Глава 23. Эйдан

Этот месяц грозил стать моим личным, персонально выстроенным филиалом бездны.

Когда мне исполнилось двадцать пять, я принял командование пограничным легионом. Выживал в ледяных пустошах, воевал сутками не смыкая глаз. Я думал, что близко знаком с дисциплиной, выносливостью и железным контролем над собственным телом и инстинктами.

Но как же я ошибался!

Настоящим испытанием на прочность оказалась не война с нежитью, а дополнительные занятия с Ирминой Ланарит в моем собственном кабинете.

Боевая магия — это не только огромные огненные шары, способные снести крепостную стену, а еще точность плетений, концентрация и абсолютный контроль над потоками силы. То, чего ей катастрофически не хватало из-за многолетней блокировки резерва.

Мы сидели за моим столом друг напротив друга. В кабинете горели только несколько кристаллов, отбрасывая мягкие золотистые тени.

— Еще раз, Ирмина, — сухо скомандовал я, глядя на то, как красная нить в ее руках начинает опасно дрожать и истончаться. — Ты слишком форсируешь поток, не рви заклинание.

Она раздраженно выдохнула, сдувая со лба сиреневую прядь.

— Я пытаюсь, магистр. Но она как живая, постоянно ускользает. — Ирмина нахмурилась, уставившись на свои руки.

Небрежно расстегнутая мантия открывала полоску нежной кожи над ключицами, и я с большим трудом заставил себя отвести взгляд и сосредоточиться на пульсирующей магии между нами.

С того дня на пляже, когда я позволил себе слабость и поцеловал ее, мой внутренний зверь сорвался с цепи. Драконы моногамны и чудовищно собственнически относятся к своим парам. А Ирмина была моей. Я чувствовал это каждой клеткой. Но я запретил себе прикасаться к ней, ведь одно лишнее движение и я не смогу остановиться. А если нас раскроют, то лорд Ланарит и Лериан уничтожат ее. Сначала мне необходимо было придумать план и спасти Ирмину.

Проблема заключалась в том, что сиреневолосая заноза совершенно не собиралась облегчать мне задачу.

— Вы слишком далеко сидите, декан, — внезапно произнесла она, отпуская плетение. Нить заклинания со слабым хлопком растворилась в воздухе.

Я напрягся.

— Я сижу там, где должен находиться преподаватель, студентка Ланарит. Продолжайте упражнение.

— Я не могу уловить резонанс, — невинно хлопая ресницами, заявила она, опираясь локтями о стол и подаваясь вперед. Расстояние между нами предательски сократилось. — Вернон сказал, что для сложного плетения нужен физический контакт с наставником. Чтобы перенять его ритм.

— Мы обходимся без запрещенных практик от спятивших зеркал. — Мой голос лязгнул металлом, но кадык предательски дернулся.

Ирмина медленно, словно нечаянно, протянула руку через стол. Ее узкая, теплая ладонь легла поверх моего кулака.

От этого легкого, обжигающего прикосновения по моим венам пронесся огонь. Зверь внутри довольно заурчал, отзываясь на зов ее драконицы.

— Только для концентрации, — прошептала она, глядя мне прямо в глаза. Пронзительная зелень ее радужек затягивала, как омут. — Я не чувствую своего дракона без вас. Помогите мне.

Я шумно выдохнул, заставляя себя разжать кулак и перевернуть руку ладонью вверх.

— Только концентрация. Закрой глаза.

Ирмина послушно опустила ресницы, но это была уловка. Ее пальцы, вместо того чтобы спокойно лежать поверх моих, медленно скользнули дальше, и начали невесомо, но при этом дразняще поглаживать мое запястье. А прерывать ее я не хотел.

— Дыши медленно, — прохрипел я, мои слова превращались в рычание. Я пытался направить поток блокирующей магии, чтобы успокоить ее резерв, но вместо этого моя собственная сила тянулась к ней, сплетаясь с ее фиолетовыми искрами. — Формируй ядро…

— Мне жарко, — неожиданно выдохнула Ирмина, открывая глаза. Зрачки стали вертикальными, верный признак того, что ее драконица берет верх.

Свободной рукой она потянулась к вороту своей мантии и медленно расстегнула верхние пуговицы. Мой взгляд упал на ложбинку между грудей…

Я резко выдернул свою руку и отшатнулся вместе с креслом так, что оно скрипнуло по паркету.

— На сегодня уже достаточно, — глухо отрезал я, поднимаясь из-за стола и отворачиваясь к окну. Мне нужно было несколько секунд, чтобы просто взять себя в руки. Иначе я бы прямо сейчас перемахнул через этот проклятый стол и нарушил все мыслимые законы.

В стекле окна отражалось мое лицо — бледное, с горящими темным огнем глазами, и ее — раскрасневшееся, полное торжествующего лукавства.

— Вы сбегаете, магистр? — Ее голос прозвучал с явной насмешкой. Она даже не попыталась застегнуть рубашку. — Я думала, боевые драконы никогда не отступают.

— Боевые драконы знают, когда тактическое отступление — единственный способ не превратить все вокруг в пепел, Ланарит. — Я не оборачивался, сжимая кулаки на подоконнике.

Сзади раздался шорох застегиваемой ткани.

— Моя отработка окончена? — в ее голосе больше не было соблазна, только легкая, уязвленная горечь.

— Да. Свободны.

Дверь хлопнула.

Я закрыл глаза, чувствуя, как по венам пульсирует нерастраченная магия и отчаянное, дикое желание.

Раздался скрип с бокового столика.

— Какой же ты идиот, Тенебрис, — с наслаждением протянуло зеркало. — Девчонка сама прыгает к тебе в руки, а ты читаешь ей лекции... Тик-так, Эйдан. Она не будет ждать вечно, а твой обожаемый братец Лериан — тем более.

— Заткнись, — рыкнул я, желая запустить в артефакт заклинанием.

Зеркало ехидно захихикало, а я остался стоять в кабинете, понимая, что проигрываю эту битву всухую. И самое страшное — я отчаянно хотел ее проиграть.