Глава 14. Ирмина

Случилось то, чего я больше всего боялась. Все боевые маги делились на два типа: драконы и наездники. И вот теперь я стояла на краю огромного, вымощенного серым камнем летного поля, всем своим видом выражая презрение к происходящему. Ветер трепал мою форменную куртку, а в груди ледяным комком сворачивался до слез знакомый, липкий страх. Пусть лучше думают, что я не хочу из-за дурного характера, а не из-за охватившего меня ужаса.

— Ланарит, вы должны или обратиться сами, или сесть на дракона в качестве наездницы! — преподаватель Мальтус Грон, крепкий мужчина с красным лицом, размахивал руками так активно, словно сам собирался взлететь. — По-другому зачет вам не сдать, Ирмина! Это основа основ!

— Пф-ф-ф... — Грациозно взмахнув рукой, я делала вид, что мне абсолютно плевать на его крики. — Меня все равно не отчислят. Ставьте незачет, магистр. Я переживу эту потерю.

Я пожала плечами, напуская на себя вид скучающей столичной аристократки. Но сама краем глаза в ужасе косилась на бронзового дракона, в которого перекинулся один из преподавателей. Он выпускал из ноздрей струйки пара и не спускал с меня взгляда. Подойти к нему? Сесть верхом? Сердце остановится раньше, чем я коснусь его чешуи!

В итоге, разумеется, я получила очередную докладную.

И вот я снова находилась в знакомой до боли приемной декана боевого факультета, сидя на жесткой банкетке в окружении троих таких же счастливчиков, провинившихся с других курсов.

Секретарь Норрис, юркий полурослик, ехидно хмыкнул, перебирая бумаги:

— Давно тебя к нам не приводили, Ланарит. Я уж думал, ты за ум взялась.

— Мое присутствие здесь зависит исключительно от полного отсутствия такта у ваших преподавателей, — парировала я, нервно поправляя манжеты.

Дверь кабинета резко распахнулась. На пороге стоял Эйдан Тенебрис. Его волосы сегодня были собраны в особенно тугой хвост, а рукава черной рубашки закатаны до локтей. Он выглядел уставшим, напряженным и невероятно злым.

Его пронзительный взгляд немедленно сфокусировался на мне.

— Опять докладная? Серьезно, Ирмина? Опять саботаж?

— Я не сяду на этого бронзового монстра! — выпалила я, вскакивая на ноги.

Студенты на банкетке мгновенно вжали головы в плечи и затихли, а секретарь отложил документы и с явным удовольствием приготовился смотреть разворачивающийся концерт.

Магистр прикрыл глаза широкой ладонью, глубоко, тяжело вздохнул, словно собираясь с силами. Затем он просто шагнул ко мне, железной хваткой взял под локоть и буквально втащил в свой кабинет.

Остальным провинившимся он бросил через плечо:

— Всем троим драить столовую и ангары. Свободны.

Дверь с грохотом захлопнулась, отрезая нас от внешнего мира. Декан отпустил меня и прислонился спиной к дубовой панели, скрестив руки на груди.

— Мне нужен контекст, Ланарит. Обращаться и летать самостоятельно ты не хочешь, это я помню. Но почему отказываешься стать наездницей? Это базовый навык для любого боевика.

Я почувствовала, как щеки заливает предательский румянец, но упрямо промямлила, глядя в пол:

— Я не могу.

— Что? — Он нахмурился, не расслышав.

— Я не могу! — Я вскинула голову, чувствуя, как от отчаяния к горлу подкатывает комок. — Я не могу даже подойти к другому дракону! Мне страшно!

Тенебрис замер. Его брови медленно поползли вверх, а на лице появилось выражение понимания. Он задумчиво потер подбородок.

— Вот, значит, о еще какой деликатной проблеме столь туманно говорил советник. А я-то, грешным делом, думал, что лорд Ланарит имел в виду твой невыносимый характер.

— Это с чего мой характер невыносимый?! — возмутилась я, мгновенно забыв про страх.

— Шучу! — Уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке, от которой у меня внутри предательски екнуло. — Ты самая милая, кроткая и покорная девушка из всех, кого я знаю, Ирмина.

Я поморщилась от этого неприкрытого сарказма и процедила сквозь зубы:

— Магистр Эйдан. Покорной я буду исключительно со своим избранником. А не в грязной луже на полигоне или в кабинете декана.

Светлые глаза упомянутого декана внезапно потемнели, а зрачки стали вертикальными.

— Звучит как вызов и прямое руководство к действию. — Его голос стал на октаву ниже, бархатистым и опасным. Но секунду спустя он моргнул, гася огонь в глазах, и снова превратился в строгого преподавателя. — Есть идея, как тебе помочь перебороть этот страх. Возможно, если ты почувствуешь настоящий ветер и высоту, твоя собственная ипостась пробудится сама собой.

— Я не сяду на незнакомого дракона! — уперлась я. — Не доверяю!

— А если это будет знакомый? Если… Дариен Гард? Твой верный рыцарь?

Мне показалось, или в голосе декана сейчас прозвучала не просто язвительность, а самая настоящая злость?

— Я и на нем летать не буду! — отрезала я, передернув плечами. — Ни за что!

Мужчина вопросительно, почти требовательно посмотрел на меня. И я почувствовала, что краснею еще гуще, и краска заливает не только щеки, но и шею.

— Это… негласное правило... Если девушка… — замялась я.

— Села — значит, дала?! — неожиданно вырвалось у Тенебриса.

Я задохнулась от возмущения и стыда. Пульс подскочил до небес, кровь зашумела в ушах.

— Прости. — Он провел рукой по лицу, успокаиваясь. — Это правило — полная чушь. Связь наездника и дракона не имеет ничего общего с брачными играми.

— Но в столице все так говорят! Сплетники меня сожрут! А я… а я не хочу с Дариеном!

— Хорошо! — Эйдан решительно оттолкнулся от двери. — Пойдем.

— Куда?! Я не полечу!

— Полетишь. Это приказ, студентка Ланарит. И он не обсуждается.

Декан перехватил меня за руку чуть выше локтя — жестко, но не больно — и вытащил из кабинета. Мы прошли черным ходом, минуя главное летное поле, и вышли на старый, заброшенный скальный уступ, где не было ни души. Только мы, шум моря и пронизывающий холодный ветер.

Магистр остановился. Не говоря ни слова, он скинул свою черную мантию прямо на голые камни. А затем его длинные пальцы легли на пуговицы рубашки.

— А стриптиз входит в программу индивидуальных занятий? — Я нервно сглотнула, во все глаза смотря на раздевающегося мужчину.

А посмотреть действительно было на что. Рубашка полетела вслед за мантией, открывая широкие, литые плечи, бугры тренированных мышц и идеальный, каменный пресс. Россыпь старых, белесых шрамов только добавляла ему привлекательности. Я вдруг поймала себя на мысли, что и фамилия у декана звучит очень даже красиво, и обучение на боевом факультете — не такая уж и пытка.

— Входит, — невозмутимо ответил он, расстегивая манжеты. — Сама же знаешь, что чаще всего драконы носят специальную зачарованную одежду из артефактных нитей, чтобы она не разрывалась при обращении и впитывалась в чешую. Но у меня сегодня обычная рубашка. А вот на тебе тот самый специальный эластичный костюм для тренировок, так что можешь не раздеваться.

— Магистр Эйдан… может, не надо? — Мой голос предательски дрогнул. Одно дело — ругаться с ним в кабинете. Другое — стоять перед полуголым, опасным мужчиной на краю обрыва.

— Надо, Ирмина. Либо я, либо магистр Грон, — безапелляционно заявил Тенебрис. — Ты же знаешь, что я не причиню тебе вреда.

Он сделал несколько шагов к самому краю. По его совершенному телу вдруг пошла мелкая рябь, словно воздух вокруг него закипел. Послышался глухой хруст костей, меняющих структуру скелета.

Я зажмурилась, а когда через пару секунд открыла глаза, то на месте декана стоял огромный, ослепительно-белый дракон.

Мощный, грациозный, с чешуей, которая переливалась на солнце подобно горному хрусталю, с рогами, образующими корону, и умными глазами цвета зимнего неба.

Белый Дракон обернулся ко мне, низко опуская массивную морду и подставляя шею.

Я сделала судорожный вдох и несколько шагов назад, но потом остановилась. Уговаривая себя, что передо мной все тот же строгий и язвительный декан Тенебрис, который заставляет меня чистить артефакты, я сделала неуверенный шаг вперед. Протянула дрожащую руку и осторожно провела ладонью по его морде.

Кожа ящера оказалась чуть шершавой и приятно горячей. От этого прикосновения по моим венам пробежал разряд молнии.

Вдруг дракон мягко уткнулся твердой головой мне в живот, зацепил зубами прочную ткань моей куртки и резко, но аккуратно дернул на себя, подкидывая вверх.

— Ай! Что ты делаешь?! — от испуга и неожиданности я забыла о субординации и перешла на «ты».

Но зверь не отпускал. В итоге, беспорядочно цепляясь за гребни на его шее, я все-таки перекинула ногу и оказалась верхом. И в панике прижалась всем телом к горячей чешуе, крепко-накрепко обхватила мощную шею руками и ногами, и зажмурилась так сильно, что перед глазами поплыли цветные круги. Главное было — не думать о том, на ком именно я сейчас сижу, помня столичные сплетни.

Толчок. Мощный свист огромных крыльев.

Дракон почти бесшумно оторвался от скалы и свечой ушел в небо. Ветер мгновенно растрепал мою прическу, пряди освободились от строгих шпилек и хлестнули по лицу. Желудок ухнул куда-то вниз.

Через несколько долгих минут бешеного подъема я рискнула приоткрыть один глаз, а затем, задохнувшись от восторга, открыла и второй.

Передо мной появился завораживающий вид. Академия с ее суетой и пыльными полигонами осталась далеко позади. Мы летели высоко над бескрайней, сверкающей сапфирами морской гладью. Справа от нас вырастали величественные черные скалы, укрытые изумрудным ковром густого леса. Ветер пел свою дикую, пьянящую песню, и в этом полете я чувствовала абсолютную свободу.

Мой внутренний дракон, годами запертый в клетке отрицания, вдруг подал голос. Он заворочался, откликаясь на этот ветер, на жар чужого тела подо мной, требуя выпустить его наружу.

— Как красиво! — восхищенно, во весь голос прокричала я, перекрывая свист ветра.

Белый дракон издал низкий, утробный рык, похожий на рокот одобрения. Он сделал широкий, плавный круг над самой высокой горой и начал снижаться. Мы приземлились на небольшой, изолированный выступ, скрытый среди отвесных скал, о которые с шумом бились белые барашки волн.

Я легко и на удивление грациозно соскользнула с его гладкого бока. Обернулась, чтобы сказать ему спасибо, и застала тот самый момент возвращения.

Магия схлынула, и передо мной снова стоял полуголый декан Тенебрис. Его обычно идеально убранные белые волосы расплелись в полете и теперь небрежными, влажными от морского бриза прядями лежали на широких плечах. Он тяжело дышал, и в его расслабленной позе сейчас не было ничего от строгого преподавателя.

— Ну как ты? — Его голос прозвучал хрипло, светлые глаза внимательно, почти жадно рассматривали мое раскрасневшееся лицо.

— Это было… это было просто восхитительно! — Я не могла стереть с лица глупую, но счастливую улыбку. Сердце все еще колотилось от восторга. — Полет — это лучшее, что было в моей жизни! Это невероятно!

— Так ты хочешь обратиться и летать самостоятельно? Почувствовать ветер своими крыльями? — Тенебрис сделал шаг ближе, не сводя с меня глаз.

Моя улыбка мгновенно погасла. Страх, этот старый, липкий страх перед собственной силой, снова поднял голову.

— Нет. Я не могу. Боюсь потерять себя…

Эйдан неожиданно тепло, почти ласково улыбнулся.

— Тогда я помогу тебе найти себя вновь.

Магистр сделал резкий выпад вперед. Его рука легла на мое плечо, и он с силой толкнул меня назад. Прямо со скалистого уступа, на краю которого я стояла.

Земля ушла из-под ног.

Я летела вниз, к острым камням и бушующим волнам. Инстинкт самосохранения вытеснил все мысли. Паника взорвалась в мозгу сверхновой звездой. Если я не обернусь, то разобьюсь насмерть!

В воздухе раздался мой истошный девичий визг, который секунду спустя сорвался… и превратился в оглушительный, исполненный чистой ярости и силы драконий рык.

Тело выгнулось дугой. Кости ломались и перестраивались, но это не приносило боли — только обжигающее, освобождающее тепло. Кожа покрылась плотной броней. За спиной с влажным хлопком распахнулись огромные крылья, ловя восходящий поток воздуха за метры до удара о воду.

Я взмыла вверх, а потом опять вниз.

В отражении я видела себя: небольшая, но невероятно быстрая драконица. Моя лавандовая чешуя искрилась и переливалась в лучах солнца драгоценными аметистами. Я чувствовала каждый поток ветра и движение воздуха. Я стала свободным огнем.

Рядом, словно огромный белоснежный страж, летел декан. Он страховал меня, не позволяя завалиться на крыло, пока я привыкала к новому телу.

Мы летали, выписывая пируэты над водой, и это было лучше всего на свете.

Но вскоре восторг сменился нарастающим гневом. Он столкнул меня! Этот сумасшедший садист буквально сбросил в пропасть!

Белый дракон тоже почувствовал смену моего настроения. Он начал медленно, но неумолимо теснить меня в сторону песчаного пляжа. Я огрызалась, выпуская из пасти струйки пламени, и пыталась вырваться, закладывая резкие виражи. Но старший дракон был непреклонен и безупречен в своих маневрах.

В итоге он прижал мое тело к земле. И через мгновение активной возни я оказалась лежащей на спине, а сверху на мне, вдавливая меня в теплый песок, расположился полуголый декан Тенебрис.

— Как ты мог?! Ты больной на всю голову! — Я со злостью, извиваясь под ним, колотила кулачками по его каменным плечам. — Я могла разбиться!

— Зато ты наконец-то обратилась, сиреневая истеричка, — тяжело дыша, ответил Эйдан, перехватывая мои запястья и прижимая их к песку над моей головой.

— Выпусти! Меня! Немедленно! — Я дернулась всем телом, пытаясь сбросить его вес.

— Успокойся и отпущу. Прекрати брыкаться, Ирмина.

Конечно же после этих слов я еще больше задергалась, ослепленная гневом, но через минуту до моего затуманенного яростью мозга начало доходить осознание ситуации.

Мое сопротивление и двусмысленная поза доводили наше положение до крайности. Я лежала на песке, прижатая массивным телом, и моя грудь вздымалась, касаясь его, и своим правым бедром я ощущала, что магистр Тенебрис реагирует на меня вполне отчетливо.

Пришлось замереть, чтобы не усугублять наше положение. Стала судорожно хватать ртом воздух, стараясь успокоиться и привести дыхание в порядок. Но как, скажите на милость, это возможно, когда на тебе лежит горячий мужчина, а твой собственный новорожденный внутренний зверь в восторге бьется о ребра?

— Все. Я успокоилась и готова встать, — пробормотала я севшим голосом, отводя глаза и отчаянно стараясь не смотреть на его губы.

— У тебя зрачки еще вертикальные. — Его бархатный шепот обжег мою щеку. — И когти не убрала. Ты все еще наполовину там.

— А сам-то! — возмутилась я, найдя в себе силы, поднять на него взгляд. Его светлые глаза полыхнули в ответ серебром. — У тебя тоже еще драконьи!

— Это другое, Ирмина. — Его голос стал еще глуше.

Ах, другое?! Значит, он может прижимать меня к земле, возбуждаться, учить меня жизни, и это «другое»?!

В голове мелькнула сумасшедшая, дерзкая мысль, продиктованная разбуженными инстинктами.

Я намеренно сделала провокационное движение бедрами, из-за которого Эйдан шумно втянул воздух сквозь стиснутые зубы. И, пользуясь моментом, пока он не успел отпрянуть, я приподняла голову и мстительно, но не сильно, куснула его за нижнюю губу.

И замерла в ожидании, что он отскочит от меня, как ошпаренный, начнет читать лекции о правилах поведения и отнимет сотню баллов.

Но я ошиблась.

Вместо того, чтобы отстраниться, Эйдан, глухо зарычав, ответил.

Его губы накрыли мои. Сначала невесомо и ласково, пробуя на вкус, но уже через секунду поцелуй стал глубоким и сносящим все барьеры. Он целовал меня со всей жадностью страстного дракона.

Мое дыхание окончательно сбилось. Я забыла про обиды, про то, что он декан, про принца, отца и академию. А когда Тенебрис отпустил мои руки то, не задумываясь, я обхватила его за шею, зарываясь пальцами в густые светлые волосы и всей силой прижимая его еще ближе к себе. И отвечала на его поцелуй так же отчаянно и жадно.

— Эйдан… — вырвался тихий, сладкий стон из моих губ.

И это сработало как ледяной душ.

Магистр резко напрягся, словно в него попал разряд молнии, и почти грубо отшатнулся, откатываясь от меня на песок.

Я, ничего не понимая и еще находясь в плену этого сумасшедшего притяжения, двинулась за ним, потянувшись ладонью к его плечу.

Но он жестко перехватил мою руку.

— Стоп. Хватит! — Его голос звучал хрипло, магистр не смотрел мне в глаза, глядя куда-то в сторону бушующего моря. — Это все инстинкты, Ирмина. После первого обращения у неопытных драконов всегда так происходит. Выброс адреналина провоцирует жажду слияния с ближайшим сильным сородичем. Это ничего не значит.

Мое сердце, секунду назад парившее в облаках, рухнуло на острые камни.

— Инстинкты? — Я медленно села на песке, обхватив плечи руками, словно пытаясь защититься от холода. — Всегда? То, что сейчас было… не значит вообще ничего?

— Да. Ничего. — Он наконец повернул голову и посмотрел на меня своим стандартным непроницаемым взглядом. Как будто не он только что целовал меня так, что я забыла собственное имя. — Не переживай, Ланарит. Твоя репутация не пострадает. Никто об этом инциденте не узнает. Я умею держать язык за зубами.

Внутри меня будто что-то надломилось. Гордость взвилась на дыбы, превращая боль в концентрированную злость.

— О, а вы у нас настоящий благородный джентльмен, как я погляжу! — ядовито процедила я, вскакивая на ноги и отряхивая песок. — Не воспользовались глупой студенткой! А ведь могли бы прямо здесь, на пляже, и невинности лишить для закрепления воспитательного эффекта!

Магистр тоже поднялся. Его глаза потемнели от гнева.

— Следи за языком, Ирмина. Ты — Ланарит и без пяти минут невеста наследника престола. Отношения, а тем более интрижки в стенах академии — не для тебя. За испорченную будущую королеву твоего избранника казнят, а меня — за то, что недоглядел и попортил королевское имущество.

— Вот оно как, — нервно рассмеялась я, глотая слезы. — Королевское имущество, значит.

На душе бушевала гроза. Я-то, наивная дура, думала, что нравлюсь ему! А он просто делал свою работу. Проводил обучение инвентарной единицы.

— Урок окончен, студентка, — сухо бросил Тенебрис, отряхивая песок. — Полетишь обратно сама или на мне? Свои крылья ты почувствовала.

Отступив от него несколько шагов, вскинула подбородок с таким надменным видом, на который только была способна, и процедила:

— Сама. Мне больше не нужна ваша помощь, магистр Тенебрис. Я отлично справлюсь без вас.

Развернувшись спиной, я позволила магии выплеснуться наружу. И уже через минуту вместо меня появилась сиреневая драконица, с силой оттолкнулась от песка и взмыла в небо, не оглядываясь на оставшегося стоять на пляже мужчину, который только что разбил мое сердце.