Глава 16. Генрих

Присланный из академии антидот на вкус был похож на разведенную глину, смешанную с горькой травой и еще какой-то мерзостью. Жуткая гадость, которая вызывала дрожь во всем теле и желание немедленно ее выплюнуть. Я залпом выпил этот мутный фиолетовый кошмар и ждал, что мир перевернется. Пелена спадет с глаз, и я вдруг увижу перед собой не любовь всей своей жизни, а просто расчетливую девчонку.

И магия не подвела, действительно сработало. Почти сразу я почувствовал, как дракон внутри меня, который последние недели бился и требовал забрать свою пару, вдруг жалобно заскулил и затих. Из моего сознания ушла животная, сводящая с ума физическая ломка, и я снова мог дышать, анализировать тактические карты без того, чтобы перед глазами не всплывала озорная ямочка на ее щеке...

Зелье выполнило свою функцию и очистило меня от приворота, но легче мне почему-то не стало. Я сидел в пустой комнате, сжимая в руке флакон, и пытался сложить два плюс два. Мой разум кричал: это была игра! Спланированная многоходовочка отвергнутой девушки, желающей утереть нос бывшему. Но сердце… мое дурацкое сердце отказывалось в это верить. Разве расчетливая интриганка стала бы бегать от замужества? Наоборот, первая бы бросилась на шею. Или это тоже часть плана по охмурению меня? А поцелуи? Марта горела в моих руках! Такое не подделать. И разве она смотрела бы с такой болью, когда я бросил ей в лицо обвинение? Ответов я не находил, а спросить у нее больше не мог.

Последняя неделя практики превратилась в мой персональный филиал бездны. Марта не поднимала на меня глаз, и я больше не видел ее улыбку. Я вообще лишился ее эмоций. Она холодно здоровалась, отстраненно подавала рапорт о делах в госпитале или сухо докладывала о состоянии раненых и уходила. Ни одного лишнего взгляда в мою сторону. Никаких случайных прикосновений. Если мы сталкивались возле спальни, то она просто закрывала дверь. А я смотрел ей вслед и чувствовал, как внутри все обрывается. Я так отчаянно хотел подойти, схватить ее за плечи, вытрясти правду, просто снова ощутить ее запах.

Но я держал себя в руках. Это остаточные явления приворота. Зависимость не проходит же за один день, и нужно просто подождать. Вытравить ее из крови.

А потом настал конец практики и утро отлета. Я стоял на плацу, провожая взглядом поднимавшихся в небо студентов. Марта спокойно забралась на темного дракона, в котором я узнал магистра Грона, даже ни разу не обернулась на меня. Когда точка в небе растаяла, я вернулся в кабинет. И вот тут пришло осознание: я остался один, а дышать почему-то вообще перестало получаться. Источник дурмана покинул гарнизон и должно стать легче. Но ее не было, а мне казалось, что она по-прежнему самая красивая, самая умная и самая правильная девушка во всех мирах.

Я запросил у Дамиана еще одну дозу антидота. А когда она не помогла, то еще одну. Третью. На всякий случай. Раз первые две не справились и спустя три недели я продолжал страдать.

Еще через неделю мне ее прислали: эликсир привез лично магистр Хальтен Кайлэн, он хотел посмотреть гарнизонный госпиталь после отчетов Марты по практике. Вечером он молча вошел в мой кабинет и положил на стол стопку пергаментов. Я подписал их, даже не вчитываясь. Рейвенхарт и Тенебрис ему доверяли. Лекарь долго смотрел на меня, а потом тяжело вздохнул.

— Плохо выглядите, генерал, — заметил он, усаживаясь в кресло без приглашения.

Я скривился, только разговора по душам мне не хватало.

— Отхожу от жесткого приворота.

Неожиданно Хальтен рассмеялся.

— Думаете, что я неправильно варю антидот? Подействовала даже первая доза.

— Если бы подействовала, то я бы узнал об этом первым! — недовольно рявкнул я на него.

— Вы не просто слепец, а еще и клинический идиот!

Я вскинулся, готовый разорвать наглого лекаря, но Хальтен предупреждающе поднял ладонь.

— Генерал, я знаю рецептуру приворота. Так вот, запомните раз и навсегда: ни одно любовное зелье не способно пережить три дозы антидота. И если вас до сих пор ломает без Марты, то это не магия, а вы сами.

— Но ведь было зелье! И она имела мотив! — Я попытался ухватиться за спасительную логику, которая уже рассыпалась в прах.

Хальтен презрительно фыркнул.

— Я знаю Марту шесть лет. Она не стала бы марать руки о приворот... и о вас. Абсолютно не тот человек.

Он поднялся и пошел к двери. А я остался сидеть в тишине. Значит, не было никакого приворота? Точнее, зелье в академии, может, кто-то и подлил, но я влюбился в нее не потому, что меня опоили...

Своими собственными руками и недоверием я уничтожил все, что с таким трудом добился.

Достал магофон и набрал номер Ирмины. Когда мутная гладь артефакта прояснилась и я увидел сестру, то спросил:

— Как она?

Ирми скривилась, даже не уточняя, про кого я спрашиваю. Нехотя ответила:

— Откуда я знаю? Работает, она ни с кем не общается. Мильна пыталась подойти, но бесполезно.

— Но у нее все нормально? — с надеждой уточнил я, потирая переносицу. Под пальцами пульсировала тягучая боль от осознания собственной непроходимой тупости.

Ирмина фыркнула, откидывая сиреневую косу с плеча.

— Нормально?! Знаешь, как ее называют за спиной?! Да и в лицо! Берроуз не заслужила такого отношения! Никто не заслужил!

Сестра психанула, она всегда была за справедливость.

— Я не верю, что Марта сварила приворот. А ты поступил как последний урод! Не лучше отца!

Не выдержав, Ирмина с размаху бросила магофон на кровать, экран показал потолок ее спальни. Я уже хотел отключиться, но артефакт поднял Эйдан.

— Как ты? — спросил друг.

— Ирми права, я дурак и обидел Марту просто так.

— Но ты ее любишь?

— Да.

— Тогда почему ты еще не стоишь под ее окном? — ухмыльнулся Тенебрис.

— Марта меня не простит...

— О! Она тебя препарирует и заспиртует! Как лекарь, Берроуз явно умеет делать больно даже драконам!

— Спасибо, друг! Ты прям помог!

— Серьезно, Генрих! Если она твоя пара, так может, стоит ее еще раз украсть?

— Если ты опять ее обидишь, то я сама тебя поджарю! — влезла Ирмина, которой надоело слушать нас молча.

— Договорились! — кивнул я.

Экран погас, оставив меня наедине с тишиной и холодными стенами кабинета.

Я подошел к столу. Оперся на него двумя руками и уставился на тактическую карту границы. Что я имею? Ноль шансов на прощение в лоб. Если я просто прилечу к ней в лабораторию с букетом роз и словами извинений, Марта даже разговаривать со мной не станет.

Моя колючая, упрямая девочка застегнула свою броню обратно. Я сам заставил ее это сделать.

Значит, нужна тактика. Стратегия. Правильная осада.

Я вызвал своего заместителя и тот даже не удивился, что я оставляю границу и улетаю опять в академию. Тем более этот месяц я потратил на проверку купола и был уверен в его идеальной целости.

Хватит страдать. Я сам все разрушил, а значит, мне это и исправлять. И я не отступлю, пока моя невыносимая девушка во фланелевой пижаме снова не ответит на поцелуй.