До моего сознания всё-таки доходит.

— Ты ведь это несерьёзно, мам?

— Ну почему же? — Мама смущённо отводит глаза. — Твой брат женился. Тебе уже давно не восемнадцать. Можно тоже подумать о замужестве.

— Мам, я дракон. Какая разница, восемнадцать мне или двадцать три? В тебе сейчас заговорила та половинка, которая помнит про тикающие земные часики?

— Про «биологические часики», — машинально поправляет мама. — Нет, дорогая, дело не в моём земном прошлом. Более того, сейчас вопрос твоего замужества волнует скорее мою драконью половинку, ту, которая родилась принцессой Хорнии.* Твоему деду всё труднее управлять королевством, и он не прочь передать власть кому-нибудь из внуков.

Пожимаю плечами:

— Разве Роан не лучший вариант?

— Как будто ты не знаешь, что Ро прежде всего наследник твоего отца и, следовательно, будущий император.

— Погоди, но ты же не единственная дочь короля Хорнии. У тебя две сестры в Чампии. И, насколько мне известно, и у Лиссы, и у Миры есть сыновья, причём уже взрослые.

Мама тяжело вздыхает.

— У джахта Роутега и Лиссы сын — первый наследник Чампии. То есть ситуация та же, что и с Роаном. А сын Миры не имеет драконьей ипостаси и собственной магии. Он, как и его отец Асвер, Проводник Асхара.

— Мама, как всегда, деликатничает. — Раздаётся от входных дверей знакомый отцовский голос.

Не заметила, как он вошёл. Судя по тому, с каким облегчением вздохнула мама, она тоже только сейчас его увидела и не прочь передоверить отцу серьёзный разговор со мной.

— Внуки Лиссы и Миры моего тестя не интересуют, — прямо говорит отец. — Твой дед по-прежнему недолюбливает чампов. Короли не терпят принуждения. Когда-то Тейнару пришлось пойти на поводу у предыдущего властителя Чампии и скрепя сердце дать согласие на брак всех троих дочерей, чтобы выиграть время и защитить ослабевшую Хорнию. С той поры многое изменилось: королевству больше никто не угрожает, жизнь дочерей наладилась, но осадок остался. Едва ли король Тейнар захочет, чтобы на его троне восседал потомок, в котором есть хотя бы капля чампийской крови. Ты его единственная надежда. Он не прочь передать власть сильному магу воздушнику при условии, что тот женится на тебе.

— Какой ужас! — совершенно искренне вырывается у меня.

Мама смешливо фыркает:

— Айри, не делай из этого трагедии. Насильно тебя никто замуж не погонит.

— И на том спасибо, — ворчливо отвечаю я.

— Маги Воздуха, которых привёз Энгвид, — его лучшие ученики, — добавляет мама. — Они будут учиться вместе с тобой и Дангуром на третьем курсе Академии. Никто из них не знает планов твоего деда. То есть у тебя будет время присмотреться и выбрать одного из троих.

— А если мне ни один не понравится? — интересуюсь я, заранее зная, что так и будет, потому что место в моём сердце уже занято кое-кем другим.

— Боюсь, твой дед на этом не остановится, — со смешком говорит отец. — Скоро сюда переведутся все маги Воздуха.

— А если мне понравится не маг Воздуха? — воодушевлённая тем, что на меня не собираются давить, спрашиваю я. — Что, если я, как мама или как Тэффи, встречу свою истинную пару?

— А вот это сказки, Айрис, — хмурится отец. — Давай отбросим глупости из женских романов. Ты уже взрослая.

— Любовь не начинается с истинности, — неожиданно поддерживает его мать. — Сначала в любом случае возникают человеческие чувства, и если они сильные, то Асхар может наградить метками истинной связи. У нас с твоим отцом нет таких меток, хотя связаны мы и наши драконы крепче некуда.

— А у Тэффи с Роаном есть, — упрямо возражаю я.

— Есть, но рисунки на их запястьях появились гораздо позже, — объясняет мама. — Сначала была любовь, которую они пронесли через все испытания.

— То есть сначала должны появиться чувства между людьми? Вы хотите сказать, что драконы ничего не решают?

Эйнар сказал, что его дракон уже выбрал меня своей парой. Что если родители правы и это всего лишь инстинкт зверя? И выбрал он не меня, а мою Райлинг. Не так уж много драконов в нашем мире, чтобы он привередничал.

— Дракон принимает выбор своей первой ипостаси, — припечатывает отец. — Никогда не забывай о том, что чувства и разум человека первичны. Дракон — это чистый инстинкт и ничего более. Если пойти на поводу у дракона, можно одичать и очнуться в горах гоняющимся за ибексами.

— Брось, Рэй, — вскидывается мама. — Как будто ты сам на ибексов не охотился.

— Только в силу необходимости, — невозмутимо парирует отец. — Чтобы семью накормить.

Родители ещё о чём-то говорят, привычно подначивая друг друга, а в моей голове вертятся, сталкиваясь и противореча друг другу две фразы: «Драконы не ошибаются» и «Дракон — это чистый инстинкт и ничего более».

Не стоит, пожалуй, нам с Эйнаром спешить. Я должна понять, где наши с ним отношения, а где драконий выбор.

— Айри, — врывается в мои мысли голос мамы, — бегом переодевайся, до ужина полчаса. А я побежала встречать сестёр.

— Каких сестёр? — не сразу понимаю я.

— Моих. — Мама сияет от счастья. — Миру и Лиссу. Они всё-таки приехали. До последнего момента я не была в этом уверена. Всё, увидимся за ужином.