Я не успеваю сделать ни единого шага. Меня останавливает негромкий рык Эйнара.

— Куда?

Но ещё более надёжно меня удерживает на месте рука, обвившая талию. Мышцы моего живота подрагивают и плавятся от прикосновения огромной ладони, по-хозяйски на нём расположившейся. В довершение ко всему Эйнар решительно впечатывает меня спиной в свой мощный торс.

Горячий шёпот обжигает ухо:

— Ты никуда не пойдёшь.

Магистр Энгвид уже выскочил в коридор, Ирвин бросается за ним, но, прежде чем выйти, в дверях оборачивается, и я чувствую, как краснею.

Эйнар, конечно, мой брат. Разве можно в его объятиях увидеть хоть что-то, кроме братской заботы? Однако глаза Ирвина сощуриваются, а красивое лицо впервые теряет добродушное выражение. Хотя, возможно, последнее мне показалось. Парень просто разнервничался, услышав страшную новость.

А вот Эйнару, похоже, наплевать на то, как мы с ним сейчас выглядим.

— Там, может быть, опасно, — уже громче говорит он и, продолжая меня придерживать, обращается к Лиссе: — Мать, проследи за этой непоседой, пока она опять во что-нибудь не влипла.

Лисса, как и я, сделавшая шаг к двери, поворачивается. Её брови удивлённо приподнимаются.

— Как же ты сейчас похож на своего отца. Он мне тоже шагу ступить не давал.

Лисса переводит внимательный взгляд на меня, рот снова приоткрывается и тут же закрывается, как будто она хотела что-то добавить, но передумала.

Мне кажется, что в её глазах мелькнуло сожаление.

Эйнар, немного помедлив, всё же отпускает меня.

— Нужно ли тебе туда идти? — спрашивает Лисса. — Ну воздушники — я понимаю, парень всё-таки был учеником Энгвида. А так… здесь своя гвардия. Разберутся.

— «Своя гвардия» уже, похоже, проворонила убийство, — усмехается Эйнар. — И кто знает, возможно у моего дракона нюх лучше.

Испытываю жгучую обиду за «свою гвардию», чувствуя при этом странное несоответствие, потому как обида переплетается с гордостью Райлинг, убеждённой, что «её дракон прав». И этой чешуйчатой оторве не объяснишь, что дракон не её.

— Неужели возможно нападение в таком охраняемом месте, как императорский дворец⁈ — восклицает Лисса, отвлекая меня от размышлений.

И она туда же. Репутация имперской гвардии на глазах терпит крах. И неважно, что Лисса мамина сестра. Она очень давно живёт в Чампии, и к тому же её муж — главный джахт чампийского народа. Мне неприятно, что такая трагедия произошла при почти посторонних людях, хоть и родственниках.

Однако следующие слова примиряют меня с Лиссой.

— На меня в главной чампийской крепости покушались трижды, — доверительно говорит она. — И один раз из этих трёх произошёл в главной пирамиде Асхара. Представляешь?

Мотаю головой:

— Нет, не представляю. При мне такое впервые. Когда-то давно мою бабушку чуть не убили здесь, в парке. Тогда она ещё не была Императрицей.

— А кому она могла помешать? — быстро спрашивает Лисса, и в её глазах зажигается огонёк интереса.

— Какому-то Высшему магу. Но подробностей я не знаю. Бабушка не любит об этом вспоминать.

— На мать Рэя было совершено не одно, а целых четыре покушения, Лисса. — Раздаётся за спиной мамин голос. — Чудо, что она выжила и родила мне моего любимого мужа.

— Я читала её мемуары. Там ничего подобного не было.

— Неудивительно, Тея и сейчас избегает этой темы, она не любительница неоправданной жестокости.

Как можно говорить о чём-то постороннем, когда только что произошло нападение на гостя. Жив ли он?

До меня постепенно начинает доходить, что вот того парня, который ещё вчера вечером оставил влажный след на моей кисти и ужасно мне не понравился своим высокомерием, больше нет. Может, всё же ошибка? Дангур произнёс слово «кажется».

— Мам, — жалобно зову я. — Что там?

Глазами указываю на дверь, через которую пришли жуткие новости.

Лицо мамы мрачнеет. Она кивает на перегородивших выход гвардейцев.

— К тебе сейчас приставят охрану, — говорит она. — И ты пойдёшь к себе. Думаю, вам стоит сегодня же вечером вернуться в Академию. Расследование займёт время. Сама понимаешь, праздничного ужина не будет.

— Асхар с ним, с ужином, — не выдерживаю я. — Разве это сейчас важно? Что с тем парнем… Тавином? Он ранен?

— Нет, — коротко отвечает мама после секундного колебания. — Но больше я ничего не знаю.

Не знает она… Мама всё время забывает, что драконы чувствуют ложь. Сказав мне о смерти парня, она избегает разговора о том, что именно произошло. А от этого ещё страшнее. Да ещё и стремится отправить нас как можно быстрее в Академию. Кстати, кого «нас»?

— Иди, собери вещи и будь готова к отъезду. Капитан Эварт, как зеницу ока…

— Не беспокойтесь, Ваше Величество.

В мои покои меня сопровождают аж трое гвардейцев и сам капитан Эварт. Попытка расспросить по дороге о происшествии наталкивается на череду вежливых отказов в стиле «не стоит вашего волнения».

— Я хочу побыть одна, — резко отвечаю я капитану, когда он предлагает позвать служанок. — Сама позвоню, когда потребуется.

Может, моё поведение и невежливое, но мог бы хоть что-нибудь объяснить, а не увиливать.

Оставшись в одиночестве, я бросаюсь к окну — этаж второй. И под окном у меня растёт огромное старое дерево, которое толстым обрубком ветки упирается в мой подоконник. Мама едва ли знает, каким образом я выбиралась в детстве из своей комнаты.

Взгляд за окно показывает, что даже если мама не знала, то отлично знал капитан Эварт. Потому что под окном стоит пост из двух гвардейцев. Один из них оглядывает окрестности, а второй, прислонившись к стволу, уставился на мои окна.

— Хангова задница, — вырывается у меня ругательство, которого я обычно, как хорошо воспитанная принцесса, стараюсь избегать даже наедине с собой. Но сейчас всё моё терпение заканчивается, и выдержка трещит по швам.

И дело не во мне. Разумом я понимаю, что лучше спокойно отсидеться в своей комнате. Мужчины сами разберутся. Но Райлинг нервничает и рвётся наружу. Мне кажется, ещё миг, и она попытается совершить оборот. А тогда мы с ней выломаем окно вместе с рамой и станем очень заметными. Я ещё её прошлый полёт не забыла с отрезвлением в водопаде. Попытка уговорить драконицу сидеть смирно результата не даёт. Ну что ж, окно и дверь не единственные выходы.

В конце концов, существуют ещё тайные ходы, о которых не знает ни капитан, ни даже начальник дворцовой стражи. Старый император позаботился о возможности скрыться на случай какого-нибудь заговора. Никто нам с Ро об этих запасных ходах не рассказывал. Но мы с ним в детстве были очень любопытными.

Отодвинув гобелен за альковом кровати, я вкладываю ладонь в едва заметную выемку, и часть стены послушно отъезжает в сторону. Никакие заклинания не способны открыть этот тайный ход. Механизм подчиняется только прямым потомкам Императора.

Через минуту, убедившись, что стена плотно сомкнулась, я уже, мягко ступая, спешу по коридору. Здесь есть магические светильники, но я не люблю ими пользоваться. Хватает и огоньков, которые зажгла на кончиках пальцев.

Подумав, выбираю ответвление, ведущее прямо в сад. Там всё произошло, по словам Дангура, и наверняка расследование до сих пор ведётся. Никто не знает сад лучше меня. Я просто посмотрю издали. И послушаю. Тому, кто может воспользоваться слухом дракона, близко подходить необязательно. Меня никто не увидит.

Если бы я могла предполагать, что опасность может исходить не только от людей…