Глава 12. Ирмина

Если бы еще летом, когда я скандалила с отцом и презрительно фыркала при упоминании академии Крылатого Пламени, мне предложили составить список вещей, которые я буду делать добровольно в начале ноября… Что ж, там точно не было бы пункта: «Секретничать по ночам с ворчливым говорящим куском стекла».

Но реальность неслась вперед в стиле ополоумевшей виверны, сметая на пути все мои столичные привычки.

Сейчас я сидела на своей узкой кровати в общежитии и старалась не мешать соседкам. Мильна, вымотанная зачетом по лекарству у магистра Кайлэна, спала в позе морской звезды, а Вивиан уткнулась носом в учебник по высшим зельям и не замечала ничего вокруг.

Я же осторожно стянула защитный чехол и достала из-под подушки свою главную контрабанду.

Зеркало Игзюрб, которое я утащила на одной из отработок в архиве, тускло блеснуло в свете крошечного пульсара, висевшего у меня над головой.

Аккуратно, двумя пальцами и без перчаток, я погладила его по раме.

— Опять ты? — тут же недовольно, но тихо скрипнул голос Вернона, так звали артефактора при жизни. На поверхности проступили хмурые, кустистые брови. — Я надеялся, что твой блондинистый надзиратель наконец-то запер тебя в карцере. У меня от твоих вздохов уже рама чешется.

— И тебе доброй ночи, — ласково улыбнулась я, устраиваясь поудобнее и потирая ноющие после полигона икры. — Не дождешься. Тенебрис скорее удавится от собственной безупречности, чем признает, что я вывела его из себя.

— Ха! — Зеркало издало звук, похожий на чихание. — Вывела? Девочка моя, да он рядом с тобой дышит так, словно проглотил мешок с толченым перцем и боится случайно выпустить пламя! Как он на тебя тогда в архиве посмотрел… Ух, прямо искры летели. У меня амальгама чуть не поплавилась от вашего напряжения. Вы, молодые, такие глупые.

Почувствовав, как к щекам приливает предательский жар, я поспешно перевела тему. Даже вспоминать потемневший взгляд Эйдана Тенебриса мне категорически запрещено. И так сердце начинало отбивать бешеный ритм каждый раз, когда я видела магистра.

— Вернон, не отвлекайся! Лучше расскажи про руны. И как мне завтра сдать зачет по щитам так хорошо, чтобы этот изверг не придрался? — деловито спросила я, доставая свои исчерканные конспекты.

— Учиться нормально! — фыркнуло зеркало, поиграв появившимися бровями, но быстро продолжило: — Ладно, ящерка, слушай меня. Замыкать нижний контур лучше не через стихию земли, как вас учат эти костоломы, а через переплетение с воздухом. Это даст приличную амортизацию при ударе…

Довольный Вернон занудствовал, а я слушала, впитывая знания.

Жизнь в академии приобрела странный порядок. Теперь я не хотела отчисления, наоборот, жаждала признания моих способностей.

Именно поэтому я перестала откровенно срывать уроки. Слезы, истерики, театральные падения в обморок — все это осталось в прошлом. На смену им пришла гораздо более изощренная тактика. Тихое, блестящее саботирование путем идеального выполнения заданий с максимальным количеством едких комментариев.

Например, сегодня мы проходили полосу препятствий с утяжелителями. Грязь стояла по колено, сверху лил ледяной дождь, а я бранилась про себя самыми оригинальными ругательствами, но ползла. Из чистого, концентрированного упрямства я пришла к финишу второй, сразу после Боруса. А он, между прочим, один из лучших на курсе.

Тенебрис даже бровью не повел, когда я выпрямилась перед ним, тяжело дыша и грязная, как болотная кикимора. Просто буркнул, что время неплохое, но баланс может быть лучше. Я аж задохнулась от возмущения и пообещала в следующий раз прийти в шпильках.

Но зато, когда ко мне подбежал Дар, чтобы подать руку и поздравить с шикарным результатом, то вот на него декан посмотрел так, что Дариен аж сделал шаг назад и попытался поскорее меня увести.

Вообще, мой преданный друг детства и самопровозглашенный рыцарь решил взять меня измором. Каждую свободную минуту он оказывался поблизости. Все обеды и перемены я не оставалась одна.

Например, сегодня Дариен сел на лавку рядом со мной и, отодвинув в сторону учебник, который я пыталась читать, придвинул ко мне тарелку с эклерами.

— Ирми, ты совсем исхудала! — Он заботливо посмотрел на меня.

Девочки с соседних столов завистливо вздыхали, глядя на нас. Дариен был мечтой многих, но я могла с ним только дружить.

— Если ты не станешь драконицей, то твою помолвку расторгнут... — тихо напомнил Дар.

— Ага, — кивнула я, надкусив эклер и пока не понимая к чему он ведет.

— Так может, не надо так усердно заниматься? А стоит просто подождать до праздника Зимнего Солнца.

Зубы сжались слишком резко, и я чуть не испачкала кремом все вокруг. Немного промолчав, я сказала:

— Я хотела бы избежать замужества... и не только с принцем. А вообще.

— Даже со мной? — тихо уточнил Дар.

Конечно, я замечала его томные взгляды и понимала, что он хочет стать больше чем друг. Только меня Дариен совершенно не волновал, как мужчина. Куда больше интересовало, почему у Тенебриса сегодня на утреннем построении был такой напряженный профиль, и не связаны ли темные круги под его глазами с ночным воем сирен. Говорят, что ректор скрывает нападения на академию...

— Прости. Но я пока не хочу отношений.

Фраза получилась картонная, но зато не обидная.

— Я заслужу твою благосклонность! — заявил Дар.

— Только будь осторожнее, а то, может, принцу не понравится конкурент, — попыталась свернуть все к шутке я. Но надо набраться смелости и дать четкий отпор, чтобы он мог найти себе девушку и перестал тратить время на меня.

После обеда я побежала на семинар по ОТМ. И если сначала мне, как и всем девочкам курса, очень понравился Лоуренс, то после нескольких недель его навязчивое внимание стало напрягать. Он словно вербовал свою маленькую армию студенток.

Часто задерживал кого-нибудь после лекций под благовидным предлогом. На прошлой неделе мы обсуждали структуру ментальных блоков. Он стоял недопустимо близко, почти касаясь моего плеча. От него пахло привычным бергамотом. Что за любовь к этому чаю?

— Ваша магия — это редчайший дар, Ирмина, — понизив голос, говорил он, и его медовые глаза смотрели обволакивающе, словно гипнотизируя. — Она не для грязных полигонов. То, что с вами делает Тенебрис — преступление против искусства. Вам нужно учиться плести кружева из чистой энергии, а не швыряться огнем в грязи. Если вы захотите, я могу взять вас на индивидуальное кураторство.

Сначала такие слова лились как бальзам на израненную, вечно критикуемую гордость. Мне нравилось чувствовать себя красивой, хрупкой и утонченной девушкой. Но парадокс заключался в том, что мне этого не хотелось. Как только я выходила из его кабинета, то ноги сами, против воли, несли меня к южным окнам коридора третьего этажа.

Оттуда открывался идеальный вид на малый боевой полигон.

Я пряталась за тяжелой бархатной портьерой и как завороженная смотрела вниз. Там Эйдан Тенебрис, скинув преподавательскую мантию и оставшись в одной черной футболке, показывал старшекурсникам парный бой на клинках. Я злилась, прикусывала губу до крови, но не могла оторвать взгляд.

А еще я ловила себя на совершенно сумасшедшей мысли, что хочу научиться двигаться так же. И чтобы этот вредный дракон не фыркал на меня, а оценил мои старания.

— Эй, ты там уснула, что ли, Ирмина? — Вернон недовольно звякнул, вырывая меня из водоворота мыслей. — Хватит вздыхать, стекло запотевает! Завтра у твоего курса марш-бросок с утяжелением. Если ты опять завалишь балансировку — лететь тебе носом в гравий!

— Доброй ночи, — прошептала я, аккуратно пряча артефакт обратно в чехол и запихивая под матрас.

Я щелчком пальцев погасила маго-светлячок и зарылась носом в жесткую казенную подушку.

Отчисление уже не казалось блестящей идеей. Еще больше я не хотела во дворец, где меня ждал самовлюбленный принц с брачными браслетами... Грязные полигоны академии мне явно нравились все сильнее.

Здесь была магия и саркастичный артефакт под подушкой, Дариен и Вивиан с Мильной, слишком милый Лоуренс и невыносимый, доводящий до дрожи своими придирками, Тенебрис.

Мой новый план — заставить магистра боевой магии признать мои достижения.