Сариса, которую я по привычке продолжал называть Мэриголд, знала о Консорциуме чертовски много, и в то же время…

— Я ничего о них не знаю, — с искренним сожалением произнесла гномка, отбрасывая на стол исписанный лист пергамента. Мы сидели в Военной комнате поместья.

Организация выглядела просто необъятной, а люди на самой вершине параноиками с поехавшей крышей. Сариса даже понятия не имела, где именно находится её отец и как его найти, это знал только один разумный на Валиноре, личный Проходчик Малина, маг семидесятого уровня. Только этот ублюдок мог проникать в комплекс гнома и выходить из него, используя специальные кольца контроля оберегов, без них любая попытка телепортации или пространственного сдвига разбилась бы о многослойную магическую оборону.

Посетители комплекса Малина Медобрука никогда не видели его снаружи. Их сразу перебрасывали внутрь, и обычно их принимали в паре гостевых комнат. Никто не мог даже примерно оценить масштабы этой крепости. За каждым гостем неотступно наблюдал Марлон, тёмный эльф шестидесятого уровня и еще десяток телохранителей того же ранга, специализирующихся на скрытности. И это не считая целой армии первоклассных бойцов внешнего периметра.

Что касается Проходчика… Он был единственным «ключом» от этого места. Да, этот маг жил в невероятной роскоши, купался в золоте, но по сути являлся таким же пленником. Ему категорически запрещалось покидать комплекс без приказа, и за ним по пятам следовали четыре личных телохранителя. Впрочем, следили там за всеми: за Марлоном, за стражей, за прислугой… Малин выстроил систему тотального контроля, где каждый уровень охраны присматривал за предыдущим.

Старый гном исключил буквально любую возможность риска.

— Думаю, его поместье находится где-то в абсолютной глуши, — Сариса нервно покрутила в пальцах стилос. — В самом безжизненном и пустынном районе Валинора, куда никто в здравом уме не сунется. Я не уверена, как именно мы сможем его вычислить, но есть пара безумных идей, которые стоит проверить, а если они не сработают, придется выманивать его наружу. Должны же быть вещи, ради которых даже мой отец покинет свою неприступную нору!

— Например, когда он лично заявился, чтобы вернуть тебя, — мягко напомнила Лили, сидевшая по правую руку от меня.

Мэриголд болезненно поморщилась, словно от зубной боли.

— Только не напоминай мне об этом дне.

Кстати, личный визит гнома тогда тоже обставили со всеми возможными предосторожностями. Оказалось, что всякий раз, покидая свою цитадель, Малин накладывал на себя мощную иллюзию. Не для того, чтобы скрыть лицо, в своем безмерном высокомерии он сохранял истинный облик, чтобы внушать ужас подчиненным и конкурентам, иллюзия скрывала только его уровень.

Этот низкорослый ублюдок-психопат на самом деле был шестидесятого уровня! Десятилетиями он как паразит высасывал опыт из нанятых профессиональных Искателей, тратя на это по нескольку дней в неделю. Хитрый гном умудрялся одновременно управлять своей криминальной империей и получать опыт почти без риска.

Как рассказала Сариса, изначально он занялся собственным усилением по настоянию Марлона, чтобы тупо увеличить запас здоровья и стать менее уязвимой мишенью для ассасинов. К тому же перспектива продлить себе жизнь лет на десять очень прельщала старика. Но когда он перевалил за пятьдесят пятый и обнаружил, что Калькуляторы на этом этапе получают пассивную способность игнорировать физическую боль, вошел во вкус. Жадность взяла свое.

Достигнув шестидесятого уровня, Малин взял вторым классом Иллюзиониста — или, если точнее, Визуализатора. Привычка разбирать системные связки заставила меня мысленно присвистнуть. Чертовски грамотная комбинация классов для теневого воротилы, ведь этот класс позволял пассивно обнаруживать скрытые заклинания, защитные обереги и магические ловушки. Он получал предупреждения об угрозах за несколько секунд до атаки, а главное, ясно видел, к каким школам магии отнсятся разумные, с которыми он садился за стол переговоров.

Помимо чистой выживаемости это давало ему колоссальное преимущество в бизнесе.

И всё же знание уровня Малина, сочетания его классов и привычек ни на шаг не приблизило нас к поимке этого ублюдка. Достигнув шестидесятого уровня, он полностью прекратил дальнейшее усиление. Даже в те времена, когда он еще выходил на охоту, Проходчик перебрасывал его к случайным точкам появления монстров, и гном всегда брал с собой ударную группу телохранителей. Перехватить его на плановой охоте было попросту невозможно.

Но пусть сейчас сам Малин и казался для нас недосягаем, информация Мэриголд о Консорциуме стоила многого.

Отец годами готовил её на роль своей правой руки еще задолго до того, как она подняла бунт и сбежала. Он вдалбливал в неё всё, что знал о торговле, логистике, теневых схемах и криминальном управлении, лично познакомил её со многими лидерами верхушки Консорциума.

Помимо задетой гордости гномьего короля и уязвленного самолюбия токсичного родителя, у Малина имелись куда более прагматичные причины желать её возвращения. Может, Сариса и не знала достаточно, чтобы в одиночку разрушить всю его империю, но в руках умелого человека её знания могли бы нанести Консорциуму фатальный урон.

Во-первых, мы наконец-то выяснили личность того самого «Г», теневого партнера Малина из числа тёмных эльфов.

Этим разумным оказался Асанор’линадал Гилесин. Большинству он был известен просто как «Владыка» и обитал в Элусинаре, гигантском подводном мегаполисе, затерянном в Пасти Кротоса глубоко под толщей океана к югу от Шалина. В этом городе жило свыше двухсот тысяч разумных: тёмные эльфы, куниды, хамелеиды, а также десятки тысяч рабов, гоблинов и представителей других рас, захваченных на поверхности во время набегов.

В отличие от Малина, предпочитающего дергать за ниточки из тени, Владыка правил открыто. Он железной рукой держал власть в городах тёмных эльфов если не лично, то через своих цепных псов, вроде того же Макаэла Сумрака в Астелларе.

Я и моя основная команда до последнего надеялись, что подземный партнер окажется просто удобным поставщиком рабов, но реальность оказалась куда мрачнее. У Владыки в прямом подчинении находилось несколько лейтенантов за семидесятый уровень, он мог в любой момент выставить армию высокоуровневых бойцов, и не сотни, а долбанные тысячи воинов. Его влияние на тёмных эльфов в этой части Валинора оказалось настолько абсолютным, что за свою долгую жизнь он уже несколько раз лично возглавлял карательные походы на поверхность, стирая в пыль тех, кто пытался бросить ему вызов.

Твою же мать! Семидесятые уровни и армия в несколько тысяч! Это уже угроза грандиозного масштаба. Если мы сунемся к нему сейчас, нас просто раскатают тонким слоем.

Устранение Владыки являлось критически важным для полного уничтожения Консорциума «Шалин Гранд», но у нашего Теневого крестового похода сейчас банально не хватало огневой мощи. Мы бы не потянули такую операцию, даже если бы готовились к ней лет десять.

Вполне вероятно, что в конечном итоге нам придется ограничиться полумерами: выжечь Малина и всю поверхностную сеть Консорциума, отрезав Владыке доступ к внешнему миру, и надеяться, что он засунет свои амбиции подальше и удовлетворится властью под землей.

Да, это хреновый расклад для Астеллара и тех немногих подземных городов, которые мы уже помогли освободить, но как реалист, я понимал, что мы не можем спасти всех и искоренить всё зло в этом мире. Жаба душила, конечно, упускать столько опыта и трофеев, но лезть в мясорубку еще глупее.

Во-вторых, хотя сведения Мэриголд и помогли нам составить подробное досье на лидеров врага и понять их роль в механизме Консорциума, они слабо помогали в их поиске. Чем больше криминальных боссов, финансовых воротил и посредников мы захватывали и пускали в расход, тем глубже в норы забивались оставшиеся.

Поэтому мы разработали совершенно новую стратегию. Хватит щипать их по краям, надеясь на удачу, пора готовить один массированный сокрушительный удар, который проломит хребет всей организации Малина. А для этого нужно постараться создать ситуацию, при которой верхушке Консорциума придется вылезти на свет, иначе они потеряют всё.

План казался до одури амбициозным, ничего подобного наш Теневой крестовый поход еще не проворачивал. Я, честно говоря, гордился тем, что именно моя земная привычка искать лазейки в правилах легла в основу этой стратегии.

Но до реализации было еще как до луны, нам потребуются месяцы, а то и годы скучной логистической подготовки, политических маневров и скрытной разведки, а действовать придется в сто раз осторожнее. Малин не должен почуять даже запаха готовящейся ловушки.

Именно поэтому мы сперва продолжили наносить точечные комариные укусы по мелким целям Консорциума, а затем плавно свели частоту ударных выходов к нулю. Мы создавали иллюзию, что выдохлись, что неизвестный мститель, трепавший им нервы, наконец-то сдался.

Признаюсь, я не планировал обрубать концы так резко, но судьба внесла свои коррективы. Один из отрядов Крестового похода нарвался на серьезную засаду, мы потерпели болезненное поражение, потеряв нескольких хороших парней.

Гибель бойцов стала вполне логичным поводом для того, чтобы мы «сломались» и отступили.

Это дало мне время, чтобы с удвоенным упорством заняться ростом боеспособности и тренировкой своих людей. Я больше не позволю повториться подобной бойне! Мы продолжим набирать опыт в плановых вылазках, улучшать снаряжение и срабатываться, пока не станем идеальной машиной для убийства.

Прошло уже несколько недель с того момента, как мы с боем вытащили Сарису из лап Консорциума, но между нами всё ещё висела неловкость. Нам обоим остро требовалось время, чтобы снова привыкнуть друг к другу, нащупать ту самую привычную близость, которая когда-то казалась такой естественной.

И, если быть до конца честным с самим собой, это ощущение чуждости складывалось не только из-за этого, ложь о том, кто она такая, откуда родом и каковы её мотивы, воздвигла между нами стену. Да, мой прагматичный разум прекрасно понимал, что Мэриголд сделала это ради нашей же безопасности, пытаясь защитить нас и себя от собственного безумного отца, Малина Медобрука, выбрав единственно возможную схему выживания. Но логика логикой, а чувство глубоко подорванного доверия не выбросишь изнутри одним усилием воли, горький, царапающий душу осадок, не смоешь слезами раскаяния.

Пожалуй, самым приятным открытием в моей новой-старой женщине стало то, что у неё обнаружилась и куда более серьёзная, глубокая сторона характера, та самая скрытая глубина, которую вечно беззаботная служанка Мэриголд никогда не показывала. А ещё у неё оказался бритвенно-острый ум. Сариса то и дело заставляла меня искренне смеяться, выдавая настолько тонкие и неожиданно едкие остроты, что до меня порой доходило лишь спустя пару секунд, и от этого они становились только восхитительнее. Мы словно начали говорить на одном языке, языке равных партнёров.

Но в конечном итоге толстые бастионы моего отчуждения пали не из-за красивых глаз или острого языка, всё решили её действия. Несмотря на сокрушительный удар по нашим отношениям и мою первоначальную холодность, она продолжала раз за разом доказывать свою безграничную любовь, преданность и веру в меня. Сариса ни на чём не настаивала, не торопилась и терпеливо ждала, пока я привыкну, давая мне необходимое время и пространство, чтобы сам разобрался в этой каше из эмоций, переварил обиду и решил, хочу ли делить с ней постель и жизнь.

А я хотел этого, вернее, отчаянно надеялся, что мы сможем склеить то, что разбилось. К тому же нас связывало нечто куда более фундаментальное, чем просто страсть: я безмерно любил нашего сына Марка и из кожи вон лез, чтобы уделять ему внимание. Мелкий постепенно, но уверенно осваивался в нашей огромной семье, он уже начал доверять своим многочисленным «тётям» и вовсю сближался с братьями и сёстрами.

Среди всех моих детей с их уникальными родовыми чертами Марк выделялся невероятно цепким умом, пугающе развитой физической силой и тактической смекалкой, разве что Иэн и Линда не отставали от него. К тому же Марк обладал удивительно лёгким игривым характером. Стоило ему затеять прятки, как всё поместье стояло на ушах. Мои жёны и стража быстро и искренне привязались к этому сорванцу.

Так что помимо моего собственного, чисто мужского и эгоистичного желания вернуть Мэриголд в свои объятия все остальные тоже искренне хотели, чтобы она снова стала полноправной частью семьи ради нашего сына. Теперь, когда она сбросила все маски Консорциума и открыла мне свою истинную сущность, мы могли построить отношения без гнилого фундамента лжи.

Мой гарем, на удивление, оказался куда более отходчивым, чем я, жёны, похоже, уже давно простили её выходку и были готовы снова впустить Сарису в нашу повседневную жизнь. А уж бывшие служанки, как мои, так и Мароны, и вовсе спали и видели наше воссоединение. Эта молчаливая, но мощная поддержка со стороны семьи стала тем самым последним толчком, который окончательно сдвинул чашу весов в её пользу.

Итак, после недели, проведённой бок о бок с этой изысканной аристократичной гномкой, после долгих ночных размышлений и копаний в самом себе, принял окончательное решение: хватит тратить время, которого в этом мире и так в обрез, я готов снова открыть ей своё сердце.

На следующий день я перешёл в наступление. Откинув любые полумеры, с места в карьер пригласил её на свидание. Не на те жалкие, украденные у работы десять минут, которыми мы с жёнами часто обходились в последнее время из-за чёртова Теневого крестового похода, нет, это должно было стать настоящим официальным свиданием с полным парадом, красивыми ухаживаниями и целым свободным вечером, жирным маркером вычеркнутым из моего плотного графика.

Когда подошёл к ней в кабинете и, прямо глядя в эти сапфировые глаза, предложил поужинать вместе, Сариса даже не попыталась скрыть пронзительной радости. Её бледные щёки моментально вспыхнули жарким румянцем, губы дрогнули в неуверенной, но абсолютно счастливой улыбке, и она чуть ли не запнулась, торопливо выпаливая согласие.

— Тогда до вечера, — мягко, с лёгкой хрипотцой произнёс я. Отвесив шутливый галантный поклон, радостно улыбнулся, внутри меня тоже всё клокотало от приятного, будоражащего кровь волнения.

Развернувшись направился к выходу, оставив Ирен, Лютика, Марону, Селину и саму Сарису в нашем импровизированном командном пункте корпеть над картами и сухими отчётами Конторы, но не успел я сделать и на десяти шагов по каменному коридору, как за спиной из-за прикрытой двери раздался приглушённый, откровенно восторженный девчачий визг. Я лишь тихо хмыкнул, не в силах сдержать широкую ухмылку.

Раскудахтались, заговорщицы. Обожаю их!

Спустя пару секунд за мной выскочила юркая хлопотливая Лютик. Догнав меня в два прыжка, девушка-мышка тут же привычно прижалась к моему боку, подстраиваясь под мой широкий шаг.

— У тебя запланировано свидание? — с горящим нетерпением в глазах пискнула она, снизу вверх заглядывая мне в лицо. От неё приятно пахло луговыми травами и домашним уютом.

— Я продумал каждую деталь, — спокойно и уверенно ответил я. По-хозяйски приобняв её за хрупкие плечи, зарылся пальцами в длинные волосы, наслаждаясь их мягкостью.

Лютик энергично потёрла свои пушистые, покрытые нежной шёрсткой ладошки, словно предвкушая вкусную добычу.

— Отлично! Выкладывай всё в подробностях, мы позаботимся, чтобы вечер прошёл просто идеально!

Гулко рассмеялся, притянул её ближе и с чувством поцеловал в макушку. Глядя на неиссякаемый энтузиазм своего гарема, я чётко понимал — стоит мне только дать им волю, и они превратят этот ужин в приторно-романтическую сказку, сошедшую со страниц самых заветных женских романов. И, чёрт возьми, возможно, именно это нам сейчас и нужно.

Предстоящий вечер пугал и манил одновременно. Отчаянно хотелось верить, что мы с Сарисой сможем начать всё с абсолютно чистого листа, оставив позади кровь, интриги Консорциума и чёрные тени прошлого.