Глава 18. Ирмина

Побег и прятки под столом магистра Тенебриса не спасли от неизбежной встречи.

Отец ожидал у самого выхода с боевого факультета, заложив руки за спину. Его лицо выражало ту степень разочарования, которая в детстве заставляла меня прятаться под кровать.

— Ирмина, приведи себя в порядок для ужина с Его Высочеством, — бросил он вместо приветствия. — И я надеюсь, ты, наконец-то, вспомнишь, к какой семье принадлежишь!

И уже меньше, чем через час, я сидела в роскошном, излишне позолоченном зале лучшей ресторации города. Моя шея затекала от тяжелого фамильного колье, а от приторного запаха жареных устриц в сливочном соусе слегка мутило.

Напротив восседал Лериан. Он изысканно разделывал птицу серебряным ножом, периодически бросая на меня снисходительные взгляды. Отец сидел по правую руку, исполняя роль бдительного конвоира.

— Вы очаровательно молчаливы сегодня, моя дорогая Ирмина, — протянул принц, промокая губы салфеткой. — Надеюсь, это следствие вашего трепета перед нашей скорой свадьбой, а не усталость от тех садистских игрищ, которые Тенебрис называет учебой? Он всегда таким был.

Я чуть не поперхнулась вином, закашлявшись, и уставилась на него во все глаза. Что он имеет в виду?

— Простите?

Отец рядом со мной предупреждающе сжал мою руку под столом, но было поздно. Лериан усмехнулся, откидываясь на спинку стула.

— Ах да, вам не говорили. Мы росли вместе. — Принц покрутил в пальцах хрустальный бокал. — Эйдан Тенебрис — сын бывшего королевского советника, только его казнили за заговор против короны. Впрочем, грехи родителей не передаются на детей, Эйдана всего лишь лишили титула и отправили служить в пограничье. Так что да, мы давно знакомы. Все детство дружили.

В голове сложился пазл из тех странных взглядов, полных взаимной ненависти, которые они бросали друг на друга. Вот почему их общение было лишенно почтительности. Тенебрис имел на это полное право ненавидеть принца! Но из-за чистоты крови, он, боевой маг, был вынужден кланяться изнеженному! Внутри меня вспыхнуло горькое возмущение за несправедливость по отношению к Эйдану.

— Хотя дружили — это слишком громко сказано, — брезгливо продолжил Лериан, не замечая перемены в моем лице. — Он цепной пес короны и его место у моих ног. У него нет ни манер, ни должного уважения к иерархии. Я неоднократно говорил вашему отцу, леди Ирмина, что отдавать вас в его грубые руки — чудовищная ошибка. Тенебрис способен только разрушать. И если он посмеет…

— Магистр Тенебрис — лучший преподаватель в этой академии! — слова вырвались у меня быстрее, чем я успела подумать. Я выпрямилась, сжав серебряную вилку так, что побелели костяшки. — Он учит студентов выживать в реальном бою. И ни разу, ни при каких обстоятельствах, не переходил грань профессиональной этики. Хоть он строгий, но справедливый. А уважение иерархии… на полигоне важен резерв и умение думать, Ваше Высочество, а не родословная.

В повисшей тишине было слышно, как на соседнем столе звякнула вилка.

Лицо принца пошло красными пятнами. Его водянистые глаза сузились. Мой выпад, эта неприкрытая защита стала для него пощечиной.

— Я смотрю, стокгольмский синдром — распространенная болезнь на боевом факультете, — процедил ледяным тоном Лериан, роняя нож на тарелку. — Или, возможно, дело не в восхищении его педагогическим талантом, Ирмина? Я слышал, женщины часто питают слабость к шрамам и мрачным типам. Но запомните раз и навсегда: вы станете моей женой. И больше не будете защищать прислугу в моем присутствии.

Я открыла рот, чтобы ответить ему так, как научилась на плацу, но отец грубо пнул меня по ноге и попытался сгладить углы:

— Ваше Высочество, Ирмина просто переутомилась. У нее сложный период адаптации. Ирмина, извинись перед принцем.

— Мне не за что извиняться! — Я вскочила из-за стола, отшвыривая салфетку. — Если Ваше Высочество боится конкуренции и не терпит правды, это не моя вина!

И путаясь в подоле платья, я бросилась вон из зала, провожаемая изумленными взглядами.

Добежав до открытой террасы и вдыхая морозный ночной воздух, я тряслась от ярости. Мне хотелось выть и кусаться. Жена. Королева. Как же я ненавидела эти слова!

За спиной скрипнула дверь.

Ко мне подошел отец, остановившись в шаге, и тяжело вздохнул, доставая сигару, но не прикуривая ее.

— Ты ведешь себя как глупая, истеричная девчонка, Ирмина. Позоришь род, — тихо, со сдерживаемой силой произнес он.

— А ты насильно выдаешь меня замуж за человека, которого я презираю! — выкрикнула я, обернувшись к нему. — Какая тебе разница, как я себя веду?! Ты продал меня!

— Я исполняю долг перед короной! И ты будешь делать то же самое! — рявкнул отец, теряя терпение. Он подошел вплотную и схватил меня за плечи. — Ты думаешь, мир крутится вокруг твоих желаний? Очнись, Ирмина!

Он отпустил меня, с отвращением отбрасывая так и не зажженную сигару за перила террасы. Его голос стал тише, но от этого еще страшнее.

— Изначально невестой Лериана должна была стать принцесса Алисия из Остланда. Два года шли переговоры, но три месяца назад договор был расторгнут. И это шанс нашей семьи! Нельзя его упустить!

Отец смотрел на меня пристально и жестоко, будто я ему не дочь, а выгодный ресурс.

— Твоя кандидатура оказалась идеальной. Древний род, богатство. И самое главное — потенциальный драконий резерв. Ты не просто невеста, Ирмина. Ты — инкубатор для будущих огнедышащих королей, которые смогут защитить границы.

Слова отца ударили как хлыст. Каждое из них выбивало из меня дыхание.

— Я не хочу, — прошептала я, чувствуя, как по щекам потекли слезы. — Я же не кусок мяса на рынке, а человек!

— Твое мнение, девочка моя, никого не интересует, — холодно отрезал отец, превратившись в лорда Ланарита. — Ты выйдешь за него и это не обсуждается. Но ты должна научиться оборачиваться, Ирмина. Если не раскроешь дракона до праздника Зимнего Солнца, принц расторгнет помолвку, ссылаясь на твою неполноценность. И тогда наш род будет покрыт несмываемым позором… А ты закончишь жизнь в монастыре для умалишенных магов.

Протянув руку, отец поправил колье на моей шее. Бусины больно врезались в кожу. В этом жесте не было ни капли отцовской любви, только властный расчет хозяина.

— Завтра ты возвращаешься на полигон магистра Тенебриса. И я советую тебе прекратить с ним пререкаться и начать работать. Потому что он — твоя единственная надежда не сгнить в изгнании.

Отец развернулся и ушел задабривать принца.

Ледяной ветер обдувал мои голые плечи, но я не чувствовала холода. Внутри меня разрасталась огромная, черная пустота.

Я была загнана в угол. С одной стороны — Лериан и золотая клетка. С другой — позор и монастырь или лечебница.

Закусив губу до крови, сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. У меня нет выхода, а время свободы закончится уже через месяц.