Глава 20. Ирмина
Свобода состояла из штормового ветра и соленых брызг моря.
Обратный полет к академии получился совершенно другим. В нем растворились ярость и надрыв, остались только пьянящее чувство полета, мощь крыльев и поддержка огромного белого дракона, который летел рядом, серебрясь в разрывах серых туч.
Мы пошли на снижение, когда внизу показались знакомые зубчатые башни западного крыла. Защитный купол академии мазнул по чешуе легким покалыванием. Мы приземлились на том же скалистом обрыве, откуда улетели несколько часов назад.
Я с наслаждением потянулась всем огромным телом и запустила процесс обратной трансформации. Кости послушно перестроились, чешуя втянулась под кожу. Я опустилась на камни в своей форме и в плаще декана. Специальная одежда для драконов — это прекрасно, хотя я была бы не против еще раз увидеть полуголого магистра. Мне понравился вид без рубашки.
Эйдан обратился секундой позже. Он выпрямился, поводя широкими плечами, и шагнул ко мне, его губы тронула легкая, предвкушающая улыбка. Я потянулась ему навстречу, когда увидела, как резко изменилось выражение его лица.
Он задвинул меня себе за спину, одновременно вызывая огнешар.
— Кто здесь?
Я замерла, чувствуя, как по спине прошел озноб. А если нас видели… Вдруг кто-то заметил вспышку фиолетовой чешуи, и тогда весь наш план рушился, не успев начаться. Отец узнает, и меня заберут из академии.
Эйдан швырнул во тьму сканирующее заклинания.
Ничего не произошло. Тишина. Ветер продолжал свистеть в голых ветвях кустарника, растущего на краю обрыва.
Тенебрис простоял неподвижно еще целую минуту, прислушиваясь и вглядываясь в тени. Но постепенно напряжение в его плечах спало.
— Никого нет. Чисто, — выдохнул он, оборачиваясь ко мне и проводя рукой по волосам. — Показалось. Нервы никуда не годятся. Наверное, крупная птица сбила магический фон.
Я шумно выдохнула, чувствуя, как от страха подкашиваются колени.
— Точно?
— Все хорошо, Ирмина, — мягко коснулся моего плеча Эйдан. — Здесь никого нет. Но нам все равно лучше уйти. Уже поздно.
Кивнув, я поплотнее закуталась в его плащ.
Вернулись мы той же дорогой, что и пришли. Но дальше продолжили путь до общежития, а не до кабинета декана. Кристаллы горели тускло и выхватывали из мрака только куски стен, картин и гобеленов.
— Я могу дойти сама...
— Нет, не можешь.
Каждый шаг отдавался эхом в пустых ночных коридорах. Мы шли слишком близко друг к другу, иногда нечаянно касаясь руками. От этих мимолетных прикосновений по моему телу пробегали разряды тока.
Эйдан смотрел прямо перед собой, его профиль в неверном свете казался высеченным из камня. Суровый, но красивый. Он был всего в нескольких сантиметрах от меня, но нас разделяло не расстояние, а устав, происхождение, кольцо с королевской печатью на пальце моего жениха и мой собственный страх.
Мы оба знали, что не имеем права на этот шаг. Произошедшее тогда на пляже, после первого обращения, было искренним, но невозможным. Здесь, в этих стенах, мы снова стали деканом и студенткой, боевым магом и будущей королевой. И если перейдем черту, то сожжем не только себя, но и всех, кто окажется рядом. Головой я все это понимала, а душой нет… Особенно теперь, когда я знала о его симпатии.
У моей двери мы остановились.
Я повернулась к нему. В полумраке его лицо казалось бледнее обычного, а в глазах застыло странное, тяжелое выражение, от которого у меня перехватило дыхание.
Он протянул руку, и мое сердце подпрыгнуло, предвкушая прикосновение. Я почти закрыла глаза, отчаянно, до боли желая, чтобы притянул к себе, и его губы, жесткие и требовательные, смяли мои…
Но он лишь мягко коснулся пряди моих волос, заправляя ее за ухо.
— До завтра, студентка Ланарит. — Его голос был ровным, почти лишенным эмоций. Только хриплые нотки выдавали, чего стоило ему это спокойствие. Устав победил.
Я сглотнула горечь разочарования, заставив себя отступить на шаг.
— До завтра, магистр Тенебрис, — так же тихо ответила я.
Дерево двери скрипнуло за моей спиной. Когда я закрывала замок, он все еще стоял в коридоре, глядя на меня.
В комнате было темно, подруги спали. Я прислонилась к двери и закрыла глаза руками, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.
— Ирми? — раздался сонный голос с соседней кровати. Зашуршали простыни.
Вспыхнул ночник. Вивиан сидела на своей постели, жмурясь от света, а Мильна откинула одеяло.
— Явилась, страдалица! — рявкнула она, зевая и потирая глаза. — Где тебя носило? Мы уже собирались идти в деканат вызволять из лап этого блондинистого изверга.
— На отработке. — Я подошла к своей кровати, стараясь говорить ровно и не обращая внимания на дрожь в руках. — Долго переписывала документы.
Вивиан прищурилась, ее сонный взгляд стал подозрительно цепким.
— Документы? — переспросила она, поправляя растрепанные светлые локоны. — В полночь? А Дариен заходил час назад. Он решил, что Тенебрис бросил тебя в карцер. Возмущался и грозился пойти жаловаться лорду Ланариту.
— Он паникер, — отмахнулась я, стаскивая туфли, которые вдруг показались невероятно тяжелыми. — Магистр Тенебрис просто… задержал меня в архиве. А потом проводил до дверей. Ничего не случилось.
Я пыталась звучать равнодушно, но, видимо, я была никудышной актрисой.
Мильна хмыкнула, скрестив руки на необъятной груди.
— Проводил до дверей, говоришь? Ничего не случилось?
Она переглянулась с Вив. Стихийница расплылась в хитрой, знающей улыбке.
— Ирми, у тебя глаза блестят так, словно ты не пыльные свитки переписывала, а занималась чем-то поинтереснее, — проворковала Вивиан. — А плащ его тоже в архиве нужен был?
Я почувствовала, как к щекам приливает краска. Вивиан заметила, что плащ магистра все еще был на мне, а спасительная темнота коридора осталась далеко за дверью. Лучшие подруги видели меня насквозь.
— Прекратите, — буркнула я, быстро раздеваясь и накрываясь одеялом. — Он декан, а я студентка. Между нами ничего быть не может. А плащ... случайно оказался, просто провожал.
— Конечно-конечно, — хором, с совершенно одинаковой издевательской интонацией ответили девчонки. Они мне не поверили.
В темноте комнаты еще долго слышалось сдержанное хихиканье. А я лежала, прижимая ладонь к щеке, и впервые за долгое время засыпала с улыбкой.