Глава 5. Эйдан

Воронка на тренировочном полигоне все еще слегка дымилась на закате, когда я смотрел на нее из окна своего кабинета. Я сделал глоток крепкого кофе и позволил себе короткую усмешку.

Лорд Ланарит правильно догадался об огромном резерве дочери. Но он в корне ошибался в главном. Ирмина совсем не покорная кукла, ее не получится сломать и усадить на шелковую подушку рядом с принцем. Она как пороховая бочка. И мне стоило лишь слегка чиркнуть спичкой по ее уязвленному самолюбию, чтобы раздался взрыв. И если ее все-таки выдадут замуж за принца, то она рано или поздно откусит ему голову… И я бы на это посмотрел.

Вечером в большом зале состоялся официальный банкет в честь окончания экзаменов и поступления. Я сидел за преподавательским столом, лениво крутя бокал с искрящимся вином, и наблюдал за своими новыми подопечными. Вокруг царила обычная для первого дня суета — первокурсники, только что прошедшие распределение, рассаживались по местам.

Когда магический кристалл гулким басом огласил: «Ирмина Ланарит — факультет боевой магии!», в зале повисла звенящая тишина. Девчонки к нам попадали редко, а уж знатные драконицы — почти никогда. Их было слишком мало, да и учились они совсем в других местах. Негоже аристократке месить грязь на полигоне, а для тонкой девицы не подобрать партнера для спарринга.

В ту же секунду на форменной мантии Ирмины, стоявшей в центре зала, вспыхнул и закрепился герб моего факультета — скрещенные клинки на фоне драконьего крыла.

Услышав объявление, Ирмина замерла, словно ей только что сообщили о смертельном приговоре, а не о поступлении. Зеленые глаза метнули в мою сторону взгляд, полный искренней ненависти. Она так старалась провалить экзамен, а в итоге получила билет в первый ряд личного ада. И винила в этом явно меня.

Девушка медленно, как идут на эшафот, направилась к столу боевого факультета. А потом случилось то, что мгновенно стерло с моего лица снисходительную ухмылку.

За столом боевиков сидели крепко сбитые парни с зашкаливающим уровнем тестостерона и драконьего гонора. И когда Ирмина, мрачная как грозовая туча, подошла к ним, они одобрительно засвистели приветствуя ее. Они услужливо нашли ей место в середине, отодвинули стул.

— Добро пожаловать в элиту, Ланарит! — широко ухмыляясь, гаркнул один из старшекурсников.

— У нас не скучно, красавица, — поддакнул другой, садясь непозволительно близко к ней. — Тебе понравится на боевом!

Я почувствовал, как внутри шевельнулся темный, собственнический инстинкт моего дракона. Нет, я не ревновал! Но студенты видели в ней не боевого товарища, а свежий, аппетитный кусок мяса, который по невероятной случайности свалился прямо им в тарелку. И это бесило до рези в глазах. Ведь из этого выльется большая проблема дисциплины и для меня самого. Девчонка должна стать невестой принца, и теперь мне придется отгонять от нее ухажеров и караулить на свиданиях.

Мои пальцы сжались на ножке кубка так сильно, что серебро жалобно скрипнуло. Я сверлил взглядом стол боевиков, мысленно перебирая варианты самых изнурительных тренировок, которые устрою этим жизнерадостным идиотам завтра на рассвете.

И тут Ирмина, до этого сидевшая с прямой спиной и брезгливо поджатыми губами, будто ей на ужин подали жабу, случайно поймала мой взгляд.

Она моргнула. Затем ее глаза сузились, а на губах медленно расцвела та самая вызывающая улыбка, которую я уже возненавидел всей душой. Ланарит поняла: меня раздражает это чрезмерное внимание к ее персоне.

И вместо того чтобы осадить распоясавшихся парней, как делала буквально вчера и сегодня, эта невыносимая девчонка решила подлить масла в огонь.

Она изящно откинула за спину копну своих сиреневых волос, обнажив тонкую шею, и повернулась к соседу справа — здоровенному третьекурснику с глуповатым выражением лица.

— Знаете, мальчики. — Ее голос, усиленный акустикой зала, долетел до преподавательского стола. — Я так боялась, что на боевом факультете учатся одни грубые мужланы, как декан Тенебрис, но вы все обходительные и милые.

Она нежно, почти невесомо положила свою маленькую ладошку на мощное предплечье парня. Тот от неожиданности и восторга едва не подавился стейком. За столом прокатился одобрительный хохот, кто-то присвистнул.

Ирмина тем временем перевела сияющий взгляд на старшекурсника напротив, томно подперев щеку рукой:

— Надеюсь, кто-нибудь из вас, таких опытных и мужественных, возьмет надо мной шефство? Я ведь совершенно ничего не умею. Мне будет нужна постоянная… индивидуальная помощь и защита.

Она снова вызывающе стрельнула глазами в мою сторону. Желание выбесить меня читалось во всех жестах, в каждом звонком переливе ее смеха, которым она награждала любую, даже самую плоскую шутку своих новоиспеченных соседей.

Флиртовала Ирмина с ними открыто, бесстыдно и исключительно для того, чтобы вывести меня из себя. И, проклятье, у нее это отлично получалось.

Мой внутренний дракон утробно зарычал, требуя немедленно подойти к столу, выдернуть эту пигалицу из толпы распушивших хвосты юнцов и популярно объяснить, кто здесь на самом деле главный.

— Эйдан, ты сейчас бокал раздавишь, — тихо заметил сидящий слева Кайлэн Хальтен, заместитель декана факультета лекарства, с интересом наблюдая за моей реакцией. — И стол прожжешь. Чего ты так взвился? Обычная девичья бравада.

Я заставил себя разжать пальцы и поставить бокал на стол. Сделал глубокий вдох, усмиряя клокочущее в груди раздражение, и холодно, чеканя каждое слово, произнес:

— Совершенно не взвился. Просто размышляю о том, что программа по физической подготовке на моем факультете давно нуждается в кардинальном усложнении, чтобы у них не находилось сил даже на мысли. Пожалуй, завтра проведу всем марш-бросок по болотам, это пойдет им исключительно на пользу.

Я снова посмотрел на Ирмину Ланарит. Она увлеченно слушала какую-то байку очередного обожателя, но я видел, как напряжена ее спина.

Играй, девочка. Флиртуй, строй глазки, провоцируй. Но запомни одну вещь: на моем факультете правила устанавливаю я. И твое шефство, и твою защиту, и, самое главное, твое наказание я возьму исключительно в свои руки.

— Чувствую, этот год будет насыщенным, — тихо хмыкнул Хальтен.

— Ты даже не представляешь насколько, — мрачно отозвался я.