ночи.

Интересно, он сильно будет психовать, если я сбегу?

Скажу потом, мол перенервничала, страх пересилил разум, и всё такое. Тем более не совру даже.

Мне и правда становилось всё страшнее с каждым пройденным мгновением, что я представляла нас в постели.

Но самое худшее не в этом.

А в том, что… представлялось.

Воображение очень легко нарисовало наши поцелуи. Как мужские руки снимают с меня свадебный наряд. Как восхищённо муж смотрит на меня в нижнем белье из прозрачного кружева. Как целует… не только губы, но к примеру шею.

Ой, мама!..

Что я наделала?!

Наверное, я опять не смогла скрыть эмоции, потому что Александр усилил свои объятия. Руки сжали мою ладонь и талию крепче. Он притянул меня ещё ближе, и теперь между нами не осталось почти ни сантиметра воздуха. Я ощущала каждый его вдох.

Уха вновь коснулось его горячее дыхание и послышался хриплый голос:

– Учти, если сбежишь, я тебя всё равно найду. Где найду, там наша брачная ночь и случится.

От этих слов внутри всё сжалось.

Вскинув голову, уставилась на него во все глаза.

В смысле, где найдёт, там и случится?

Он повёл меня в очередной плавный шаг, будто продолжал обычный разговор о погоде, а не угрожал… чем?

– А если я на улице буду?

Голубые глаза ярко блеснули во включившемся освещении, а на губах зазмеилась коварная усмешка.

– Центр славится своими безлюдными закоулками. А стена тоже может быть удобной, если уметь ею пользоваться, – подмигнул он мне, развернул меня к себе спиной и прижал к себе.

Его рука уверенно легла ниже, поддерживая.

Намёк был более чем прозрачный.

А я как представила…

Я может и росла среди девочек, без телевизора, без телефона и развлекательных видео в сети, но не была несмышлёнышем. Тем более, Марина мне много рассказывала о половой жизни, даже записи всякие в интернете показывала, которые я бы сама и не подумала ни за что искать. Так что я отлично понимала, что Александр имел в виду. И легко составила себе образы того, как он, прижав меня спиной к стене и приподняв…

Хотя нет, не стану я ничего такого дальше представлять!

А то реально ещё побегу…

Причём прямо с крыши!

В общем:

– Не надо у стены, – попросила. – К такому я точно не готова.

И вряд ли когда-нибудь буду.

Александр мягко развернул меня обратно лицом к себе, завершил очередной круг и вдруг рассмеялся – низко, открыто. На нас даже обернулись рядом танцующие парочки, привлечённые его весельем. И я по-дурацки смутилась. Опять. Самой уже надоела эта реакция, но она возникала против воли. Рядом с этим мужчиной я то и дело смущалась из-за всякой ерунды. Я с Мишей так много не волновалась и не краснела, как с его братом. И не знала, как это исправить. Чувствовала себя глупо, но увы.

– Ладно, – ответил Александр, отсмеявшись, – убедила, отложим ненадолго мои потребности, сосредоточимся на твоих. Как ты хочешь?

Вопрос снова заставил покраснеть. Я уже почти ненавидела эту свою реакцию. Но больше всего мне не нравилось то, что Александр прекрасно её замечал и, я уверена, специально провоцировал. Не зря до сих пор улыбался так довольно. Так и тянуло стукнуть его, чтобы стереть с лица это самодовольное выражение. Вообще впервые в жизни захотелось кого-то ударить, если честно. Но этот мужчина вызывал во мне настолько неуёмные эмоции, что приходилось прилагать усилия, чтобы удержать их в себе.

Он мне помог, напоминала себе.

Он женился на мне, а значит в некоторой степени имел право задавать личные вопросы.

Но это всё равно мало успокаивало. А осознание того, что мы скоро от разговоров перейдём к действиям, не на шутку пугало.

Я не была готова.

Я бы очень сильно хотела оттянуть этот важный момент.

Тем более, я в самом деле не знала, как хотела. Откуда, если никогда ещё ничего такого не делала?

Вот и промолчала.

Сосредоточилась на нашем танце.

Лучше считать шаги и повороты, чем думать о том, что вскоре в любом случае должно было случиться.

Шаг вправо, поворот, ещё один шаг вправо…

Размеренные движения успокаивали. Дыхание восстанавливалось. И я даже набралась смелости ответить, как Александр вдруг резко развернул меня обратно к себе спиной. На этот раз не просто прижал к себе, а впечатал в своё тело, обняв обеими руками за талию. Обе ладони легли на мой живот, чуть надавили, заставив меня задохнуться в моменте.

– Ты что делаешь? – прошептала, испуганно замерев.

– А что я делаю? – будто бы равнодушно поинтересовался ответно он. – Всего лишь танцую со своей женой.

В подтверждение слов его бёдра сдвинулись в бок. Зашуршала моя юбка, когда я вынужденно повторила его движение. Затем ещё одно – на этот раз влево.

Александр раскачивал меня как маятник туда-сюда, снова и снова. С виду ничего особенного, но внутри у меня всё дрожало и пылало.

Кожу под мужскими ладонями жгло. Тонкое кружево совсем не берегло свою хозяйку от чужих касаний. Мужские пальцы мягко скользили по ткани, порождая странную истому в теле. Низ живота сводило, а между ног пульсировало и приятно тянуло.

Очень странные ощущения, которые становились лишь ярче с каждым пройденным мгновением, что Александр трогал меня.

Я бы отошла, но стоило пошевелиться, объятия усилились. А в голове не рождалось ни одной достойной причины, почему он мог меня отпустить. В туалете я была совсем недавно. Разве что…

– Пить хочу.

Единственное из всего, что показалось более-менее достойной причиной прекратить танцевать.

– Хорошо, – не стал спорить Александр.

Но не отпустил. И даже хуже. Ладони с живота скользнули ниже – на бёдра.

А вокруг, на минуточку, было ещё четыре пары танцующих, и все они пристально следили за нами с ним!

Какой стыд!

– Александр…

– Что?

– Пить. Правда. Очень хочется. Прямо сейчас, – пробормотала, крепко зажмурившись.

– Я тоже хочу. Очень. Прямо сейчас. Идём?

И я с радостью закивала.

– Да! Да, идём, – подтвердила вслух.

Но если я думала, что это поможет избежать его домогательств, то ошиблась. Да, Александр ослабил хватку, отпустил, но из рук не выпустил. Одна ладонь так и осталась лежать на моём бедре, и сам он от меня не отошёл. Просто теперь я прижималась не к его спине, а к боку.

Вот же ушлый какой!

Во всём выгоду найдёт для себя.

Вернувшись к столу, я почти упала на стул и тут же схватилась за свой бокал с водой. Под тихий смешок Александра залпом выпила всё до дна.

– Очень жарко, – оправдала свою несдержанность.

– Понимаю, – покивал он. – Мне тоже. Очень-очень жарко, – добавил, не сводя с меня глаз.

Да что там не сводя, он буквально раздел меня ими!

Бесстыдник.

И что на него только нашло?

– Ты, кстати, так и не ответила на вопрос, – напомнил.

Будто я могла забыть. Нет, конечно. Именно поэтому поспешила налить себе ещё воды.

Меньше слов – больше дела.

Умница тот, кто придумал эту поговорку.

К сожалению, вспомнила о ней не только я.

– Не хочешь говорить? Ладно, выясним на деле. Так даже интереснее, – заулыбался Александр ещё шире и довольнее.

Я едва не подавилась, потеряв на мгновение концентрацию и не проглотив сразу лившуюся мне в горло воду. Закашлялась. И опять промолчала, да.

Может напиться, пока не поздно?

Говорят, алкоголь хорошо отшибает память. Стоило попробовать.

Правда прежде чем я успела попросить заказать ещё и шампанского взамен выпитому их семейством, к нам подошёл официант и положил на стол чек на оплату.

Опоздала…

Но не сдалась!

– А может ещё посидим? Ещё шампанского закажем, – предложила.

И тут же о том пожалела. Улыбка на лице Александра преобразовалась в понимающе-хитрую.

– Если хочешь выпить, в номере всё есть, – ответил, засовывая в кармашек папки чаевые. – Идём.

Последнее – далеко не предложение. Хотя Александр, поднявшись на ноги, по-джентельменски протянул мне руку. То есть в теории я могла бы отказаться, но только в теории. На деле я, глубоко втянув в себя пропитанный едой воздух, приняла приглашение и тоже поднялась.

Главное теперь в обморок не грохнуться от волнения.

Или наоборот упасть лучше? Глядишь, подтверждение брака тогда будет отложено. Всего на одну ночь, но там ещё что-нибудь придумаю. А потом ещё и ещё. А потом и разводиться настанет пора.

Прекрасный план!

Был бы. Если б не одно но.

В обморок не падалось.

Я шла за Александром, спотыкаясь на трясущихся ногах, перед глазами плыло, но мозг в несознанку уходить не собирался. Не зря тоже мужского рода. Не иначе как сговорился с моим мужем.

Одним словом, безобразие!

И это, и то, что идти пришлось недалеко. Всего лишь до лифта. А там мы поднялись на верхний этаж, и я вообще позабыла о страхе, в ошеломлении уставившись на огромных размеров дорогущий президентский люкс.

Мама дорогая, он с ума сошёл?!