— Меня отчислят, — столько тоски мне ещё не приходилось слышать в человеческом голосе.

— Да что случилось? — я опустилась на ковер рядом с Корой.

— Я провалила предварительные тесты.

— Рассказывай.

Кора попыталась ответить, но горло сжал спазм, и из глаз потоком полились слёзы. Да что же это такое! Я обняла её, чувствуя, что ещё мгновение и разревусь сама. Хотя какое там мгновение, если щёки уже мокрые. Всё напряжение последних дней превратилось в потоки. Я слегка покачивала подругу, гладя её по волосам. Так обычно успокаивала меня мама в детстве, когда утешала. Как же давно я не плакала. Так мы и сидели на ковре.

Кора понемногу успокаивалась, всхлипы стали реже.

— Пойдём, — я поднялась и потянула её за руку.

— Куда? — потухшим голосом отозвалась она.

— В ванную, умываться, а потом всё расскажешь. Не верю я, что ничего нельзя придумать. В конце концов я с инспектором поговорю, или… — я чуть не брякнула «с отцом», но вовремя прикусила язык, — ещё что-нибудь…

Я не стала церемониться. Одной рукой держа за шею, наклонила Кору над ванной, а другой вылила ей кувшин воды на голову. Такой подлости она от меня не ожидала. Зато сразу в себя пришла.

— Ты что? — вскинулась, глаза, как блюдца.

— Держи полотенце, а я пока тоже умоюсь.

Всё ещё пребывая в растерянности, Кора принялась сушить волосы, а я, потихоньку поливая себе из чашечки на свободную руку, принялась умываться, как Несси одной лапкой. Попросить подругу полить мне на руки из кувшина я не рискнула. Что-то мне подсказывало, что Кора уже достаточно пришла в себя и может отплатить мне тем же.

— А ты почему плакала? — неожиданно спросила она осипшим от слёз голосом.

Я махнула рукой:

— Сама не знаю, наверное, за компанию. Идём в комнату и давай рассказывай. Я только сейчас сделаю отвар из трав.

— То есть тебе не хватило энергии?

Кора кивнула с обреченным видом и зевнула. Успокаивающие травы начали действовать.

— Сначала были лёгкие задания, ну там свечку зажечь, стакан воды нагреть. А потом создать огненный шар, примерно, как ты тогда в трактире, когда Даг нахамил, только поменьше. Мы всё это проходили. И я почти создала, а он вдруг исчез. А Крейра и сказала, что я вряд ли пройду тестирование, — Кора снова всхлипнула, — А у меня ведь всегда он лучше всех получался. Хуже, чем у тебя, но в нашей группе самый яркий.

— А сейчас можешь повторить, как ты делала?

— Уже не знаю.

— Давай, попробуй.

Кора неуверенно протянула руку ладонью вверх. Воздух над кистью почти сразу же ощутимо завибрировал, как над раскалённым камнем в жаркий летний день. Тонкий язычок пламени вытянулся из центральной точки и начал сворачиваться в аккуратный клубочек.

— И что не так?

— Но там у меня не получилось.

— Может ты волновалась?

Кора замотала головой:

— Я была уверена, у меня это всегда легко выходило. Он уже начал появляться, закручиваться, и вдруг словно кто-то высосал из него весь огонь.

— Кто?

— Да не было никого кроме Крейры рядом.

— Странно, а она как к тебе относится?

— Нормально, даже расстроилась, когда у меня не получилось, — она снова зевнула, взгляд поплыл.

— Знаешь, я уверена, что это была нелепая случайность. Ты ложись, поспи, а я подумаю, что можно сделать.

— А лекция?

— Я запишу.

Кора послушно свернулась на кровати, откуда ни возьмись появилась Несси и устроилась рядом. Так я их и оставила два клубочка.

Случайность? Или Асхар меня услышал. Но сегодня лекция о том, что у меня болит, о янтаре. Точнее об артефактах.

Мне даже записывать не надо, сижу, слушаю разинув рот и впитываю каждое слово. Лектор всё тот же — уставшая пожилая леди. Её зовут магистр Мадена, она читает на нашем курсе почти все лекции. Бубнит об интереснейших вещах одинаковым тоном. Очень трудно запоминать, когда почти засыпаешь. Особенно с тех пор, как первую половину дня адепты стали уделять практикам.

Однако, сегодня я впервые вижу блеск в её глазах. То ли с настроением повезло, то ли тема ей больше нравится, но глаза горят, и выглядит она моложе.

Перед ней на столе камни. Я вытягиваю шею, пытаясь разглядеть. Эх, надо было сесть за первый стол.

Оказывается, артефакты у магов различных стихий отличаются. Воздушники предпочитают заключать силу в аметисты. Я невольно вспоминаю ожерелье из фиолетовых камней на шее Лали. Неужели тоже артефакты?

— Например, — она берёт в каждую руку по аметисту, — Вот этот более крупный камень ведущий, второй — камень-мишень. Их кладут на расстоянии друг от друга и при воздействии мага на главный камень от него к мишени направляется воздушный поток. Кто хочет испытать?

Магистр оглядывает адептов и натыкается на мой заинтересованный взгляд.

— Госпожа Тея? — я невольно вздрагиваю.

Не думала, что она запомнила моё имя, хотя, на этом потоке я как белый дракон среди зеленых ящеров. Как бы скромно не одевалась, а всё равно шедевры Лали выделяются на общем фоне. В Академии очень чётко соблюдается разделение по статусу рождения.

Я встаю.

— Хотите испытать?

— Очень, — вырывается у меня, и это искренне.

— Возьмите камень-помощник и отойдите в конец аудитории. Дальше.

Я охотно повинуюсь.

— На всякий случай, держитесь за что-нибудь. Я буду осторожна. Но вдруг вы испугаетесь от неожиданности.

Несколько адептов захмыкали, смех сдерживают. Этот смех необидный. К тому, что меня трудно испугать, сокурсники постепенно привыкли. Дистанция соблюдается, но я чувствую, как отчуждение постепенно сменяется толикой уважения.

Я послушно прислоняюсь спиной к стене. Магистр сжимает в руке ведущую часть артефакта, Её взгляд становится расфокусированным. Несколько мгновений ничего не происходит, а потом я чувствую, как порыв ветра треплет мою чёлку. Магистр хорошо отмеряет свою силу. Ветерок нежен и ласков.

В памяти невольно возникает вредный Румер, который сегодня утром в узком коридоре подошёл ко мне слишком близко. Глаза сами закрываются. Ничего ведь не сделал, просто стоял, давая почувствовать дыхание на лбу. Я закусываю губу, чтобы не застонать. Это просто невозможно и возмутительно так реагировать на этого опасного человека.

— Спасибо, госпожа Тея. Возвращайтесь на место.

Дальнейшую часть лекции я воспринимаю плохо. Запомнила только, что земляные маги используют агат, а водники аквамарин. Встрепенулась только, когда дошли до нас, огневиков.

— Янтарь, — с придыханием говорит магистр. — Камень, который доступен только высшим магам. В порядке исключения дамы высшего света могут носить его как украшение, но только по специальному разрешению свыше. И, разумеется, на камни, которые используют в колье, подвесках и прочих дамских штучках, ставится магический блок. Их невозможно насытить силой. Но возможности незаблокированного камня почти безграничны. В небольших кусочках можно просто накопить энергию и вытащить её, если хранилище вдруг опустеет. Одновременно в янтарных украшениях можно хранить воспоминания. В библиотеке императора есть артефакты, хранящие запись о событиях тысячелетней давности. Контрабандный янтарь изымается, и тем, кто пытается им торговать грозит суровое наказание, вплоть до смертной казни.

Ханг побери! Несси, что ты натворила! Возможно, уже сейчас драгоценный кулон, найденный в комнате одной глупой девчонки, лежит на столе ректора. И как я буду объяснять, откуда он? Вдруг во дворце уже хватились. Кто поверит в историю с кошкой? Нет, мне срочно нужно увидеть Инспектора, и рассказать ему всё. Он не может не поверить.

Странно, но последнее время мой враг, вытащивший меня обманом из родного гнезда, стал казаться единственной надёжной защитой. Уж всяко надёжней Румера, который спасая, постоянно вгонял меня в краску.

Мысли метались в моей голове, как наседки в курятнике, куда заглянул голодный ящер. А если кулон просто украли? А если это не просто украшение, а артефакт? А если мощный? Мамочки, что делать!

— Где Кора?

— А? Что?

Лекция только что закончилась, надо мной нависает Дэн.

— Мне сказали, у неё неприятности. Где она?

— Дома, — наконец отвечаю я, — Спит.

— Я должен её увидеть. Я могу к ней зайти?

— Конечно, — растерянно улыбаюсь я. — Идём. Без меня тебя не пустят в наше крыло.

Мы уже подходим к последнему повороту, когда меня окликают.

— Госпожа Тея, куда вы в поздний час в такой сомнительной компании. Вам неизвестны правила?

Поворачиваюсь. Магистр Румер собственной персоной стоит посреди коридора. Ноги широко расставлены, глаза сощурены. Следит он за мной, что ли? Дэн как-то сразу стушевался под давлением хищной энергетики магистра. Значит, разбираться мне.

— Итак, я слушаю, — переменчивые глаза магистра Румера наливаются чернотой.

Эх, будь я одна, я бы объяснила наглецу, что это не его дело. Но при Дэне нарушать субординацию как-то не очень. Или я заблуждаюсь? До сих пор ни разу не получалось хоть что-нибудь объяснить, так что скорее присутствие Дэна здесь к счастью.

— Какие правила? — вполне уважительным тоном интересуюсь у своего, нет нашего преподавателя.

— Близкие контакты с противоположным полом только после раскрытия магического потенциала и окончания курса обучения. Наказание вплоть до отчисления. Или вы собирались до утра конспекты вместе листать?

Это что шутка? И это заявляет человек, который не упускает случая проконтактировать с собственной ученицей. Дэн тоже в шоке. Более того, вместо того чтобы пояснить Румеру, что цель навестить заболевшую сокурсницу, он начинает лепетать что-то о незнании таких правил. И таким образом ставит под удар мою репутацию. Хотя, что ей сделается, она уже вся в синяках и шишках. То Рэйнер, то Инспектор.

— Магистр Румер, мне кажется, или вы пытаетесь взять на себя мои обязанности. Наблюдать за распорядком дня и дисциплиной удел куратора, — откуда-то сбоку раздаётся знакомый голос.

Приплыли, стоило только подумать.

Я прямо слышу зубовный скрежет Румера. Но вижу только натянутую улыбку.

— Плохо наблюдаете, мастер Грет, что-то я вас не видел сегодня в Академии.

— Дела, знаете ли, но, как видите, я вовремя. Благодарю вас за помощь.

— Не стоит.

Эти двое стоят глаза в глаза, слова падают в никуда, растворяясь в собственной ненужности. И я физически ощущаю давление магических полей. Тихонько пячусь к Дэну. Эх, сбежать бы. Не судьба. Они словно о чём-то молча договорились, напряжение резко спало. Инспектор бросает косой взгляд в мою сторону, и наконец-то замечает Дэна.

— Это ещё что за поздние гости?

Румер язвительным тоном интересуется:

— А ваше «я вовремя» разве не к нему относилось?

Да ханг вас задери! Поясняю голосом очень далёким от вежливого ученического тона:

— Наша сокурсница заболела, Дэн хотел её проведать.

— Не замечал в нём целительского дара, — цедит сквозь зубы Румер, а инспектор добавляет:

— Действительно, время позднее, идите к себе, юноша, я разберусь.

Ух как быстро эти двое спелись.

— Мастер Румер, раз уж вы взялись добровольно патрулировать жилой корпус, не будете ли любезны проводить адепта до мужского крыла?

— А вы, мастер Грет, останетесь в женском?

Румер ревнует? И я вдруг понимаю, что мне это приятно. Разобраться бы в себе, злорадство это или… даже думать боюсь.

Снова игра в гляделки. Даже интересно, как они будут выпутываться. Очень напоминает загадку, когда через речку надо перевезти ящера, овечку и сноп сена, а лодка вмещает только двоих. Мне отводится роль овечки? Предложить, что ли, чтобы все вместе проводили меня, а потом шли восвояси. Будет похоже на издевательство. Трудно мышке увернуться от кошачьей лапы. Но если кота два, то шанс хороший. Ладно уж, помогу себе сама, ну и им заодно.

— Можно, я пойду, мастер Грет, — пытаюсь вложить в свой голос всю кротость, на которую я способна.

— Идите, госпожа Тея, доброй ночи. Может, прислать целителя вашей горничной?

— Нет-нет. Не настолько серьёзно.

Я отхожу достаточно далеко от этой троицы, когда Инспектор догоняет меня:

— Одну минуточку.

В конце коридора я вижу две застывших фигуры. Румер не собирается уходить без своего коллеги, а у Дэна просто нет выбора.

На таком расстоянии нас уже не услышат, и инспектор обращается ко мне проще:

— Тея, завтра утром едем во дворец. Император приглашает вас на завтрак. Ну и, как я понимаю, завтра совет девяти высших.

Машинально киваю, потом спохватываюсь:

— А тренировка?

— Магистр Румер поскучает без вас, — усмехается инспектор и разворачивается, оставляя меня в растерянности.

Намёки, намёки, ещё и совет высших. Для чего я императору? Знать бы.

Коры в комнате не оказалось. А Несси встречает меня громким оскорблённым мяуканьем. Голодная? Ну да, вечером мы её обычно кормим тем, что Кора приносит с кухни. Но сегодня миски пустые. Коре явно было не до заботы о кошке, а я привыкла об этом не беспокоиться.

— Нессичка, прости!

И исправлять уже поздно. Кухня закрыта, а по коридорам бродят в большом количестве коварные магистры.

Несси замолкает, укоризненно глядя мне в глаза.

— Ну прости.

Кошка скрывается под кроватью. И через короткое время появляется оттуда с рыбьим хвостом в зубах.

— Ах ты… и много у тебя запасов?

Надо бы проверить, пока не пошёл запах. Но это завтра. Или Коре сказать. Где же её носит. Нет, неловко, она вся в переживаниях.

Я иду в ванную, но и там в кувшине, наполнять который входит в обязанности Коры, воды на донышке. С раздражением думаю, что инспектор в чём-то прав насчёт сокращения дистанции. И тут же со стыдом одёргиваю себя. Кажется, от хорошей жизни я начинаю превращаться в Леру. Говорят, она по щекам свою горничную бьёт, если чем-нибудь недовольна. Кора не слуга.

Кое-как умывшись, и умудрившись оставить половину от почти ничего для подруги, возвращаюсь в комнату.

Кора уже вернулась и с мрачным лицом сидит на кровати.

— Ну слава Асхару, где ты была? Дэн хотел тебя навестить. Но не разрешили. Куратор встретился.

— Да? Гуляла. В саду.

С удивлением слышу в её голосе фальшивые нотки. Но зато исчезла обречённость.

— Кора, ты что-то задумала?

Она смотрит на меня исподлобья.

— Это что-то, что может тебе повредить?

В глазах мимолётное выражение боли и тоски. Потом она отводит взгляд.

— Нет, всё нормально. Я отдохну и у меня получится. Я пойду, умоюсь?

— Там только воды почти нет, но я тебе оставила.

— Прости, забыла, — устало говорит она, и мне становится стыдно.

— Не страшно.

Про Несси она даже не вспомнила. Но я её понимаю. Вся жизнь под угрозой, какая уж тут кошка. Завтра вечером сама зайду на кухню. А сегодня моя запасливая питомица справилась сама.

Несси после еды в игривом настроении, лапкой перебрасывает по ковру что-то мелкое, и, глазам своим не верю, горящее янтарным блеском.

— Несси!

На этот раз кошка легко уступает мне свою добычу. Кулон! Неужели так повезло, закатился под кровать, и никто не успел его увидеть. А завтра я прямо с утра могу отдать его инспектору. Мне кажется, я слышу грохот, это с моей души сваливается огромный кусок скалы. Только теперь я понимаю, в каком напряжении была последнюю половину дня.

Причина моих переживаний уже осваивается на подушке, но я так счастлива, что готова расцеловать свою вредину.

— Ты выглядишь счастливой, — это Кора вернулась в комнату и застала меня с по-идиотски счастливой улыбкой.

В её голосе укор. А я не нахожу слов в своё оправдание. Ну как объяснить, что у меня тоже хангова куча проблем, и я только что избавилась от одной из них. Чувство вины, кажется, становится моим постоянным спутником.

Кулон пришлось снова спрятать под подушку, предварительно аккуратно сдвинув с неё Несси. На этот раз я завернула его в платок и завязала узлом. Завтра точно не забуду.