Глава 22. Ирмина

Официально я стала самой безнадежной студенткой академии Крылатого Пламени.

Сводки о моих правонарушениях ложились на стол декана с завидной регулярностью: дерзость преподавателю, проваленный тест по алхимии, опоздание на построение. Для всего потока и, что важнее, для шпионов моего отца, я не вылезала из отработок у самого сурового декана. Я мыла котлы и переписывала пыльные свитки в архивах.

Неофициально же начался самый изматывающий и искрящий от напряжения месяц в моей жизни.

Мы постоянно тренировались. Эйдан гонял меня не жалея, учил контролировать пламя, которое годами спало. Иногда, в самые темные и безлунные ночи, мы покидали купол и улетали к морю. Только в небе становясь по-настоящему свободными.

Но стоило коснуться земли и принять человеческий облик, как между нами мгновенно вырастала невидимая стена.

Эйдан Тенебрис превратился в ледяную статую. Никаких лишних взглядов или случайных касаний, считал, что так я буду защищена. Он снова стал идеальным, суровым магистром, для которого я была лишь студенткой и стратегической задачей.

А меня это бесило.

С пробуждением драконицы во мне проснулась и женщина. Драконы не терпят полумер. Я чувствовала, как мой внутренний огонь тянется к нему, и совершенно не собиралась играть в благородную невинность. Если он решил спрятаться за уставом, мне придется этот устав сжечь.

— Щит плотнее, Ланарит. У тебя правый фланг проседает, — сухо отчеканил Эйдан, прохаживаясь вдоль края тренировочной площадки. Заложенные за спину руки, идеальная осанка, застегнутая на все пуговицы рубашка.

Я тяжело дышала, удерживая магический купол, в который он раз за разом методично швырял пульсары.

— Вы бьете так, словно хотите меня убить, магистр, — выдохнула я, сбрасывая щит.

Я демонстративно стянула с себя куртку и отбросила ее в сторону. Осталась только в узких брюках и тонкой футболке, которая совершенно ничего не скрывала.

Краем глаза я заметила, как Эйдан на секунду замер. Его взгляд скользнул по моей вздымающейся груди и талии, а кадык дернулся.

— Ваша форма должна быть броней, а не предлогом для стриптиза, Ланарит. И я пытаюсь вбить в вас инстинкт самосохранения. — Его голос стал ниже, но тон остался прежним. — Война не делает скидок на ваш гардероб. Стойка никуда не годится. Центр тяжести смещен.

Он подошел ко мне, останавливаясь на безопасном расстоянии в два шага.

— Покажите, как надо. — Я посмотрела на него из-под ресниц. — Не понимаю на словах. Мне нужен физический контакт.

Эйдан стиснул челюсти так, что на скулах заходили желваки. Я знала, чего ему стоит каждый этот шаг, и не давала ему отступить.

Он шумно выдохнул, сдаваясь перед необходимостью инструктажа, и зашел мне за спину.

— Ноги шире, — суровым шепотом скомандовал он.

Я послушно выполнила приказ.

— Левую руку подними.

Его большие, горячие ладони легли на мои предплечья, выравнивая позу. От этого прикосновения, от жара его тела за спиной у меня по коже пробежал электрический разряд. Вместо того чтобы напрячь мышцы и держать стойку, я, словно потеряв равновесие, подалась назад и медленно прижалась спиной к его твердой груди.

Эйдан замер, как вкопанный. Руки на моих плечах напряглись, превратившись в сталь.

— Что вы делаете, Ланарит? — глухо, едва сдерживая рычание, спросил он прямо мне в макушку.

— Пытаюсь найти центр тяжести, декан Тенебрис, — тихо мурлыкая, ответила я, чуть повернула голову, чтобы наши лица оказались почти вплотную. — Вы такой напряженный. Устав давит на плечи?

Он шумно втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Моя драконица довольно заурчала: его зверь реагировал, и броня декана трещала по швам.

Я медленно развернулась в кольце его рук, оказываясь с ним лицом к лицу. Мои ладони скользнули по рубашке и остановились на груди, там, где под слоем ткани бешено колотилось сердце.

— Кого вы обманываете? — прошептала я, глядя в его потемневшие глаза. — Почему боитесь снять маску мрачного декана?

Его взгляд метнулся к моим губам, и в этот момент в нем не осталось ничего от магистра. Это был изголодавшийся хищник, который месяц смотрел на добычу через стекло.

Он перехватил мои руки, сжав запястья своими пальцами, словно пытался удержать самого себя над пропастью.

— Если я сорвусь, то погублю тебя. — Эйдан рвано выдохнул и, резко отпустив мои руки, отступил на два шага назад, снова надевая свою непроницаемую маску, хотя глаза все еще выдавали его с головой. — Отработка окончена, Ланарит. Марш в общежитие, пока я не влепил вам еще два месяца дежурств за нарушение субординации.

Я подняла с пола куртку, медленно накинула ее на плечи и лукаво улыбнулась, глядя, как он отчаянно пытается восстановить сбившееся дыхание.

— Спокойной ночи, магистр, — пропела я у самой двери.