Но это касалось лишь нас с Мэриголд, и я хотел сделать всё сам, чтобы показать ей глубину своих чувств. Поэтому обнял Лютик, приподнял её с земли и крепко поцеловал, нежно прижавшись к пушистой щёчке. От неё пахло луговыми травами и свежестью.

— Всё получится идеально, у меня уже есть план, — шепнул я.

Она бросила на меня строгий взгляд, её чёрные выразительные глаза так и сверкали.

— Хорошо, но ты хотя бы должен позволить нам помочь тебе искупаться, привести себя в порядок и одеться, ты тоже должен выглядеть идеально.

Я рассмеялся, сдаваясь под её напором, и снова крепко поцеловал жену.

— В этом на вас всех рассчитываю, — торжественно ответил я, опуская её на пол.

Моя миниатюрная мышка издала возбуждённый визг и бросилась бежать, на ходу созывая Зару, Самиру, Триселлу, Клавдию и других девушек, помогающих с детьми.

Остаток дня, один из моих редких свободных дней между тренировками, охотой и бесконечными делами Теневого крестового похода, пролетел как в тумане. Я с таким нетерпением ждал этого свидания, что никакая работа не могла отвлечь меня, наоборот, погружение в рутину лишь усиливало мандраж перед встречей с Мэриголд.

Если этот трепет в груди не подтверждение моих чувств к ней, то я вообще не знаю, что ещё может служить тому доказательством.

Перед самым началом свидания я вернулся домой, где меня уже поджидал мой личный «взвод красоты». Как оказалось, добрая половина гарема устроилась поудобнее в гостевых комнатах, помогая самой Мэриголд готовиться к вечеру. Особенно суетились Марона со своими бывшими служанками, а также те девушки, которыми Мэриголд когда-то руководила в роли старшей горничной.

Но и на мою долю помощниц хватило с лихвой. Зара, Белла, Лейланна, Самира, Ирен и Лили взяли на себя командование процессом. Они затащили меня в купальню, оттёрли до блеска, нанесли какие-то пахучие масла, а затем ещё добрых полчаса кружили вокруг, расчёсывая, поправляя одежду и следя за тем, чтобы я выглядел безукоризненно.

— Мне кажется, мы готовимся к королевской свадьбе, а не к обычному свиданию, — усмехнулся я, пока Зара заботливо стряхивала невидимые ворсинки с моих штанов.

По комнате прокатился дружный женский смешок.

— Давай-ка пока не забегать вперёд, — мурлыкнула моя первая жена, блеснув большими жёлтыми глазами, в которых плясали озорные искорки.

— Кроме того, — подхватила Белла, довольно виляя хвостом, — если ты всё-таки решишь жениться на Мэриголд, мы потратим на твою подготовку в разы больше времени!

Я страдальчески вздохнул, закатив глаза и уже представляя себе эту процедуру.

— Девочки, вы же понимаете, что я просто веду её посидеть у костра и поесть домашней еды на природе?

— Именно поэтому ты и одет для прогулки на свежем воздухе, — парировала Самира, расплываясь в улыбке.

Я опустил взгляд на свой наряд, сшитый нашими лучшими портнихами. Честно говоря, он выглядел куда изысканнее того, что обычно носят короли на приёмах. Да, технически костюм сшили из плотной тёплой ткани, которая не стесняла движений и отлично подходила для леса, но этот богатый тёмно-серый цвет с глубокими тёмно-синими переливами… Воротник, манжеты и капюшон были отделаны густым белоснежным мехом, серая ткань соперничала по виду с густыми штормовыми облаками, а тёмно-синий фон время от времени вспыхивал белыми искрами, напоминая усыпанное звёздами вечернее небо.

Криво усмехнулся и покачал головой, в последний раз окинув себя взглядом в ростовое зеркало. Я действительно выглядел так, будто собрался на императорский бал, а не на скромные посиделки у костра весенним вечером.

Оставалось лишь надеяться, что Мэриголд одели во что-то более практичное. Я заранее просил Марону проследить за этим, но, зная фантазию воодушевлённых женщин моего гарема, понимал, что они легко могли переборщить.

Когда я направился к выходу, мои жёны и наложницы выстроились в ряд, словно провожали меня на войну. Каждая по очереди обнимала меня, целовала и желала удачи на свидании. По их сияющим, полным надежды улыбкам было очевидно: они всем сердцем желают, чтобы этот вечер стал началом моих полноценных отношений с Мэриголд, и чтобы наша разросшаяся семья наконец-то снова воссоединилась.

Честно говоря, я надеялся на то же самое.

Забавно, но остальные девушки ещё не закончили наводить красоту моей спутнице, так что следующие несколько минут я провёл в окружении своих детей. Мелкие явно понимали, что происходит нечто грандиозное, даже если не до конца осознавали суть происходящего. Для них было важно лишь одно: папа и тётя Мэриголд собираются куда-то пойти вдвоём.

Чтобы немного успокоить эту бурлящую толпу и не дать детям разнести поместье до ужина, я вывел их во внутренний дворик, поближе к гигантскому цветку Астерии. Теперь там обустроили уютную зону отдыха под навесом с северной стороны. Место отлично прогревалось солнцем, а повсюду были разбросаны мягкие кресла-мешки. Как только моя зеленокожая дочурка выбежала всех поприветствовать, я собрал ребятню в круг и прочитал им пару любимых сказок.

Мои старшие сыновья и дочери уже вовсю учились складывать слоги. Они буквально облепили меня со всех сторон, стараясь подобраться поближе к книге, чтобы разглядывать знакомые буквы. К ним присоединился и Марк, хоть он был намного младше, но уже проявлял живой интерес к чтению.

Мне чертовски повезло — Система одарила меня невероятно умными и красивыми наследниками. Помимо того, что они поразительно быстро учились говорить целыми предложениями, большинство из них уже уверенно освоили горшок или были близки к этому великому достижению.

Даже годовалые малыши, глядя на старших, начали проявлять интерес к учёбе, особенно Линда, к огромной радости её мамы.

— Здесь написано «собака»! — радостно выкрикнула Мила, тыча пухлым пальчиком в страницу.

— Ты просто картинку посмотрела! — тут же обвинил её Макс.

— Нет, я сама прочитала! Это же легко! Со-ба-ка! — белокурая девчонка сердито зыркнула на брата, её маленькие ушки нервно дёрнулись.

— Да! — не унимался Макс. — Но я видел, как ты пялилась на картинку, когда папа произносил это слово!

— А ну не ссорьтесь, мелюзга, — строго прикрикнула Глория, беря на себя роль старшей. — Пока вы тут спорите, папа не может читать дальше.

Её командирский тон подействовал. Мила надула губки, скрестила руки на груди и прижалась к моему боку, печально опустив ушки. Сидевшая рядом Рада, пухленькая, жизнерадостная дочурка от Самиры, тут же обняла сестру, быстро возвращая ей хорошее настроение.

— Пап, а можно сделать паузу? Мне в туалет надо! — вдруг пискнула Анна, отчаянно пританцовывая на месте от нетерпения. — Но я хочу знать, что там дальше будет!

— Давайте в мяч поиграем, пока ждём! — тут же предложил Дарик. Тимофей радостно поддержал идею. Мелкие Дарин, Пётр и Иэн тоже не заставили себя долго ждать, и вскоре вся пацанская банда с визгом носилась по лужайке, пиная разбросанные тканевые и кожаные мячи.

— Раз они играют в мяч, давайте устроим чаепитие! — звонко скомандовала Велисса, обращаясь к Миле Астерии, Розалине и остальным девочкам.

— Эй! Без меня чаепитие не начинать! — возмутилась Анна, уже извиваясь ужом от желания сорваться в уборную.

Вот так моя попытка собрать всех за книгой снова разбилась о наш привычный уютный семейный хаос. Одни носились с мячом, другие рассаживались для чаепития, а самые крошечные ползали в траве, путаясь под ногами у старших.

Сёма, мой сынишка-русал, пытался затащить кого-нибудь в детский бассейн, но для ранней весны вода была слишком ледяной. В итоге он плюхнулся туда один, периодически выныривая, чтобы звонко подбадривать братьев во время игры.

Я не смог сдержать смеха. Подхватив на руки отчаянно извивающуюся Анну, понёс её в дом, оставив нянь приглядывать за этим табором. Всю дорогу дочка сидела на руках насупившись, скрестив ручки на груди, она искренне переживала, что пропустит начало чаепития. Упрямства в ней было хоть отбавляй.

— Это всего на пару минут, — успокаивал её, нежно почёсывая за маленькими чёрными кошачьими ушками. — Обещаю, без тебя они ничего не выпьют.

— Хмф, — фыркнула она, с тоской поглядывая через моё плечо во двор.

Как оказалось, я вернулся в семейный зал очень вовремя. Стоило Анне вырваться из моих объятий и умчаться в сторону ванной, как дверь гостевой комнаты с тихим скрипом отворилась.

Сначала в коридор высыпала целая толпа, Марона и мои девушки. Они быстро расступились по сторонам, с замершими улыбками ожидая моей реакции. А затем в дверном проёме появилась Мэриголд, выглядя на удивление робкой, словно стеснялась самой себя.

У меня банально перехватило дыхание.

Она была просто потрясающе, божественно красивой!

Густые тёмно-синие волосы, которые она обычно собирала в строгий хвост, теперь свободно струились по спине замысловатым каскадом. Несколько завитых прядей мягко спадали на плечи, обрамляя лицо.

Тонкие аристократичные черты лица подчёркивал лёгкий макияж, тёмно-синие глаза казались ещё огромнее и загадочнее в обрамлении длинных ресниц. Аккуратные губы, напоминающие бутон нераспустившейся розы, чуть тронули тёмно-розовым блеском, и они выглядели такими влажными и манящими, что хотелось немедленно прижаться к ним поцелуем. Естественный румянец на персиковой коже стал ярче, когда она поймала мой восхищённый взгляд.

Справедливости ради надо сказать, что Мэриголд была великолепно и без всякой косметики, но девушки из гарема явно вложили в её макияж всю свою душу.

А ещё Велия, наша портниха, видимо, отвлеклась от создания боевой экипировки и сотворила настоящий шедевр. Короткое платье глубокого синего цвета струилось по стройной фигурке Мэриголд, словно живая вода, подчёркивая каждый изгиб и дразня воображение.

Материя переливалась, меняя оттенок при каждом движении, от цвета ночного океана до яркой лазури, а в глубине ткани то и дело вспыхивали крошечные искорки света, словно биолюминесцентный планктон. Велия сотворила настоящее чудо портняжного искусства, невозможное на Земле.

Учитывая весеннюю прохладу, образ дополняли изящные белые леггинсы, длинные белые перчатки выше локтя и аккуратные белые сапожки из мягчайшей телячьей кожи. На плечи Мэриголд накинули плотный плащ из той же сияющей тёмно-синей ткани.

Моя миниатюрная гномка выглядела как настоящая принцесса из сказки, грациозная, элегантная, с лёгким налётом аристократизма, но в то же время нежная и очаровательная. Ни одна голливудская актриса не смогла бы с ней сравниться. Она казалась совершенным бессмертным созданием, вдруг решившим снизойти с небес.

— Судя по тому, что ты уже полминуты пялишься на меня с открытым ртом, полагаю, тебе нравится? — её глаза лукаво блеснули, вызвав волну смешков у стоявших рядом девушек.

В этой подколке проявилась вся моя старая добрая Мэриголд, и моя неловкость мигом испарилась.

— Ты выглядишь так, будто перед тобой должны выстилать ковровые дорожки, чтобы ты не запачкала ножки, — с улыбкой выдал я и тут же мысленно дал себе подзатыльник.

Не самый удачный комплимент, особенно для бывшей горничной, которая половину жизни провела с тряпкой в руках, отмывая чужие полы и прячась от своего прошлого. Если бы за глупость выдавали титулы, я бы только что стал бароном Неловкости.

— Ты выглядишь просто безупречно, — быстро исправился я, стараясь вложить в голос всю искренность.

Мэриголд мягко, чуть грустно улыбнулась.

— Я совсем не такая, дорогой мой, — она медленно окинула меня взглядом с головы до ног, и её улыбка стала шире. — А вот ты наоборот. За те два года, что меня не было, я иногда думала, не приукрашиваю ли тебя в своих воспоминаниях? Но сейчас вижу, что моё воображение оказалось слишком скудным, чтобы передать твою стать.

В груди разлилось тепло. Передо мной стояла та самая женщина, которую я знал. Я окончательно расслабился и с широкой улыбкой протянул ей руку.

— Идём?

Учитывая разницу в росте, Мэриголд не взяла меня под руку, а изящно обхватила ладонью моё запястье. Мы вышли во двор, где уже собралась вся семья, чтобы торжественно пожелать нам удачи, а ребятня с визгом бросилась восхищаться нарядом тёти Мэриголд.

— Вы что, поженитесь⁈ — выпалила Рада, сверкая большими жёлтыми глазищами. Это невинное детское замечание вызвало взрыв хохота у взрослых. И правда, если не считать редких официальных приёмов, я и мои жёны наряжались так парадно только по случаю свадеб.

Мэриголд смущённо заёрзала, бросив на меня робкий взгляд из-под длинных ресниц, словно пытаясь угадать мою реакцию.

— Мы просто идём на свидание, малышка, — с улыбкой ответил я дочке.

— А можно мне с вами? — тут же встряла Мила, активно виляя хвостом. Хохот стал ещё громче.

— Прости, милая, — мягко осадила её Белла, подхватывая дочурку на руки. — Это особенный вечер, папа и тётя Мэриголд должны побыть вдвоём.

— О-о-о, понятно, — протянула мелкая. — Это как когда вы с мамой закрываетесь в спальне, и нам нельзя туда заходить?

На этот раз смех прогремел так, что с ближайших деревьев вспорхнули птицы. Мэриголд густо покраснела, закусила губу и отвела взгляд.

Я торопливо откашлялся, спасая положение.

— Так, всё, мы уходим! Хорошего вам вечера, не разнесите дом, — весело скомандовал я и повёл свою спутницу к выходу под дружный хор напутствий.

Впрочем, идти пешком нам не пришлось. Буквально в паре шагов нас уже ждала Кору, открывшая портал. Она заранее договорилась с Мароной рассчитать время так, чтобы пространственная дверь открылась ровно к нашему выходу. Расчёт оказался безупречным.

Рядом с Кору лежал собранный по моему приказу походный рюкзак. Я подхватил его свободной рукой и мягко потянул Мэриголд за собой, шагнув сквозь мерцающую пелену портала.

Переход занял долю секунды, Мэриголд растерянно заморгала, оглядываясь по сторонам. Мы стояли посреди густого леса, залитого золотисто-багровыми лучами заходящего солнца. Воздух был пропитан запахом прелой листвы и свежестью надвигающихся сумерек.

— Здесь… очень красиво, — осторожно произнесла она, вглядываясь в чащу.

Я усмехнулся. Она наверяка ожидала увидеть какой-нибудь роскошный ресторан в Тартале или помпезную декорацию, но у меня были куда более личные планы.

— Это дикий лес неподалёку от Хасмадеи, — сказал я, приобнимая её за плечи и свободной рукой указывая на мощный раскидистый ствол в десятке метров от нас. — Видишь то дерево? Это первое, что я увидел, когда богиня Мия вышвырнула меня в этот мир после того, как я умер на Земле.

Она резко вскинула голову, её глаза широко распахнулись.

— Правда? — Мэриголд заметно оживилась, делая шаг ближе ко мне. — Значит, технически… это место твоего рождения на Валиноре?

— Вроде того, — я криво ухмыльнулся, чувствуя, как внутри просыпается мой привычный цинизм. — Неплохо возродиться взрослым мужиком, чтобы уже через неделю кувыркаться в кустах со слаймами.

Я тут же прикусил язык, мысленно ругая себя за болтливость. Не самая романтичная фраза для первого свидания. Прежняя дерзкая Мэриголд, работавшая горничной, точно оценила бы такую шутку, но понравится ли это нынешней, более тихой, серьёзной женщине?

К моему огромному облегчению она запрокинула голову и звонко, искренне рассмеялась.

— А они всё ещё где-то поблизости? — спросила она, и в её тёмно-синих глазах заплясали бесенята. — Я бы не отказалась посмотреть на место твоего первого… кхм, сексуального опыта на Валиноре.

— До реки несколько миль, — фыркнул я, подыгрывая её тону. — Если у тебя есть желание пробежаться по лесу, то это минут десять. — Я шутливо встряхнул её за плечи. — Но, хочешь верь, хочешь нет, я привёл тебя сюда вовсе не для того, чтобы ностальгировать по своему распутному прошлому.

Улыбка Мэриголд стала мягче, она прикусила нижнюю губу, глядя на меня с тихой нежностью.

— Хорошо, тогда давай продолжим наше свидание.

Привести её на место своего «рождения» в этом мире стало абсолютно правильным решением. Это возвращало нас обоих к самым истокам. Я видел, как она расслабляется, как уходит королевская скованность, что делало её в моих глазах более настоящей и родной.

Я поспешно начал доставать вещи из походного рюкзака. Первым делом разложил два складных стула, затем выудил сундук с наложенным на него зачарованием Сохранение, а следом холщовый мешок с продуктами. Закончив с обустройством лагеря, с ухмылкой посмотрел на миниатюрную гномку, которая переминалась с ноги на ногу в своём роскошном платье, явно чувствуя себя неловко.

— Ну, раз уж мы одеты для выживания в дикой природе, может, сходим соберём дров для костра? Ужин сам себя не приготовит.

Мэриголд рассмеялась, и мы вместе отправились бродить между деревьями, собирая валежник.

— Поверить не могу, что ты решил устроить наше первое свидание в стиле лесного похода. Как тебе вообще пришла в голову такая идея? — спросила она, наклоняясь за очередной веткой.

Я протянул руку и мягко переплёл свои пальцы с её маленькими пальчиками.

— В нашей жизни появилось слишком много сложностей, политики и интриг. Иногда чертовски приятно просто сбежать от этого туда, где всё просто и понятно, — я сделал паузу, прислушиваясь к шелесту ветра в кронах и первым шорохам просыпающихся ночных тварей. — И где так тихо.

Мэриголд крепче сжала мою руку и посмотрела мне в глаза. В её взгляде плескалась неприкрытая нежность.

— Это идеально, — едва слышно прошептала она.

На то, чтобы натаскать достаточно дров для поддержания приличного костра на пару часов, ушло всего несколько минут. Мэриголд настояла на том, что разожжёт огонь сама. Пока она колдовала над растопкой, я достал из рюкзака два длинных шампура для жарки, открыл контейнер и насадил на острые концы пару сочных сосисок.

— Держи, — сказал я, протягивая ей один из шампуров, когда она выпрямилась над весело затрещавшим пламенем. — Вся суть готовки на костре в том, чтобы просто немного подержать их над огнём, пока корочка не станет румяной и хрустящей.

— Никогда не видела ничего подобного, — Мэриголд очаровательно нахмурила свои тонкие брови, разглядывая еду. — Это какие-то особые колбаски?

— Хот-доги, — усмехнулся я. — Да, это разновидность сосисок, на Земле самая популярная еда для походов и пикников. Я даже захватил специальные булочки, чтобы всё сделать как положено, — кивнул в сторону запечатанного пакета из вощёной бумаги, лежавшего на складном столике.

— А это что такое? — поинтересовалась гномеа, указывая на сладости, разложенные рядом с булочками.

Я рассмеялся, предвкушая её реакцию.

— Это зефир, шоколад и крекеры. Зефир нужно поджарить на огне, пока он не станет тягучим и карамельным, а потом зажать его между двумя крекерами вместе с куском шоколада. Попробовав один раз, ты гарантированно захочешь ещё.

Конечно, местный зефир был сделан немного по другой технологии и не так сильно вздувался на огне, а шоколад являлся лишь лучшим валинорским аналогом из тех, что я смог раздобыть. По крайней мере на Шалине настоящего шоколада не знали, да и крекеры здесь больше напоминали имбирные пряники.

Но когда мы пробовали этот рецепт дома вместе с Самирой, я с удивлением обнаружил, как это частенько случалось, что местная версия оказалась даже вкуснее земного оригинала.

Мы уселись на складные стулья и принялись жарить наши хот-доги. Запах копчёного мяса смешался с ароматом горящего дерева.

— Расскажи мне о Земле, — тихо попросила Мэриголд. — Ещё до того, как меня… забрали, ты стал рассказывать о ней всё реже и реже, — она поморщилась, словно злясь на саму себя за то, что затронула болезненную тему похищения, и торопливо добавила. — Каким было твоё детство? Где ты жил? Какая у тебя была семья?

— Хорошо, — кивнул я, медленно поворачивая шампур над языками пламени. — Но ты тоже расскажешь мне побольше о своём детстве.

Мэриголд вся подобралась, плечи напряглись. Теперь настала моя очередь мысленно ругать себя.

— Я не прошу рассказывать о чём-то болезненном, — быстро поправился я. — Просто хочу узнать тебя настоящую, узнать твою жизнь.

Она грустно улыбнулась, не отрывая взгляда от огня.

— Трудно найти в моём прошлом тему, которая не причиняла бы боли. Иногда мне кажется, что моя единственная настоящая жизнь началась только тогда, когда я стала служить леди Мароне, и потом… когда я встретила тебя и стала частью нашей семьи, — её улыбка померкла, уголки губ дрогнули. — Твоей семьи.

— Нашей семьи, — твёрдо поправил гномиху, накрывая своей ладонью её свободную руку. — Какие бы тайны ни всплыли, какая бы стена ни стояла между нами в прошлом, мы любим тебя, Мэриголд. Для меня не было боли глубже, чем потерять тебя и Марка, и никогда не испытывал большей радости, когда вернул вас домой.

Огромные синие глаза Мэриголд наполнились слезами, она до боли сжала мои пальцы, после чего поспешно уткнулась взглядом в свой хот-дог, явно смущаясь своей слабости.

— Так… ты жил на равнине? — хрипловатым от подступивших слёз голосом спросила она.

— На Великих равнинах, — ответил я, откидываясь на спинку стула, но не выпуская её ладонь. — Это бескрайние прерии, уходящие за самый горизонт. Мой отец работал на огромной коммерческой ферме, где поля орошались гигантскими трубами, а землю обрабатывали колоссальные стальные машины. В основном он чинил эту технику, и в детстве многому меня научил.

— Так вот откуда у тебя этот невероятный талант к изобретениям? — с лёгким удивлением спросила моя миниатюрная спутница. Внезапно она нахмурилась, вытащив свой хот-дог из огня и уставившись на обугленный край. — Ох, чёрт, кажется, я его сожгла.

Я весело фыркнул.

— Ну, это обязательная часть процесса! — я разорвал вощёную бумагу, достал свежую булочку и протянул ей. — Вот, смотри. Заворачиваешь сосиску в булку и просто стягиваешь её с шампура.

Мэриголд проделала операцию и вдруг прыснула со смеху.

— Знаешь, на что это похоже?

Я улыбнулся в ответ. Вот она, моя язвительная живая Мэриголд.

— На сосиску в булке?

Непонимающий взгляд дал понять, что моя шутка прошла мимо кассы. Видимо, в Харалдаре просто не было подходящего эквивалента для двусмысленных метафор с хот-догами.

Впрочем, она быстро сообразила, к чему я клоню, и её улыбка стала шире.

— Да, именно на это.

Она осторожно откусила кусочек, пожевала и издала тихий стон удовольствия.

— Конечно, это не высокая кухня от нашего личного шеф-повара, но боги, как же это вкусно!

— Еда всегда в сто раз вкуснее, когда ешь её в лесу у костра, — философски заметил я, уплетая свой хот-дог. Сюда бы ещё горчицы, кетчупа да парочку маринованных огурчиков, но и в таком виде получилось отлично.

Умяв по паре хот-догов, мы снова вернулись к воспоминаниям. Я рассказывал ей о земных реалиях, а Мэриголд описывала свою жизнь в Марогине, Ардженте, Сарове, Харалде и бесчисленных загородных поместьях.

Затем настала очередь десерта. Я показал ей, как собрать правильный «сморс». Расплавленный зефир, смешавшись с шоколадом между хрустящими имбирными пряниками, буквально таял во рту. Моей спутнице это лакомство явно пришлось по вкусу.

Жарить зефир и сосиски в лесу, ведя неспешную беседу — это было именно то, что нам обоим требовалось, чтобы сбросить тяжёлый груз последних недель. Я видел, как она расслабляется, и чувствовал, как лёд отчуждения между нами окончательно тает.