Мы, не покладая рук, трудились до поздней ночи, перебирая золото и артефакты, прерываясь лишь изредка, чтобы немного перевести дух и размять затекшие спины. Однако один из таких перерывов выдался особенно жарким.

Белинда, всё ещё переполненная адреналином после успешного завершения смертельно опасной экспедиции, решила, что пришло время потребовать свою законную награду. Её глаза хищно блеснули в полумраке, и, не говоря ни слова, она властно схватила меня за руку, утащив подальше от суеты в темную уединенную нишу за горами ящиков.

Как только мы оказались скрыты от чужих глаз, её губы накрыли мои в жадном, собственническом поцелуе. От неё пахло солью, мускусом и горячей чешуей. Не теряя времени на долгие прелюдии, я жестко прижал её спиной к прохладной каменной стене, руки скользнули вниз, открывая доступ к влажной, пульсирующей от нетерпения дырочке.

Она издала низкий гортанный стон, когда я без лишних церемоний вошел в неё глубоко, на всю длину, заполнив до краев. Внутри Белинды было невыносимо жарко, тесно и восхитительно влажно. Её мышцы мгновенно сократились, жадно обхватывая меня, словно пытаясь выжать досуха.

Я сразу задал жесткий ритм, звук мокрых шлепков плоти о плоть эхом отскакивал от стен ниши, сливаясь с её сбивчивым прерывистым дыханием. Я брал её без устали, яростно, доминируя и подчиняя волю. Почти полчаса мы предавались этой грубой безудержной страсти, я не давал ей ни секунды передышки, чередуя её узкие, обжигающие норы, заставляя дракониду извиваться и стонать от переполняющего наслаждения.

Я раз за разом безжалостно загонял её на всё более высокие, всё более ослепительные вершины экстаза. Её ногти впивались в мои плечи, оставляя горящие полумесяцы, а дыхание срывалось на хриплые крики. Под моим напором сильная и гордая женщина окончательно расплавилась, превратившись в дрожащую, податливую и бесконечно счастливую девочку. Когда Белинду накрыл финальный сокрушительный оргазм, её ноги окончательно подогнулись, не в силах больше держать вес тела.

Удовлетворенно выдохнув, я осторожно подхватил её обмякшее, покрытое испариной тело на руки. Драконица была совершенно обессилена и едва могла пошевелиться, доверчиво прижимаясь лицом к моей груди. Я на руках отнёс свою победительницу обратно в семейный зал, бережно уложил на мягкие подушки и, накрыв одеялом, с нежностью поцеловал, чувствуя на губах вкус её сорванного дыхания.

Белинда заслужила каждую секунду этого первобытного, потного безумия. Физическая близость с ней всегда работала как идеальный громоотвод, помогала сбросить маску вечно занятого лидера и почувствовать себя просто мужчиной, наслаждающимся своей женщиной, а не каменным символом надежды для целого растущего города.

Глубокая ночь постепенно вступила в свои права, укрыв Вольный плотным бархатным одеялом. Остальные члены моего немаленького гарема уже либо крепко спали, вымотанные дневными потрясениями, либо готовились ко сну, расходясь по своим комнатам. Все, за одним весьма предсказуемым и примечательным исключением.

У меня было стойкое предчувствие, где именно искать свою вечно пропадающую в делах жену. Недолго думая, направился прямиком обратно в полутемную военную комнату. Как я и ожидал, Ирен сидела там, сгорбившись над столом. В тусклом свете одинокой магической лампы она, отчаянно зевая и потирая слипающиеся глаза, изучала бесконечные свитки с отчетами по рынкам в Лакашине, крупном торговом городе у южного побережья Шалина.

Я молча подошел к ней, окинул взглядом её хрупкую фигурку и, не тратя времени на уговоры, просто подхватил её на руки, прижимая к груди и полностью проигнорировав вялые возмущенные протесты.

— Всё, рабочий день окончен, пошли, — безапелляционно заявил я, направляясь к выходу. — Просто заснём, крепко обнявшись, в одной из наших тихих отдельных спален. Ты заслуживаешь нормальной спокойной ночи без всех этих цифр и отчетов.

Моя жена посмотрела на меня широко раскрытыми удивленными глазами.

— Правда? Никаких дел на сегодня? — тихо спросила она.

Я нежно, с теплотой поцеловал её мягкие, прохладные, как утренний бутон розы, губы.

— Ты — настоящее сердце нашей семьи, — искренне произнес я, глядя прямо ей в глаза. — А сердце, как известно, вынуждено работать всегда, без остановок. Но именно сегодня вечером я поведу себя как ужасный эгоист: заберу тебя у Конторы и буду наслаждаться твоим присутствием один.

Ирен слабо, но невероятно довольно улыбнулась, сдаваясь, и положила голову мне на плечо, обнимая за шею.

— Ну, раз уж мой грозный Охотник так настаивает… — промурлыкала она, закрывая глаза.

Я на руках отнёс Ирен в нашу спальню. Там, в успокаивающей тишине, осторожно и бережно раздел её, сняв тяжелую ткань платья, затем уложил её на живот и долго, тщательно массировал и разминал затекшие, напряжённые от долгого сидения мышцы. Я втирал в её кожу тепло своих рук до тех пор, пока она окончательно не обмякла, полностью расслабившись.

Наконец Ирен провалилась в глубокий сон, её прекрасные, утонченные, похожие на кукольные черты лица приобрели очаровательное беззащитное выражение полного довольства. Только убедившись, что она спит, я тихо забрался в постель, сгреб её в охапку, крепко прижал к себе и заботливо накрыл нас обоих пушистым одеялом.

Глядя в потолок, я мог честно признаться самому себе, что мне, вероятно, тоже сейчас жизненно необходима спокойная ночь без волнений и забот. С этой мыслью закрыл глаза и быстро погрузился в блаженный глубокий сон без сновидений, чувствуя, как мягкое теплое тело любимой женщины прижимается к боку, надежно укрытое в моих объятиях.

Пробуждение выдалось… ошеломляющим. Сознание ещё только выкарабкивалось из объятий сна, а тело уже жило своей весьма насыщенной жизнью. Я проснулся от неожиданного, но безусловно приятного ощущения: влажный, обжигающе горячий рот уверенно обхватил мою уже затвердевшую плоть.

На коленях между моих бедер устроилась Ирен, её большие зеленые глаза сияли неподдельным обожанием и голодным блеском. Она нежно, с едва слышным влажным причмокиванием ласкала меня губами, горячее дыхание опаляло чувствительную кожу, вызывая по телу табун мурашек.

— Доброе утро, — хрипло выдохнул я, сон окончательно слетел. Откинувшись на подушки, зарылся пальцами в её густые медно-рыжие волосы, наслаждаясь тягучим сладким чувством, разливающимся в паху. — Выглядишь… вполне отдохнувшей.

Мягкие губы с тихим возбуждающим звуком соскользнули с моей плоти. Она подняла на меня затуманенный страстью взгляд, капелька слюны блеснула на её подбородке.

— Отдохнувшей и безумно желающей тебя, любимый, — прошептала Ирен низким грудным голосом. И тут же е изящные ладони обхватили мой пульсирующий ствол, несколько раз энергично проведя вверх-вниз, размазывая влагу. От этого простого, казалось бы, движения я едва не зарычал.

Она грациозно поднялась, оседлав мои бедра. В тусклом свете, с трудом пробивающемся сквозь плотные портьеры, её стройное обнаженное тело казалось вылепленным из мрамора. Ирен подалась вперед, и я почувствовал, как жаркая, скользкая влага её лона касается моего напряженного кончика. Капля за каплей, её естественная смазка стекала по мне, обещая невероятное удовольствие.

Сердце гулко забилось о ребра, разгоняя по венам горячую кровь. Я потянулся навстречу, обхватив широкими ладонями её тонкую талию. Кожа Ирен казалась горячей, словно шелк, нагретый на солнце. Я чуть приподнял её, помогая нацелиться и чувствуя, как она мелко дрожит от предвкушения.

— Всегда рад помочь своей жене начать день правильно, — с усмешкой протянул я, готовясь одним движением насадить её на себя.

— О? — Ирен вдруг замерла. Моя обычно кроткая и покладистая жена прикусила пухлую нижнюю губу, смерив меня совершенно нетипичным для неё, требовательным взглядом зеленых глаз. — В таком случае отключишь системное Сдерживать себя и подаришь мне ребенка, любовь моя?

Я вздрогнул, руки на её талии непроизвольно сжались. Вся игривость моментально улетучилась, привычка просчитывать риски и последствия тут же подняла голову. Но тут речь шла не об операции и не о ресурсах, а о живом человеке, о новой жизни.

— Прямо сейчас? — хрипло переспросил я, глядя в её полные надежды глаза.

— Подготовка к нашей следующей операции против Шалина может занять годы, Артём. Всё зависит от того, сколько времени потребуется, чтобы расставить фигуры на доске и всё уладить, — Мия склонила голову набок. — Время пришло.

Я шумно выдохнул, чувствуя, как уходит напряжение, оставляя после себя лишь всепоглощающую нежность и первобытную страсть. Глядя в сияющие зелёные глаза Ирен, ласково провел большим пальцем по её скуле.

— Конечно, время пришло, — голос дрогнул, я нежно улыбнулся, чувствуя, как она ластится к моей руке. — Ты же знаешь, я всегда беспокоюсь о твоем благополучии, о вас обеих. Моя работа — защищать вас. Но если ты уверена, если вы обе уверены… Для меня будет величайшей честью зачать ребенка с тобой, Ирен.

Я мысленно потянулся к интерфейсу Системы.

Мои руки скользнули с талии Ирен на её упругие бедра. Я властно сжал их и, глядя прямо в её расширившиеся от предвкушения глаза, одним резким сильным движением насадил её на себя до самого основания.

Ирен запрокинула голову, её спина выгнулась, а из приоткрытых губ вырвался долгий сладкий стон, наполнивший спальню музыкой искреннего наслаждения. Тесная, влажная и обжигающе горячая, она приняла меня целиком, сжимаясь вокруг так туго, что перед глазами на миг потемнело.

— Мой! — прерывисто выдохнула она, начиная медленно двигаться, задавая ритм, который я был готов поддерживать до полного изнеможения.

Но вскоре она медленно отстранилась, грациозно откинулась на спину и широко раздвинула стройные ноги. Передо мной во всей красе предстало её покрасневшее, блестящее от соков лоно. Ирен протянула ко мне руки, её грудь тяжело вздымалась.

— Иди ко мне, любимый, заполни меня всю, до самого дна. Влей в меня столько своего семени, чтобы я почувствовала себя беременной прямо сейчас.

Я вопросительно изогнул бровь, любуясь её откровенной бесстыдной позой.

— А такое вообще возможно?

Она тихо хихикнула, в зелёных глазах плясали озорные бесенята.

— Вот сейчас и проверим.

О да, ещё как проверим!

После нескольких минут дразнящих ласк, во время которых покрыл поцелуями каждый дюйм её чувствительной кожи, я навис над своей женой. Мои губы скользили по её ключицам, спускаясь к мягким полушариям груди. Я нежно прикусил затвердевший розовый сосок, вызывав у неё прерывистый вздох. Руками я мягко оглаживал её талию, спускаясь ниже, к крутым изгибам бёдер.

Её дыхание сбилось, превратившись в прерывистые стоны. Горячие влажные лепестки плотно обхватывали мою плоть, растягиваясь с приятным сопротивлением. Я входил медленно, наслаждаясь невероятной теснотой и жаром, которые окутывали меня со всех сторон.

Ирен протяжно сладко застонала, её голос дрожал от накатывающего удовольствия. Она крепко обхватила меня за плечи, прижимая к себе, словно хотела впитать без остатка.

Честно говоря, прошло немало времени с тех пор, как мы с ней занимались такой нежной, тягучей и чувственной любовью. Именно такой темп она обожала больше всего. Мы полностью растворялись друг в друге, забывая о внешнем мире, и, учитывая, что своей очереди ждали другие жёны, жаждущие внимания, мы редко позволяли себе роскошь тратить столько времени на неспешность.

Но сегодня я решил никуда не спешить, наслаждаясь возможностью прижиматься к её мягкому телу каждой клеточкой своего. Я чувствовал биение её сердца, тепло её кожи, пульсацию манящего лона, которое так крепко держало меня в своём сладком плену.

Двигаясь с нарочитой медлительностью, я не отрывал взгляда от её зелёных глаз, в которых плескалась безграничная, всепоглощающая любовь, и я изо всех сил старался ответить ей тем же, вкладывая все свои чувства в каждый неспешный толчок.

Узкие влажные стенки судорожно сжимались, нежно массируя меня, разрядка Ирен накатывала мягко и сладко. Она не кричала, лишь протяжно стонала от наслаждения, уткнувшись пылающим лицом мне в плечо. Её ногти впивались в мою спину, а внутри распускался горячий пульсирующий бутон оргазма, волнами тёплого спазма омывая каждый сантиметр моей плоти.

Мы испытывали не просто физическое удовольствие, а творили настоящую магию созидания новой жизни…