— Я так понимаю, ты ненавидишь этого ублюдка, — тихо произнесла Белла.

Моя жгучая брюнетка смахнула набежавшую слезу и крепче прижала к своей груди гномку. Воздух в комнате пропитали тяжелые эмоции.

Я откинулся на спинку глубокого кресла, поглаживая пальцами шероховатую кожаную обивку. Нужно было срочно сбить этот депрессивный настрой, уж слишком много слез на сегодня.

— Знаешь, мне вот что любопытно, — начал я ровным спокойным тоном, намеренно отвлекая ее от болезненных воспоминаний. — Если твой отец так параноидально тебя оберегал, почему за тобой следили всего шесть телохранителей среднего звена? Для главы Консорциума это как-то… мелковато.

Мэриголд чуть отстранилась от Беллы, шмыгнула носом и перевела на меня взгляд.

— Во-первых, он делал ставку на абсолютную секретность и мощь защитных заклинаний, — ответила она уже более уверенным голосом. — Поместье скрывали иллюзии, а внутри находился потайной выход, что вел прямо в укрепленную безопасную комнату, откуда я могла активировать экстренный портал для эвакуации, если бы запахло жареным. Кроме того, Артём, шесть телохранителей между сороковым и пятидесятым уровнями — это, мать его, невероятно мощный круглосуточный кордон для одного человека, тем более когда этот человек сидит взаперти в собственном поместье.

Она коротко горько усмехнулась.

— Хотя учитывая, как чудовищно ты вырос в силе с нашей последней встречи, и с какими высокоуровневыми монстрами ты теперь сталкиваешься каждый день, тебе сложно это адекватно оценить. К тому же единственным, кто действительно мог бы бросить все силы на мои поиски, был ты, а мой отец никогда не считал тебя серьезной угрозой. И это стало его фатальной ошибкой.

Ее улыбка мгновенно исчезла. Тени в комнате словно сгустились, а в голосе гномихи зазвучал чистый лед.

— Но если честно, в основном эта охрана находилась там, чтобы не дать мне сбежать. И хотя я так и не смогла выбить ни из кого чистосердечное признание, уверена в одном: у них был четкий приказ убить меня на месте, если возникнет малейший риск, что меня захватят и используют как рычаг давления на отца.

По комнате прокатился дружный хор возмущенных и испуганных вздохов, мои девочки разом подобрались. Еще несколько жен поспешили подойти ближе, смыкая вокруг Мэриголд живое кольцо защиты и тепла, а Зара, оказавшаяся рядом, мягко обхватила ее за плечи.

Гномка искренне оценила эту стихийную поддержку, она благодарно прикрыла глаза и продолжила.

— Вы должны понимать, у Малина Медобрука нет и никогда не было никаких сантиментов, он с детства натаскивал меня в шпионском ремесле, готовя к роли своей правой руки в Консорциуме. Я должна была стать идеальным инструментом и продолжить его дело, но когда наотрез отказалась марать руки в его гнусных схемах, он просто вычеркнул меня, потерял любой интерес, как к сломанной игрушке. Умри я или будь похищенной, он бы и слезинки не проронил. Хотя, конечно, он сжег бы весь Шалин дотла, чтобы отомстить, но не из любви ко мне, а исключительно ради своего ущемленного самолюбия.

— Но как же тебе тогда удалось сбежать в первый раз? — мягко спросила Зара, нежно целуя Мэриголд в макушку.

Тут лицо Мэриголд оживилось, плечи расправились, а во взгляде мелькнула неподдельная профессиональная гордость диверсанта.

— На планирование этого побега у меня ушли годы, — призналась она. — Все началось с того самого дня, как отец приказал выпороть Айру прямо у меня на глазах. Это стало точкой невозврата, — ее лицо на секунду исказилось от боли, но она быстро взяла себя в руки. — В итоге я выбралась оттуда, покончив с собой.

Девочки уставились на нее в шоке и немом ужасе. В повисшей тишине Мэриголд вдруг тихо рассмеялась.

— Ну, конечно, не по-настоящему, иначе мы бы с вами сейчас не разговаривали, верно? — ее улыбка вновь потускнела. — Хотя, признаюсь, бывали времена, когда я находилась к этому очень близко, — она резко мотнула головой, отгоняя мрачные мысли. — В любом случае я всю свою жизнь провела в окружении ублюдков, специализирующихся на скрытности и невидимости, так что прекрасно научилась читать их язык тела и замечать те крошечные моменты, когда они теряли концентрацию.

Она сделала паузу, наслаждаясь вниманием слушательниц.

— В один из таких коротких эпизодов, когда меня караулила менее опытная и более безалаберная охранница, я решилась и заранее обмотала тяжелый деревянный табурет одним из своих самых узнаваемых платьев. Как только она отвлеклась, я изо всех сил швырнула эту конструкцию прямо в огромное окно, выходящее на скалистый обрыв, а сама в ту же секунду рыбкой нырнула под кровать, забившись в самую тень. Стекло брызнуло во все стороны. Это был безумно рискованный шаг, но все сработало в точности так, как я рассчитывала: охранница обернулась на звон, увидела лишь мелькнувшую ткань моего платья, улетающую в разбитое окно, и впала в панику.

Мэриголд кровожадно усмехнулась.

— Ей было глубоко плевать на мою жизнь, но она испугалась гнева моего отца, подумав, что я сбросилась со скалы. Охранница завизжала, бросилась к окну, увидела в сотне метров внизу моё платье, распластанное по камням, снова завопила дурным голосом и пулей вылетела из комнаты, поднимая общую тревогу по всему поместью. Так путь к свободе оказался открыт.

Я невольно хмыкнул, чувствуя, как губы растягиваются в довольной улыбке.

А черт возьми, она действительно хороша. Использовать психологию против собственной охраны, подловить их на страхе перед начальством и виртуозно инсценировать суицид… Это уровень лучших земных историй о диверсантах: холодный расчет, риск и безупречное исполнение.

— Именно тогда я, как истинный Диверсант, и обвела отца вокруг пальца, — голос Сарисы звучал тихо, но на сидела напряженно, словно готовая сорваться с места в любую секунду. — Я использовала свою личную иллюзию, чтобы скопировать внешность одной из горничных нашего поместья до мельчайших деталей, вплоть до родинок и пятен на переднике. Бедняжка просто замерла с открытым ртом, внезапно увидев перед собой собственного двойника. Мозг обычного местного жителя просто не смог принять такое, так что мне не составило никакого труда застать её врасплох, вырубить резким ударом по сонной артерии, связать, плотно заткнуть рот кляпом из полотенец и запереть в дальнем шкафу для белья.

Мэриголд коротко прерывисто вдохнула, словно заново переживая тот адреналиновый момент. В воздухе гостиной витал легкий, сладковатый аромат её цветочных духов, тот самый привычный, успокаивающий запах, к которому мы все так привыкли, но сейчас он казался лишь еще одной искусно сотканной маской, скрывающей под собой опасную, загнанную в угол хищницу.

— А потом я просто смешалась с остальной прислугой, — продолжила она, нервно теребя край своего подола. — Они как раз в панике выбегали через главные ворота поместья на внутренний двор, все до дрожи в коленках спешили поглазеть на мой окровавленный «труп» у подножия отвесной скалы. Отцу и в голову не пришло пересчитывать челядь в такой момент.

Сариса зябко передернула узкими плечами и обхватила себя руками, словно пытаясь согреться.

— Дальше рассказывать особо нечего. В той суматохе, пока стража отгоняла зевак, я незаметно выскользнула за территорию через черный ход для телег с провизией и пешком добралась до ближайшей деревни. Там я нашла темный переулок, приняла облик кого-то из местных крестьянок и двинулась дальше. Через пару миль, на тракте, снова сменила лицо, в деталях скопировав случайного прохожего торговца, и так месяц за месяцем, день за днем.

Я внимательно слушал её исповедь, откинувшись на спинку кресла и мысленно анализируя этот безумный маршрут. Умно, жестоко, безжалостно по отношению к самой себе и своей психике, но невероятно эффективно.

— Я постоянно находилась в движении, уходя всё дальше и дальше от проклятого дома, — в её некогда ярких глазах сейчас мелькнула тяжелая тень былой загнанной усталости. — Меняла личности каждый день, а иногда, если чувствовала слежку или паранойя брала верх, и каждый час. Постоянный страх, что вот-вот на плечо ляжет тяжелая рука наемника отца, преследовал меня и днём и ночью. Рассудив, что в королевстве Бастион влияние Консорциума «Шалин Гранд» и конкретно моего отца минимально, я направилась именно туда, на самый край цивилизации. А потом, используя всё, что знала о поведении профессиональной прислуги из собственного дома, попыталась затеряться, устроившись на работу к леди Мароне. Идеальное прикрытие — кто станет искать дочь мультимиллионера с половой тряпкой в руках в провинциальном поместье?

Девушка бросила на сидящую напротив баронессу смущенный, почти виноватый взгляд, полный искренней признательности.

— Хотя на практике всё оказалось куда сложнее, чем в теории. Выдраить полы и не выдать себя на незнании базовых вещей — это то еще испытание. Мне безумно повезло, что вы оказались такой доброй и понимающей, миледи, и что госпожа Гарена и Злата потратили столько своих сил, нервов и времени, чтобы обучить меня всем тонкостям этого тяжелого ремесла. Без них я бы точно выдала себя в первую же неделю, вылетела бы на улицу за разбитую вазу или за не так поданный чай.

Марона, сидевшая рядом с ней на диване, мягко, по-матерински тепло улыбнулась и ободряюще похлопала девушку по напряженной руке. Лили, стоявшая позади, ласково приобняла Сарису за плечи. Несмотря на весь вскрывшийся масштабный обман и шок от её истинного происхождения, мои женщины уже воспринимали эту девчонку как часть нашей большой семьи, и плевать они хотели на то, кто её отец.

— Но как ты всё это время добывала пропитание на трактах? — нахмурилась Лейланна, подавшись вперед. — Выживать в Диких Землях в одиночку неимоверно сложно, особенно если у тебя нет профильного боевого или ремесленного класса вроде Охотника или Собирателя. Там же монстры на каждом шагу!

Сариса мрачно, почти цинично усмехнулась.

— Я рисковала, — коротко ответила она. — Находила низкоуровневые зоны возрождения монстров рядом с мелкими поселениями и методично их зачищала, охотилась на рогатых кроликов, слизней и прочих тварей первого или второго уровней. Для меня это не представляло вообще никакой физической опасности, убивала с одного удара кинжалом, а скудной добычи, которую Система оставляла после них, вполне хватало, чтобы выручить у местных торгашей пару медяков. Я покупала самую дешевую еду и спала в каком-нибудь вонючем грязном сарае или на колючем сеновале, лишь бы не под открытым небом.

Я медленно кивнул, полностью разделяя и принимая её логику выживания. Жалкие, нищенские копейки по меркам Искателей, но для банального физического выживания, чтобы не сдохнуть от голода — самое то.

— К тому же мир не без добрых людей, — добавила она, и её голос зазвучал уже мягче, с нотками благодарности. — Многие крестьяне помогали мне по мелочи, делились горячими объедками, черствым хлебом или пускали погреться к ночному костру, и лишь единицы пытались причинить мне реальный вред, видя одинокую, беззащитную на вид девчонку на тракте.

— Эти деревенские идиоты и бандиты с большой дороги были очень, очень неприятно удивлены, когда внезапно выяснялось, что моя настоящая планка превышает их самые смелые ожидания, — она хрустнула костяшками пальцев. — Для них всё заканчивалось… плачевно, лишком быстро и кроваво. Уйти от преследования местной стражи, если кто-то находил их тела, проще простого, особенно когда тебе достаточно забежать за угол таверны, нырнуть в рыночную толпу и выйти оттуда совершенно другим человеком, с другой походкой и голосом.

Слушая её ровный, лишенный жалости к себе рассказ, я ловил себя на том, что проникаюсь к этой хрупкой женщине всё большим искренним уважением. Изнурительная охота на низкоуровневых тварей просто ради куска черствого хлеба и базового права прожить ещё один день… Кому, как не мне, знать, каково это выживать на голом упрямстве, вцепившись зубами в свой гребаный второй шанс. Я сам прошел через нечто подобное, когда только появился в этом мире.

Это вызывало у меня искреннее уважение.

Наша девочка! Наш человек!

Мэриголд зевнула, её веки тяжело опустились, словно налитые свинцом.

— Хочется поговорить еще, но, думаю, долго продержаться я не смогу, — призналась она и тихо печально рассмеялась.

— Да, у тебя был чертовски долгий и насыщенный день, — мягко ответил я. — И не менее долгая ночь до этого. Отдохни и спи столько, сколько потребуется.

Остальные девушки тут же засуетились вокруг неё, наперебой уговаривая гномку лечь, ласково обнимали и целовали на ночь, окутывая тем теплом семьи, которого она так долго была лишена. Лили шагнула вперёд и бережно коснулась плеча Мэриголд, поддерживая её.

— Пойдём, — ласково произнесла Роза. — Я посижу рядом, пока ты уснёшь.

— Спасибо вам… — голос Мэриголд предательски дрогнул. — За всё.

У двери она обернулась, в её больших тёмно-синих глазах блестели непролитые слёзы, отражая мягкий свет комнаты.

— За то, что вы есть. Я вас люблю.

Последний взгляд она бросила на меня, долгий, пронзительный, полный робкой надежды. Я шагнул вперёд и тепло улыбнулся в ответ. Опустившись на одно колено, чтобы наши лица оказались на одном уровне, притянул её к себе и невесомо поцеловал в прохладный лоб.

— Добро пожаловать домой, Мэриголд.

Гномка на мгновение замерла, в её взгляде промелькнул целый вихрь мыслей, слова, которые она так хотела произнести, но пока не находила в себе сил. Вместо лишних разговоров она просто подалась вперёд и прижалась своим лбом к моему, короткий судорожный вздох сорвался с её губ. Отстранившись, она наконец позволила Розе увести себя вглубь коридора.

Я остался стоять на месте, провожая их взглядом. В воздухе всё ещё витал её легкий запах, смесь дорожной пыли, пережитого стресса и какого-то едва уловимого горьковатого тепла.

Мы сделали это, вырвали Мэриголд из цепких лап Консорциума, но моя внутренняя чуйка Охотника буквально вопила об опасности. Я кожей чувствовал, холодным рассудком Искателя понимал, что Малин Медобрук такого не простит, сети этого ублюдка простирались слишком глубоко.

А потому нам нужно быть во всеоружии. Если Консорциум сделает свой ход, наша следующая встреча будет пахнуть раскалённым металлом, кровью и пеплом.

А утром продолжилась работа…