Утро выдалось на удивление тихим и светлым. За вчерашний день дороги подсохли, и сегодня день обещал быть не менее жарким. Поэтому гости разъезжались рано — ещё до того, как солнце полностью поднялось над лесом. Кто-то спешил на рудник, в надежде успеть за сегодняшний день дойти и обустроиться на новом месте, чтобы завтра ему засчитали рабочий день. Кто-то просто не хотел задерживаться и пропустить утреннюю прохладу. Как бы то ни было, я помог Янику и Лике вынести последние подносы и собрать грязную посуду ещё до того, как солнце поднялось выше деревьев. Но раз с утра появилась уйма свободного времени, было бы грех не воспользоваться, чтобы не закрепить новые стойки и движения, показанные вчера Астой и Кревом. Рука под повязкой немного отдавала тупой болью, но болело так, словно удар был нанесён дней пять-семь назад. Маша сразу бы сказала, что мазь волшебная. Аста, спроси я её, огрызнулась бы: мол, тайны Храма. Кстати, а ведь не уехала, как собиралась. И снова с дядей ночевала. До сих пор с ним не вышли. Как бы слухи не пошли. Льерок, что допускают отношения с простолюдинами, не очень привечают в обществе.
Я вышел во двор, на своё постоянное место между старой поленницей и сараем. Скинул рубаху, размял плечи, шею, запястья. Поотжимался, обежал пару раз вокруг территории таверны. Взял тренировочный меч и тяжёлый щит из спила осины. И начал отрабатывать связки, которые вчера показывала Аста. Первый выпад, второй, уход корпусом, блок щитом, шаг назад… Привычные движения ложились сами собой. Привычное Воинское Правило дяди я накладывал на движения Асты, в какой-то момент я провернул смену стоек, как делала она, и меня осенило, каким принципом она руководствовалась! Она меняла инерцию не оружия, а тела, и за счёт этого меняла направление оружия! Это открытие меня так вдохновило, что я не меньше часа искал другие стойки, в которые можно было перетечь, играя инерцией тела. Думаю, со стороны я выглядел полным неумехой, отчего и не удивился комментарию неожиданного зрителя.
— Ого! Смотрите-ка, трактирщик решил поиграть в настоящего воина! — раздался насмешливый голос от крыльца. — Деревянный меч взял? Разумно, хоть не порежешься.
Рейнар стоял, облокотившись на столб сарая, с высокомерной ухмылкой. Я закончил связку и поклонился ровно настолько, насколько требовало приличия.
— Доброе утро, лиер Рейнар. Работа в таверне не отменяет обязанностей перед самим собой.
— Обязанностей? — парень подошёл на несколько шагов. — Ты серьёзно? Не размахивал бы палкой, пока вокруг настоящие воины. Трактирщик с мечом — это смешно. Хоть бы дождался их отъезда.
— Напротив, пока тут столько воинов, можно получить полезный совет или изучить что-то новое. И, если придёт беда, не прятаться за чужими спинами.
— Сколько корову ни учи, а в бой не пошлёшь!
Я внимательно оглядел лиера. Знак благородного он явно с собой не взял. Значит, у нас неофициальный разговор.
— Ну, признаюсь, в коровах вы лучше меня разбираетесь, в отличие от вас, опытом дрессировки боевой коровы не владею.
Рейнар уже открыл рот для резкого ответа, когда появились старшие. Широкий, как медведь, лиер Тарс, приехавший вчера вместе с Рейнаром, пришёл в компании Асела и Ивера.
— Что за шум? — прогудел лиер Тарс. — Уже познакомились? Рейнар, с сегодняшнего дня тренируетесь вместе.
— С ним⁈ — одновременно вырвалось у нас обоих.
— А что не так? — удивился Тарс. — Вы примерно одной комплекции. Вес чуть шире, ты чуть выше, но в целом…
— Да он трактирщик! Как мне с ним сражаться? Тарс, мы планировали, что я буду заниматься с твоими дружинниками!
— С дружинниками, которые сдерживаются и не работают в полную силу? Ты не сможешь раскрыться. А тут уникальная возможность — тренироваться с равным по силам, но с другой школой ведения боя.
— Он мне равный⁈ Дядя Асел, ну хоть ты ему скажи! Большей чуши я не слышал с тех пор, как отец велел мне ехать в эту дыру, чтобы поучиться у тебя управлять этим районом. Ты бы видел его тренировку? Да его мотает из стороны в сторону…
— И тем не менее он вчера «убил» Крева, — добродушно усмехнулся Асел. Было заметно, что ситуация его веселила. — Вес, вчера я попросил тебя провести демонстрацию, и я остался доволен. Мы договорились с Ивером, что он и Тарс будут заниматься вами обоими, пока порядок за таверной лежит на моих людях.
— При всём моём уважении, но я не… — попытался отвертеться от сомнительной чести развлекать богатого сынка какого-то благородного. Но следующая фраза лиера заставила меня проглотить чуть не вылетевшие слова, способные всё испортить.
— За работу Ивер будет получать чешуйку в день. Ты получишь самого лучшего столичного тренера.
— Почту за честь, лиер! — Вот ещё, отказываться от денег! Да и сказать, что тебя тренировал столичный лиер, — тоже будет дорого стоить.
— Зато я не почту, — возмутился Рейнар. — Мне-то с какой радости развлекать простолюдина⁈ Я не знаю, что он вчера показал, но я видел его уровень! Это никак меня не разовьёт.
— Разомнись и давай начнём, — непреклонно произнёс Тарс. — Если меня не устроит его уровень, вернёмся к тренировке с дружинниками. Весел, а ты отдохни пока, так как тренировка займёт не менее трёх часов.
Парень хмуро посмотрел на меня и, скинув рубаху, принялся разминаться. Хм, а ведь впечатление обманчиво. Правило выполняет отлично. Пожалуй, даже некоторые элементы лучше, чем я. Да, его тело не такое мускулистое, как у меня, но недооценивать его не стоит: рельеф вполне рабочий, вполне может взорваться серией быстрых выпадов. Ивер рассказывал про возможности жилистых бойцов.
Когда молодой лиер разогрелся, Тарс велел ему взять один из моих тренировочных щитов и выдал нам два одинаковых деревянных меча. Куда лучше моих поделок и более тяжёлые. Пожалуй, я пока остерегусь идти в атаку, надо привыкнуть к лишней тяжести.
Тренировка началась тяжело. Мы встали друг напротив друга. Я принял привычную стойку, которую вбивал Ивер: левая нога чуть впереди, щит прикрывает корпус от подбородка до колена, меч держу над щитом, готовый к колющему или рубящему. Рейнар встал красивее — ноги шире, щит чуть ниже, меч отведён назад, в классической «высокой» позиции, которую я видел у дружинников Асела. Сильно раздражало презрительное выражение лица противника, словно он не раз уже меня побил, но его вынуждает делать лишние движения.
— Начинайте движение! — скомандовал Ивер. — Не стойте на месте! Изучайте друг друга!
Мы начали медленно обходить друг друга. Рейнар первым сделал пробный выпад — быстрый, прямой укол в верхний сектор. Я принял его на щит, чуть повернув руку, чтобы удар соскользнул в сторону, и сразу ответил низким рубящим по ногам. Рейнар успел подставить щит, но отскочил назад, потеряв дистанцию.
— Хорошо, Вес! — одобрил Ивер. — Рейнар, долгий выпад, возвращай руку быстрее, корпус открываешь!
Парень покраснел и пошёл вперёд агрессивнее. Серия из трёх ударов: высокий рубящий, сразу перевод в колющий в лицо и мощный щитом вперёд. Я блокировал щитом первый и второй, а на третий — сам шагнул навстречу и принял удар щитом в щит. Раздался глухой деревянный «бум!». Меня оттолкнуло назад, но я устоял и, будучи готовым к раннему столкновению, сразу сделал короткий тычок мечом поверх своего щита, целя в плечо. Рейнар едва ушёл, повернувшись боком.
— Ноги, Рейнар! — рявкнул мастер Тарс. — Не забывай про ноги!
Мы продолжали. Рейнар попробовал классический приём: ударил щитом по моему щиту сверху вниз, пытаясь открыть голову, и сразу рубанул мечом сбоку. Я вовремя присел и принял удар мечом на верхний край щита, а потом резко выпрямился и толкнул его щитом в грудь. Рейнар отступил на два шага, но не упал.
— Уже лучше, — буркнул Ивер.
Следующие несколько минут мы обменивались базовыми связками. Я старался работать экономно: блок — короткий ответ — уход. Рейнар был быстрее и чаще пытался использовать скорость — делал ложные замахи и резкие переводы удара. Один раз ему почти удалось: он обманул меня высоким замахом, быстро опустил меч и ударил по бедру. Я едва успел опустить щит — удар пришёлся по самому краю, из-за чего сильно отдалось в руку за счёт неправильного поворота кисти.
— Больно? — усмехнулся Рейнар.
— Не стоит внимания, — ответил я сквозь зубы.
Я начал использовать то, чему учил Ивер: работать ногами по треугольнику. Шаг влево — глухой блок, шаг вправо — контратакующий укол. Один раз мне удалось зацепить его щит краем своего и слегка развернуть, открыв бок. Меч прошёл по рёбрам — не сильно, но чувствительно. Рейнар зашипел. Подмывало спросить, не больно ли ему, но благоразумия хватило промолчать.
— Неплохо! — прокомментировал мастер Тарс. — Весел, отмечу, ты отлично используешь щит. Рейнар, ты слишком увлекаешься атакой и забываешь, что щит — это тоже оружие.
Тренировка длилась уже час, с небольшими перерывами, которые учителя использовали, чтобы указать ошибки. Мы оба уже тяжело дышали. Пот заливал глаза. Рейнар стал злее — теперь он шёл вперёд жёстче, пытаясь задавить меня ростом и скоростью. Дважды он прижимал меня к поленнице, но я уходил в сторону и отвечал. В один момент я слишком сильно открылся и чуть не пропустил сильный удар по плечу и так вчера отбитому. Резко разрываю дистанцию, чтобы смахнуть пот с глаз.
— Стоп! — поднял руку Ивер. — Передышка. Два глотка воды — и продолжаем.
Во время короткой паузы мастер Тарс подошёл к Рейнару и что-то тихо объяснял, показывая руками. Ивер подошёл ко мне:
— Молодец. Держишься. Он быстрее, но ты верно выбрал тактику от обороны. Двигаться он не привык, заставляй его побольше перебирать ногами.
После передышки мы продолжили. Теперь получалось чуть лучше. Рейнар стал осторожнее, а я — смелее шёл в контратаку. Однажды я поймал момент, когда он слишком сильно перенес вес вперёд: сделал быстрый шаг в сторону, подбил его щит снизу вверх и сразу ударил мечом по открывшейся руке. Дерево звонко стукнуло по предплечью.
— Ай! — Рейнар отдёрнул руку.
— Стоп! — тут же крикнул Ивер. — Покажи руку.
— Нормально, — буркнул Рейнар, хлопая мечом о щит, мол, готов продолжать, — не стоит внимания.
Но нас остановили. Дали отдохнуть, и потом мы ещё минут десять отрабатывали связки под присмотром: «щит-меч», «меч-щит», низкие атаки, высокие, работа на сближении. Медленно и под постоянные комментарии. Почему-то это вымотало даже больше, чем предыдущий бой. К концу оба еле стояли. Руки дрожали, ноги горели. Мы повторяли базовые движения по десять-пятнадцать раз. Пот лил градом. Оба были мокрые, злые скорее на старших, чем друг на друга. Когда Ивер наконец скомандовал «достаточно», Рейнар с видимым облегчением бросил деревянный меч на землю, позволил сползти с руки щиту и плюхнулся на чурку для рубки дров.
— Достаточно на сегодня, — наконец скомандовал Ивер. — Завтра будет жёстче.
Рейнар, тяжело дыша, посмотрел на меня уже без прежней насмешки — скорее с раздражением.
— Не так уж и плохо… для трактирщика… — буркнул он, вытирая пот.
— А ты быстрее, чем я думал, — ответил я честно. — И выносливее… для городского.
Мы разошлись без дальнейших колкостей. Я пошёл к колодцу умываться, а Рейнар — в портомойну.
Минут двадцать просто сидел на лавочке у колодца, прежде чем смог двигаться. Ледяная вода из ведра приятно остудила разгорячённое тело. Я умылся, облил голову, плечи, перевязал заново плечо и наконец почувствовал себя живым. Ну как живым? Способным двигаться. Дядя со мной так не лютовал. Переодевшись в чистое, пошёл на кухню — там уже кипела совсем другая жизнь.
Маша стояла у большой старой печи, скрестив руки на груди, и горячо спорила с каменщиком Тамой. Рядом на столе лежали куски бересты с чертежами, нацарапанными углём, изображающими какие-то прямоугольники.
— … Да и старый дымоход просто не потянет обогрев второго этажа, — объяснял Тамой, почёсывая затылок. — Не знаю, кто вам гутарил, что эта печь смогёт обогреть второй этаж. Повторяю, это у вас не печь, это пожиратель дров! Я могу, конечно, её довести до ума. Но для энтого надо будет разобрать большую часть печи и пока кашеварить на улице, ну или где в сарае времянку сложить. И по времени займёт едва ли не больше, чем новую покласть!
— Это который второй вариант? — Маша ткнула пальцем в чертёж.
— Да, разобрать часть пола здеся и тута, залить хороший фундамент, выложить новую печь по-правильному. Больше работы, признаю, материалов уйдёт прилично, но можно повторить одну умную затею, которой меня один лиер научил, когда я ему дома обогрев делал: регулируемые заслонки на дымоходах. И тогда можете тепло направлять только в те помещения, которые требуется обогревать, что даст возможность меньше дров использовать, если не все комнаты отапливать требуется. А также могу направить тепло, чтобы сделать духовой шкаф с ровным жаром. И его можно делать больше-меньше…
Глаза Маши загорелись настоящим огнём.
— Духовой шкаф⁈ Духовка с регулировкой⁈ Хочу! А можно сделать, чтобы регулировка температуры по зонам на плите⁈
Каменщик задумался.
— Могу. Но если делать сильный контроль жара, то печь сильно в мощности потеряет. Но могу сделать чуть проще: тогда менять можно, но примерно в трёх вариантах. Совсем слабо, средне и нормально.
— Ну хоть так! Это уже прогресс! Делаем новую печь. Полностью. Сколько времени займёт?
Каменщик довольно кивнул, явно польщённый похвалой.
— Если кирпич быстро найдём — дней за десять-пятнадцать. Могу скататься в деревню — на днях с деревенскими обсуждали по материалу. У всех есть небольшие запасы кирпича для печей на случай ремонта или строительства нового жилья. Скупим, что есть.
— Вася, поможешь… — обратила внимание на меня Маша. — А что с лицом? Ты против новой печи?
— Да как сказать… — осторожно начал я. — Не то чтобы я был против, просто печь клал прадед, который и основал таверну тут… Боюсь, отец будет сильно расстроен. Всё же наследие…
— У-у… — внезапно сделав строгой свою только что улыбающуюся мордашку, девочка сказала: — Вась, ну ты-то не говори, что этой фигнёй с традициями болеешь? Я понимаю, картину или там ножик от прадеда хранить. Но печь? Ты же слышал мастера? Она даёт мало жара при завышенном расходе дров. Наследие, говоришь? Я думаю, деду было бы приятно, если его дело продолжалось, развивалось и совершенствовалось. Ну и сам скажи: вот ты стал дедом, приезжаешь к внуку, а он… ну… там… пашет э-э… палкой! И на вопрос «какого фига?» отвечает: «Мол, ты отцу делал такую вот палку, мы с тех пор ей и пашем, традиция!» Какие ты ему слова скажешь? Похвалишь? Или скажешь те, перевод которых мне до сих пор никто не дал?
Она тут же для примера сказала парочку, от чего у меня начали гореть уши, а каменщик зашёлся в кашле, быстренько отворачиваясь.
— Знаешь, — в сердцах произнёс я, — у тебя талант так повернуть! Уже который раз! Живу себе, живу, всё кажется правильно и на месте. А ты всего одну фразу скажешь — и потом весь день чувствую себя… Варваром!
— Так ты и есть варвар, — расхохоталась девочка. — Деда Тамой, давайте берите всё, что надо, кого надо и начинайте. Только сперва надо кухню перегородить, чтобы пыль не летела. Нужна плотная ткань… её прямо прибить к стенам и потолку, чтобы без щелей, а заходить через двор, чтобы на чистовой части кухни грязь не разводить! Вес, я пойду рисовать, поможешь всё вынести на улицу?
Пока они обсуждали детали, в кухню заглянул дружинник Асела, который с непонятным для меня выражением некой опаски и восхищения, направленным на Машу, произнёс:
— Льера, к вам там оборотни пожаловали, вас просят.
Ирлакамаль в этот раз пришёл не один. Рядом стояли огромный, как гора, седой старик и девушка, которую мы из ловушки вытаскивали. Старик недовольно посмотрел на меня, но девушка что-то ему шепнула, и тот сразу стал чуть-чуть дружелюбнее. Если бы в этот момент не смотрел на него, то и не заметил, а так… брови немного выпрямились, что ли…
— Ирлакамаль, добрый день! — вежливо обратилась к оборотням Мария, смотря на девушку. — Рада, что с вами уже всё в порядке.
Оборотни заметно смутились, виновато поглядывая на старика. Видимо, первым надо было приветствовать его. Но тот не обратил никакого внимания. Лишь глянул на стоящих поодаль дружинников, с любопытством высовывающихся откуда только можно.
— Маленькая госпожа, позвольте спросить, прежде чем мы поговорим о делах, — пророкотал он совершенно не старческим голосом и задал несколько странный вопрос. — Скажите, там, откуда вы пришли, вы встречали таких, как мы?
— Нет, — честно ответила Маша. — Только читала и фильмы смотрела.
Оборотень принял из руки девушки кусочек выделанной кожи и протянул Марии.
— Понял. Я патриарх Иссикараль. Ирлакамаля ты уже знаешь. Как и Лилеяну. Я принёс список продуктов. У меня очень важный вопрос: на сколько таких поставок хватит тех денег, что у вас на хранении?
— Хм… Я ж все цены не помню… — льера принялась изучать свиток, бормоча под нос. — Ну, уже адекватнее. Соль… соль только из города, ещё и мешок… А что такое «исиртылить»?
Оборотень несколько расстроился, но виду решил не показывать.
— Раз не знаете, значит, вы не с нашей ветви. Да и не важно это, не важно. Не обращайте внимания на этот пункт.
— Самое дорогое тут — соль. И ещё не знаю, сколько будут стоить вот эти вещи… Из названий я так понимаю, это как-то связано с обработкой кожи? В общем, тут примерно на полтора империала, если с запасом брать. И я предупреждала Ирлакамаля, что я беру тридцать… треть за свои услуги!
— Это приемлемо. Я так понимаю, на десять таких поставок денег хватит?
— Да, на десять точно хватит.
— Отлично. Когда можно будет забрать?
— Дайте дней пять. Тут надо сообщение отправить в город: пока туда, пока обратно. Соль и то, что для обработки кожи, — только туда заказывать, остальное, я думаю, тут соберу. Хотя сперва уточню у нашего поставщика: то, что не сможет собрать, — закажу с города.
— Прошу прощения, что вмешиваюсь, — осмелел я. — Соль лучше заказать торговцам, что идут из Городьбы: привезут месяца через полтора-два, но цена будет раза в четыре ниже. Отец так всегда делал.
Старый оборотень посмотрел на меня с нескрываемым интересом. Мне показалось, что он начал с силой втягивать воздух через ноздри, только без звука.
— Интересное влияние шархи… Хм, да ты ещё и отмеченный Пламенем Ночи? Что даёт храбрости стоять подле меня, юноша? Страх за госпожу? Желание её защитить? Поддержать?
— Я не понимаю вас, прошу прощения…
— И правда не понимаешь. Забавно. Но ты не шархи. Она меняет тебя куда сильнее, чем это видится обычному глазу. Ты был прав, Ир, мне стоило это увидеть самому.
— О чем вы, Иссикараль? — вопросительно взметнув бровь, уточнила Маша. — Вы очень странно говорите.
— Маленькая госпожа, простите старика. Просто увидел путь и думаю над ним. Позвольте обдумать увиденное и после сообщить вам о своих выводах, и возможно, сделать выгодное нам обоим предложение.
— Что это было? — недоуменно глядя мне в глаза, произнесла Маша, едва оборотни исчезли на противоположной стороне дороги. — Что за загадки?
— Да нет никаких загадок, — фыркнула у меня за спиной Аста, которой там не было ещё секунду назад. — Просто кто-то маленький и глупенький. Надеюсь, что пока.
— Так может, большая и умная тётенька нам пояснит? — не удержалась от колкости Маша, тоже недоуменно крутя головой, не понимая, откуда взялась храмовница. Всё же мы специально ушли к плетню, вне построек, чтобы вокруг нас было открытое пространство.
— Оборотни вызывают неконтролируемый страх вокруг себя, — неожиданно опустилась до разъяснений Аста, — особенно такие древние, как патриарх. Вон дружина Асела до сих пор не суется. С Машей понятно: у неё тыковка для того, чтобы каши повкуснее придумывать, она просто не понимает, когда бояться надо. А вот куда у Весела страх делся? В радиусе десятка вёрст я знаю только четыре человека, которые могут стоять подле патриарха и ещё и говорить с ним. Ты — пятый. Пойдёшь ко мне в ученики? Ой, да не смотри ты на неё! Нет так нет, не больно-то и хотелось!
— Ещё больше тумана напустила! — фыркнула Маша и махнула рукой в сторону своих приборов для рисования. — Пойду дорисую, там на два часа осталось. Потом я Аселу рыбу на пару обещала сделать со сметанным соусом… Вес, ты со мной?
— Нет, он задержится! — решила за меня Аста. (Кстати, её я боюсь куда больше, чем оборотня. Тоже какой-то страх вокруг себя распускает?) — Кстати, Мария, объясни: почему ты не нарисуешь с десяток картин и не закроешь долг Нордов? К чему вся эта возня?
Внезапно Маша смутилась, покраснела так, что стала близка по цвету со своими волосами. Бросила на меня виноватый взгляд и попыталась ответить:
— Несколько причин. — Но вдруг момент смущения пропал, и с нами снова стала самоуверенная и озорная девочка, которую обычно и вижу. — Потом как-нибудь расскажу. Нет времени. Вы о чём-то с Васей поговорить хотели…
— Васей… Нет, надо же, ты у нас Вася! Придумывает всем клички — и главное, приживаются! Меня теперь настоятельница кроме как Асей и не называет! Всего-то два раза меня тётей Асей назвала, когда я приехала… Ладно, что я тебя сказать-то хотела. Рейнар — тот ещё засранец бывает. Но у меня будет личная просьба: помоги ему прожить это лето как обычный мальчишка. Справишься — буду должна.
— Не уверен, что смогу. От того, чтобы врезать пару раз от души, меня только его благородный титул останавливает, — отмахнулся от предложения я.
— Забей на титул. Будут проблемы — вали всё на меня! Скажи, что я тебе приказала, в воспитательных целях. Это, если вообще сможешь побить. Я думаю, там всё наоборот будет. Всё же пару месяцев я ему выделила для тренировок.
К вечеру таверна гудела, как улей. Зал был забит под завязку. Даже привычные места у стен были заняты, а люди всё прибывали. Оказывается, часть работ по постройке шахтёрского городка завершилась, и несколько бригад повалили с заработанным домой. А со стороны Города шли уже не строители, а шахтёры, и эта толпа встретилась у нас в таверне. Те, кому не хватило лавок, тащили со двора тяжёлые чурки от распиленных, но не порубленных дров, ставили их между столами и садились прямо на них. Кто-то сидел на подоконниках, кто-то стоял у стойки, держа кружку в руках.
Я едва успевал разливать эль и сбитень. Яник и Лика носились между столов, как угорелые, а Лаура с Златой едва успевали выносить подносы с кухни. Заготовленного ужина, понятное дело, не хватило, и сейчас готовилась уже вторая порция гречневой каши с мясом и луком, а на заднем дворе семья плотников делала на углях мясо, нанизанное на веточки. Маша его мариновала в пряностях и уксусе, и когда мимо проносили прутик с мясом, слюна текла совершенно против моей воли. Запах был умопомрачительным. Мужики ели мясо, не глядя на цену. Вообще все ели, несмотря на цену, потому как оно могло кончиться в любую минуту. Часть людей уложили слева от входа брёвна и принялись уносить заказанное туда. Рассаживались на брёвна и кушали, держа еду перед собой.
В этот момент из кухни вышла Маша. Видимо, хотела просто посмотреть, сколько народу в зале, и проверить, всем ли хватает еды. Но стоило ей выйти — она замерла.
— Ох… — тихо выдохнула девочка, оглядывая переполненное помещение.
За одним из центральных столов трое крепких шахтёров как раз втащили внутрь здоровенную чурку и с грохотом поставили её у края стола. Один из них, бородатый и довольный, уселся на неё, как на трон.
— Нормально, — прогудел он. — Лучше плохо сидеть, чем хорошо стоять!
Маша медленно обвела взглядом зал. Её глаза стали круглыми.
— Вась… — позвала она меня, подходя ближе к стойке. — Это что такое сегодня?
— Сам не знаю: плакать или радоваться, — устало улыбнулся я, вытирая руки полотенцем. — Сегодня даже на улице мест не хватает. Сама посмотри!
Маша ещё раз осмотрела зал, и в её глазах появилось то самое знакомое выражение — когда она уже что-то придумала. Прикусила губу, размышляя, потом решительно тряхнула головой.
— Пойдём на улицу.
Она взяла меня за руку и потащила к выходу. На улице уже стемнело, но во дворе ещё горели несколько фонарей над ужинающими. Маша отошла на несколько шагов от крыльца, оглядела фасад таверны, потом прошла мимо сидящих на брёвнах гостей туда, где было свободное пространство между стеной и старым плетнём.
— Вот здесь, — уверенно сказала она, показывая рукой. — Вдоль стены. Пол поднимаем на столбиках, чтобы с таверной на одном уровне было. Соорудить односкатную кровлю с этакой стенкой, идущей сверху вниз, чтобы закрыть от мокрого ветра. Высокий парапет, чтобы снизу не задувало. И широкие столы. Много столов. А материал… Давай дровяной сарай разберём? Всё равно у нас каждый день дрова новые рубят, мы пока склад и не наполняем.
Я кивнул, прикидывая в голове.
— Да, это может дать дополнительное место. И духоту уменьшит в зале! Я за. Завтра озадачим плотников, чтобы соорудили навес.
— Не просто навес, — поправила меня Маша, всё больше загораясь. — Это должна быть веранда. Красивая. Да, надо сделать, чтобы она за здание таверны заходила. Чтобы люди хотели здесь сидеть даже просто так, с кружкой. Вид на дорогу, на лес… Представляешь, вечером фонари горят, люди ужинают… Как думаешь, много надо времени, чтобы построить?
— Даже не могу представить, — мотнул я головой. — Дарен сейчас на второй этаж заходит…
— Не, обеденные места сейчас важнее. От них основной доход. Давай узнаем? Яник, позови Дарена, он со стороны двора.
Мелкий, который как раз выскочил на крыльцо то ли подышать, то ли посмотреть, куда я ушёл, кивнул и умчался за сараи, где жарили мясо. Дарен даже оглядеться не успел, как его начали тыкать носом в настенные рисунки, которые Маша нарисовала углём буквально за минуту.
— Дарен, смотри. — Маша быстро объяснила идею, показывая дополнительно руками. — Сколько займёт времени, чтобы построить вот такую веранду: вот от двери и до плетня, и от стены и до… вон, пяток того мужика в жёлтой рубахе?
— А материал?
— Дровяной сарай под раздачу попадает.
— Куда? А, впрочем, понял, кухонный говор… С разбором — день, ровнять, лаги, корпус… всего дней пять.
— Пойдёт. А вот такие навесы со столиками — как много времени надо?
— Материал? Сколько их надо?
— Будет, деревенские привезут. Штук десять для начала.
— Ну, пару дней, от момента как материал привезут. Только что важнее, что вперёд делать?
— Навесы со столиками. Потом веранду, затем второй этаж!
Плотник хмыкнул и махнул рукой.
— Было бы сказано. Ярмарку собираешься делать? Дело хорошее.
— Не совсем. Просто источник небольшого, но стабильного дохода… Вась, как думаешь, сколько деревенских захотят торговать при таверне и платить от одной до трёх медяков в день за место?
— Ни один, это слишком дорого, — ляпнул было я и запнулся. — Хотя что я? Уже двое так торгуют и довольны. Думаю, что многие! Это получается от десяти до тридцати монет можно будет зарабатывать только за право торговать у нас?
— Бери выше. Прилавков будет тридцать: просто вот с этой стороны — двенадцать, а вот с той стороны, где кузня, — восемнадцать. А проход к кузне будет как между рядов. Ты погоди, я тут ещё тебе Новые Васюки сделаю, просто пока попаданец из меня слабоватый, медленно идеи рожаю. Ну ничего, я ещё развернусь! Шашлык, кстати, будешь? Пойдем по быстрому перекусим?