Марк

Кровь в висках пульсировала так, что я почти оглох.

Расстояние от ресторана до стеклянной высотки Воронцовых, которая находилась в соседнем квартале, я преодолел на чистом, первобытном адреналине.

Я не помнил, как шел.

Перед глазами стояла сплошная красная пелена, в которой раз за разом прокручивались слова Паши.

Мой лучший друг. Моя дочь. Фиктивный брак.

Они сделали из меня конченого идиота. Год. Целый год они водили меня за нос, разыгрывая этот дешевый спектакль прямо у меня на глазах.

Охрана на входе в офис Воронцова-младшего даже не дернулась меня останавливать — в этом городе мою физиономию знали слишком хорошо, а то, с каким лицом я сейчас шел к лифтам, ясно давало понять: любой, кто встанет на пути, отправится в реанимацию.

Я поднялся на нужный этаж.

Секретарша в приемной испуганно вскочила, открывая рот, но я просто снес тяжелую дубовую дверь кабинета генерального директора так, что она с грохотом отлетела к стене.

В просторном, залитом светом кабинете шло совещание.

Человек шесть топ-менеджеров в дорогих костюмах сидели за длинным приставным столом, склонившись над графиками. На главе стола сидел Артур.

Все разом замолчали, уставившись на меня.

— Пошли нахрен отсюда! Все. Живо!

Топ-менеджерам повторять не пришлось. Они, как дрессированные крысы, мгновенно побросали свои планшеты и, стараясь не смотреть мне в глаза, ломанулись к выходу, протискиваясь мимо меня в коридор.

В кабинете остался только Артур.

Он медленно поднялся со своего кресла. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнула острая тревога.

— Марк Александрович? — его голос звучал ровно, без капли страха. — Что-то случилось? Что-то с Ритой?

Одно упоминание имени моей дочери из уст этого лицемера сорвало мне последние тормоза.

Я в два длинных шага преодолел разделявшее нас расстояние. Схватил его за грудки дорогого итальянского пиджака, скомкав ткань в кулаках, и с нечеловеческой силой впечатал в стену. Удар был такой, что с полки позади него свалилась какая-то статуэтка, разлетевшись вдребезги.

— И чем это ты, скажи мне на милость, запудрил мозги моей дочери, что она согласилась на эту фальшь⁈ — прорычал ему прямо в лицо. Меня трясло. Мышцы свело судорогой от желания просто переломать ему кости.

Артур не дернулся.

Он был со мной одного роста, такой же крепкий и спортивный, и при желании мог бы ответить. Но он даже не попытался сопротивляться. Просто опустил руки вдоль туловища и посмотрел на меня своим трезвым, выдержанным взглядом.

— Давайте успокоимся, Марк Александрович, и спокойно поговорим, — произнес он, даже не повышая голоса.

— Спокойно⁈ — я встряхнул его так, что его затылок снова ударился о панель. — Ты, смеешь говорить мне о спокойствии⁈

В этот момент в коридоре раздался цокот каблуков, и в кабинет влетели запыхавшиеся Рита и Аня.

— Пап! Пап! — Рита в ужасе бросилась ко мне, вцепляясь обеими руками в мое предплечье. Ее пальцы дрожали, по щекам текли слезы, размазывая идеальный макияж. — Отпусти его! Пожалуйста, пап, не надо!

Я тяжело, со свистом втянул воздух.

Красная пелена перед глазами пульсировала, требуя выхода, но пальцы Ани, мягко и уверенно легшие мне на плечо с другой стороны, сработали как стоп-кран.

Я разжал кулаки.

Артур плавно выдохнул, поправляя смятые лацканы пиджака, но с места не сдвинулся, оставаясь стоять между мной и Ритой.

Я отступил на шаг. Посмотрел на дочь, потом на ее «мужа». От абсурдности и мерзости происходящего меня начало физически мутить.

— Год, — глухо произнес я, чувствуя, как голос садится. Я обвел их всех тяжелым, неверящим взглядом. — Год я сидел с вами за одним столом. Я поднимал тосты за вашу семью. Я вливал крупную сумму в твои проекты, Артур, поддерживал твой бизнес своим именем! Да, ты хорош в своем деле, я не могу этого не признать, но я делал это ради своей дочери!

Я резко повернулся к Рите. Она сжалась, словно от удара.

— А ты что все это время делала? — выплюнул и каждое слово резало меня самого изнутри. — У тебя вообще достоинства нет? Ты меня уничтожить решила? Сделать из отца посмешище? За что, дочь⁈ Чего тебе не хватало⁈

— Пап… — Рита захлебнулась рыданием. Она закрыла лицо руками, плечи ее судорожно тряслись. — Я не хотела… Я просто боялась… мы с Пашей… он…

Я не выдержал. Из груди вырвался короткий, лающий смешок, от которого Аня рядом со мной напряженно замерла.

— Паша! — я горько рассмеялся, разводя руками. — Мой лучший друг! Отлично устроились! Ну и как, Марго? Ты счастлива? Живу с одним, трахаюсь с другим в тайне от всех! Идеальная современная модель! И когда ты собиралась мне рассказать? Когда бы я внуков от «лучшего друга» нянчить начал, думая, что они Воронцовы⁈

— Марк, хватит! — жестко, с нажимом произнесла Аня, вставая между мной и Ритой. — Ты перегибаешь!

Но в этот момент Артур, до этого молча стоявший у стены, сделал шаг вперед. Он обошел меня и совершенно уверенным, защищающим жестом положил руки Марго на плечи, притягивая ее к себе. Моя дочь, вместо того чтобы отстраниться, инстинктивно подалась к нему, утыкаясь лбом в его грудь и цепляясь за его пиджак.

— Перегибаю? И давно ты знаешь Аня?