Глава 18. Генрих

Марта сбежала от меня. Растворилась в пелене дождя, хлестнув напоследок острыми, пропитанными заслуженной ненавистью словами. Я остался стоять на мокрой дорожке, слушая, как удаляются ее торопливые шаги, и чувствовал себя куском навоза. Если не хуже.

Конечно, я догадывался, что мои слова ее не вернут. Но надеялся получить шанс извиниться.

Какой же я дурак. Марта меня не простит. И будет права.

А она все такая же прекрасная, даже халат и мантия не скрывают ее красоты. Антидот сработал, но моя одержимость Мартой Берроуз осталась на месте. Как я сразу не догадался, что просто люблю ее?

Нормитт тоже понял, кого потерял, таскается за ней и пытается вернуть, но у него шансов еще меньше, чем у меня.

Развернувшись, я направился в ректорат. Есть идея, как задержаться в академии, чтобы заново покорить Марту, но для этого нужна помощь Рейвенхарта.

Но мои мысли прервались, стоило мне зайти в главный корпус. Возле двери меня караулила Изольда фон Рейт.

Девица выгнулась так, словно у нее внезапно защемило позвоночник в нескольких местах одновременно. Она распахнула мантию и стало видно платье, которое больше подходило высокооплачиваемой куртизанке, чем студентке.

— Генрих… — промурлыкала Изольда, хлопая ресницами и делая плавный шаг навстречу. — Я видела, как ты прилетел. Глазам своим не поверила!

Она потянулась тонкими пальчиками к моим плечам, желая обнять.

— Руки, Изольда, — перехватил я ее запястье, не дав коснуться ткани. Жестко. Без всяких реверансов. — Что ты здесь забыла? Разве у студентов нет распорядка?

Надув губки, она попыталась высвободиться, но потом начала использовать старый прием: призывно приоткрыла рот и томно вздохнула.

— Решила встретить тебя, узнать, не нужна ли помощь. Ты промок. Я могла бы согреть… помочь расслабиться после утомительного полета. Мы все-таки не чужие люди, Генрих. Тем более, я слышала, что эта мышь тебя опоила Слезами Сирены. Какой ужас!

Отпустив ее руки, я отстранился. Смотрел на ее идеальное, кукольное личико и чувствовал, как внутри поднимается волна ярости.

— Скажи-ка, Изольда. — Мой голос прозвучал обманчиво спокойно. — У тебя ведь, если я правильно помню, отличные успехи в зельях? Тебя же поэтому взяли на практику на границу?

Она самодовольно улыбнулась, поправляя выбившуюся из прически прядь.

— О, ну конечно! Я одна из лучших на потоке. Могу сварить такие составы, которые даже не проход…

Звонко щелкнув челюстями, она резко осеклась.

Ее улыбка дрогнула, а затем медленно сползла, обнажив чистый, неконтролируемый животный ужас. Девица побледнела так, что стала похожа на мертвеца. Она поняла, что попалась.

— Ты, — тихо, но так, что задребезжали стекла в ближайших окнах, произнес я.

— Э-это не то… Я не… — Изольда начала оправдываться, прижимая руки к груди. А потом не выдержала и рванула в сторону лестницы, перебирая ногами в своих изящных туфельках.

Но я сделал один плавный перехват. Не касаясь ее, просто ударил магией по воздуху, воздвигая перед ней невидимую плотную стену. Девица с размаху впечаталась в мой щит и сползла по нему на пол, скуля и закрывая голову руками.

Все стало до смешного просто.

Конечно, приворотное зелье варила не Марта. Это была Изольда. Она приготовила Слезы Сирены и пришла строить мне глазки, навязывая старые отцовские договоренности. Изольда мечтала, чтобы я упал к ее ногам. Зелье было завязано на мою кровь.

Но произошло то, чего эта избалованная аристократка не учла. В тот момент, когда яд попал мне в легкие, мой внутренний дракон взбесился под действием приворота. Магия заставляла его выбрать пару. И ослепленный зверь почуял Марту… и сорвался с цепи. Природа, подстегнутая приворотом, и вот я уже схватил когтями Марту.

Не знаю, какая истинная цель Изольды и действовала ли она сама или по приказу своего отца, но собственными руками фон Рейт запустила процесс, который свел меня с моей судьбой.

— Сама додумалась или отец приказал?

Изольда продолжала ныть, держась за нос, но ничего членораздельного не ответила.

Я посмотрел на дрожащую на полу девицу. Гнев вспыхнул и угас. Мне стало брезгливо. Надо будет потом узнать подробности, но сейчас не хотелось мараться.

— Сидеть в своей комнате, студентка фон Рейт. До особых распоряжений ректора. Шаг за порог — и я лично отправлю тебя за решетку, попытка приворота — серьезное преступление.

Больше не слушая ее скулеж, я направился в кабинет Дамиана. Они с Эйданом меня уже давно ждали.

Рейвенхарт, оторвавшись от бумаг, медленно поднял брови. Тенебрис, сидевший у камина с бокалом чего-то крепкого, присвистнул.

— Ланарит, ты выглядишь так, будто тебя спустили с лестницы, — заметил Эйдан, салютуя мне бокалом. — Что, Берроуз послала тебя лесом? Я ставлю на то, что послала.

— Почти, — буркнул я, тяжело опускаясь в кресло напротив. — Дайте выпить!

Эйдан молча налил мне на два пальца красноватой жидкости и протянул стакан. Я выпил залпом. Обожгло горло, прояснило мысли.

— Итак. — Дамиан сцепил пальцы в замок и откинулся на спинку кресла. — Ты бросил границу и прилетел в столицу под покровом ночи. Что решил?

— Автор приворота — Изольда фон Рейт, — коротко выдал я. — Но пока не знаю, кто главный инициатор и какая истинная цель.

Эйдан поперхнулся вином, а Дамиан даже не моргнул, только на секунду сузил глаза.

— Доказательства?

— Она сама проболталась о Слезах Сирены. А приставала и до, и после несколько раз, надо было сразу сложить два плюс два, но я не ожидал, что она до такой степени сумасшедшая.

— Интересно, — задумчиво протянул Рейвенхарт. — Но приворот сработал неправильно, ты влюбился в Марту Берроуз.

— Она моя пара, — подался вперед я, опираясь предплечьями о колени. — А теперь на меня смотреть не хочет!

— И совершенно справедливо, замечу, — философски вставил Эйдан с дивана. — Я бы на ее месте тебя еще и траванул чем-нибудь неприятным.

— Спасибо, друг. Всегда знал, что ты на моей стороне.

— Что ты предлагаешь, Генрих? — Дамиан потер переносицу. — Фон Рейт я займусь, но ты же не из-за нее прилетел.

Я посмотрел поочередно на своих старых друзей.

— Мне нужно остаться в академии.

— На каком основании? Ты действующий военный. Устроить тебя садовником? Или библиотекарем в отдел эротической поэзии эльфов?

— Не глумись. Я могу побыть преподавателем, немного, хотя бы до конца месяца, мне надо помириться с Мартой.

Эйдан вдруг хохотнул и хлопнул себя по колену.

— Как легко оказалось заманить его на работу, просто показав симпатичную ассистентку.

Ректор медленно перевел взгляд на Эйдана, потом на меня. Уголки его губ поползли вверх, образуя хищную, совершенно не академическую улыбку.

— Приглашенный магистр Ланарит, значит? — Дамиан потянул к себе чистый бланк приказа. — Практические занятия по межфакультетской интеграции. Боевики и лекари. От первых ты, а от вторых — Берроуз.

— Именно, — оскалился я в ответ, ощущая, как внутри разгорается азарт охотника. — Просто дайте мне время. Учебный план не порушу, студентов не поубиваю, обещаю!

— Чувствую себя свахой, а не боевым магом и уважаемым драконом, — покачал головой Эйдан. — Уже второй раз подставляем бедную Марту. Она нам головы оторвет и будет права.

— Только если Генриху, — хмыкнул Дамиан. — Мы не причем.